Ева Геннадьевна Никольская 
Опекун для Золушки

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=31733731
«Опекун для золушки: Роман»: Альфа-книга; Москва; 2018
ISBN 978-5-9922-2617-1
Аннотация

Меня зовут Микаэла Адамс. После смерти отца осталась с мачехой и сводной сестрой и полагала, что хуже уже не будет, однако письмо от черного мага доказало обратное. О герцоге Иваре Элорике ходят страшные слухи, его боятся и уважают, закрывая глаза на черные дела. Видят духи, я ни за что не поехала бы к нему добровольно, но покойная мама назначила его моим опекуном. Сестра и мачеха, узнав, что у герцога гостит принц Дарий, ищущий себе невесту, тоже собрались в дорогу. Чую, это будут нескучные дни! Дожить бы до двадцать первого дня рождения!

Джейн Доу
Опекун для золушки

Пролог

По холодным плитам пола струился серебристо-серый узор. Он расходился и вновь соединялся там, где на каменном постаменте стоял гроб. Смертельная бледность лилий спорила с мрачностью бордовых роз, лежавших на черном покрывале. Свежие цветы, богатые траурные ленты, мертвец… За что?! Рядом под каменной плитой вечным сном спала моя мама. Уже год, как из большого светлого замка она переехала сюда – в фамильный склеп семьи Адамс. Это был самый страшный год в моей некогда беззаботной жизни. Едва закончился отмеренный традициями срок, папа сменил черную траурную одежду на белоснежный свадебный камзол. Я не понимала его, не одобряла, злилась, а он сказал, что все делает исключительно ради меня. Мол, девушку моего возраста должна воспитывать мать, а если ее нет, значит, подходящая мачеха.
Так в нашем доме появилась она…
Новая леди Адамс была красавицей, каких мало. А еще стервой, каких свет не видывал. И доченька Агаты – очаровательное создание – оказалась под стать матушке! Внешняя идеальность обеих, как красивая обертка, скрывала гнилые натуры. Это видела я, замечали слуги, но отец, очарованный лицемерной возлюбленной, считал ее воплощением добра и порядочности. Меня же называл завистливой лгуньей, которая не желает смириться с тем, что сводная сестра красивее и талантливее, нежели я. Талантливая! Ха! Это Глория-то? А впрочем, да, белокурая дрянь действительно была очень способной девочкой в придумывании всевозможных пакостей.
Как отец мог не видеть этого?! Или он просто не хотел?
Необъяснимо избирательная слепота и свела его в могилу!
Я до боли закусила губу, чтобы не расплакаться. Мачеха сказала, что произошел несчастный случай: лошадь во время прогулки понесла, всадник упал и сломал себе шею. Все очевидно, да, но я не верила ни единому слову этой рыдающей гадины. Она все подстроила. Она и ее проклятая дочь! И, что самое ужасное, эти две змеи добились своего. Замок, земли, семейный капитал – всем теперь управляла Агата, потому что до второго совершеннолетия мне оставался еще год, а значит, я, находясь под ее опекой, не могла самостоятельно распоряжаться своей частью наследства. И не было никакой гарантии, что в этом «серпентарии» у меня получится дожить до двадцать первого дня рождения – лошадь ведь может взбрыкнуть и подо мной.
– Микаэ-эл-ла, – пропела сестра, подкравшись сзади. Я даже не вздрогнула. Пусть шаги ее и отличались бесшумностью, но стойкий запах приторно-сладких духов не учуял бы только покойник.
Глупая ассоциация заставила сердце болезненно екнуть. Бросив прощальный взгляд на лицо отца, похожее на восковую маску, я нехотя обернулась.
– Что тебе, Глория? – спросила нарочито равнодушно.
– У нас для тебя сюрпри-и-из, – продолжала растягивать слова завитая по последней моде кукла. Она помахала перед моим носом запечатанным конвертом. Ей недавно исполнилось восемнадцать – первое совершеннолетие, после которого в нашем королевстве можно было выйти замуж, но нельзя вступить в наследство или, к примеру, открыть свое дело. Впрочем, сестрицу это мало беспокоило, потому что матушка, обожавшая дочь, ни в чем ей не отказывала.
– Что это? – Я внутренне напряглась, и только духи предков знали, чего мне стоило сохранить внешнюю невозмутимость.
– Спляши – отдам! – мерзко захихикала сестрица.
– Имей хоть каплю уважения к человеку, который тебя удочерил, – стиснув кулаки, процедила я.
– Ой, да ла-а-адно! – Глория использовала письмо в качестве веера, обдувая напудренное лицо. – Ему уже все равно, он труп.
– Он мой отец и твой отчим!
– А еще он корм для червей. – Блондинка скривилась. – На, читай. И не задерживайся тут, пора паковать вещи. – Она сунула мне послание.
– Вещи? – Я сглотнула. – Зачем?
– Там, полагаю, все подробно расписано.
Вскрыв дрожащими пальцами конверт, я уставилась на пустой лист. Дорогая бумага: гладкая, плотная, вся в полупрозрачных вензелях. Первой мыслью было: это просто глупая шутка – любимое развлечение Глории. Второй – мне конец. Потому что на листе ослепительной белизны начали проступать мрачные темные буквы.
– Магистр черной магии герцог Элорик, – выдохнула я, ни к кому не обращаясь.
– Да-да! Именно он, – радостно подтвердила сестрица. – А еще он отныне твой законный опекун, – озвучила она то, что было сказано в послании. – Благодари свою мамочку, – добавила злорадно. – Если бы не ее последняя воля, о которой нам сегодня сообщил нотариус, ты бы осталась жить здесь.
– До следующей бешеной лошади? – вырвалось у меня.
– Знаешь, – прищурилась Глория, – а я даже рада, что ты станешь игрушкой Ивара Элорика. Давно пора сбить с тебя спесь и научить уму-разуму! – Она визгливо расхохоталась. Эхо скопировало ее смех, отразило от стен, умножило… и мне стало казаться, что надо мной потешаются духи усопшей родни.
Не выдержав пытки, я схватила из гроба две длинные розы и со всего маха заехала ими по физиономии блондинки.
– Это тебе за папу!
– Ты что… а-а-а… шипы!
– И за маму! – продолжала наступать я, в то время как Глория, перестав веселиться, неуклюже пятилась. – И за меня тоже!
Колючие стебли ранили холеную кожу, раскрашивая ее алыми штрихами. Мои руки тоже кровоточили, но я не чувствовала боли.
– Ты пожалееш-ш-шь! – прошипела будущая наследница Адамсов, укравшая мою жизнь и мое приданое. – Я лично позабочусь, чтобы магистр Элорик превратил тебя в мерзкую жабу.
– Осторожней, Глория, с желаниями, – сказала я тихо, терять-то все равно уже нечего. – Вдруг какой-нибудь темной ночью эта самая жаба возьмет да и придушит тебя во сне. – И улыбнулась… улыбкой мертвеца.
Потому что жить мне оставалось совсем немного, учитывая слухи, ходившие о герцоге. Но идти на заклание смиренной овечкой я тоже не собиралась. Помирать – так с музыкой! К тому же это странное опекунство – воля моей покойной матушки, а она никогда не сделала бы мне ничего дурного. Так что еще неизвестно, кто хуже: черный маг с сомнительной репутацией или две змеи, пригретые отцом.

Глава 1
Опекун

– Зачем, зачем вы собираетесь меня сопровождать?
Удивлению моему не было предела. Я ожидала увидеть на холеном лице мачехи злобное торжество с толикой разочарования, ведь она не сможет распоряжаться моим наследством, потеряв опеку, но в то же время место, куда мне предстоит отправиться, страшнее тюрьмы. Однако в кабинете отца, который уже успела облюбовать эта алчная особа с ангельским лицом, меня ждал сюрприз. Даже два.
Первым был пожилой нотариус, не раз посещавший папу по делам. С ним его любимый саквояж и большая кожаная папка с документами, в которой и обнаружилось завещание мамы, написанное на случай, если я осиротею, не достигнув второго совершеннолетия. На вопрос, почему мне раньше о нем ничего не говорили, гость с присущей ему невозмутимостью ответил, мол, на то была воля леди Ангелины. Странно все, да. Но не страннее озвученного мачехой решения ехать вместе со мной в поместье герцога. Какой глупец добровольно сунется в этот мрачный замок?! Зачем?
– Затем, что незамужней девушке негоже одной находиться в обществе неженатого мужчины, пусть и законного опекуна, – повторила Агата то, что с первого раза никак не хотело укладываться в моей голове. Я еду к черному магу в компании двух ядовитых гадин, мечтающих свернуть и мою шею тоже… Доеду ли? – Его светлость любезно позволил нам с Глорией погостить в поместье Элорик пару недель, чтобы убедиться в его исключительной порядочности и благих намерениях на твой счет, Мика, – сказала моя проблема номер один. Даже мускул не дрогнул на ее красивом лице. Она подарила мне «теплую» улыбку, от которой у меня свело живот, и голос ее стал таким мягким, обволакивающим, что захотелось отмыться.
Мачеха – великолепная актриса, на порядок лучше дочери. Впрочем, Глория пока только учится: перенимает опыт и мастерство своей родительницы. Понять бы еще, для кого разыгран весь этот спектакль? Уж точно не для меня. Неужели для нотариуса? Не припомню, чтобы раньше Агату волновало мнение этого маленького человека с большим саквояжем.
– Поговаривают, что принц Дарий, с которым герцог дружит с детства, на очередное требование короля найти себе достойную пару решил устроить тайный отбор в замке Элорик, куда съедутся леди, получившие именные приглашения. Самые знатные, самые богатые, самые красивые… и самые смелые, конечно, – убирая папку в сумку, сообщил гость. Вот и выяснилась истинная цель мачехи. Теперь понятно, зачем ей вдруг понадобилось строить из себя дуэнью. – Его высочество считает, что стать принцессой может лишь та, кто не побоится провести неделю в логове… – Он запнулся. – Простите, леди, в поместье черного мага. – Чем дальше, тем интересней! Я слушала, приоткрыв рот, Агата – поджав губы. – А еще говорят, там будут удивительные балы. – Нотариус выразительно посмотрел на меня, я – не менее выразительно на мачеху.
– Не переживай, Микаэла, тебе ничего не грозит. – Прозвучало как «не светит». – Почитаешь очередной романчик в своей комнате, пока гости принца развлекаются, или его светлость найдет для тебя более полезное занятие. Замок большой – все эти светские игры тебя, бедную сиротку, вряд ли заинтересуют, – «успокоила» Агата.
Меня-то они, может, и не заинтересуют, а вот она, похоже, настроилась на охоту за королевской добычей. Она или Глория? Хм… не удивлюсь, если обе. Дарию, насколько знаю, лет тридцать или около того. Завидный жених с огромным состоянием, объект вожделения многих женщин и… репутацией неисправимого повесы. Кому нужен такой муж? Впрочем, ясно кому! Агате и ее дочурке, которые увидели в ситуации с моим опекуном отличный шанс урвать кусок покрупнее папиного наследства. Отсюда и внезапная забота о моей девичьей чести. Фу! Хоть бы их в этом жутком замке какая-нибудь потусторонняя тварь покусала. Я бы в знак благодарности угостила ее вкусненьким. Эх, мечты-мечты…

В пути…  
Уезжать из родного дома было больно и грустно. Несмотря на старания мачехи и Глории, меня тут любили. По словам родных, я появилась на свет в столице, где по молодости жили мои родители, потом мы всей семьей переехали в наше не очень большое, но достаточно богатое графство. В детстве я много болела, и потому, наверное, мало что о нем помнила. Мама сама занималась моим образованием, не желая пускать в дом приезжих учителей. Когда же здоровье окрепло, мне наняли гувернеров. Математика, история, письмо, музыка, танцы, этикет… от обилия уроков кружилась голова, и болели мышцы. Мне нравилось учиться, нравилось познавать мир, и я частенько спрашивала у родителей, почему мы никуда толком не выезжаем из нашего поместья? Ближайший городок и званые вечера у соседей – не в счет.
Я хотела увидеть столицу с многоквартирными домами в пять этажей, висящими в воздухе садами и новомодными механическими экипажами, которые, если верить приезжим торговцам, обходились без лошадей. Но папа считал, что юной леди в этом царстве соблазнов делать нечего. А мама убеждала меня, что наш уютный замок и добрые соседи – лучшее место на земле. И я верила. Разве можно не верить родителям, которые о тебе так заботятся? Но в глубине души все равно надеялась отправиться в путешествие, когда стану взрослой.
Только и представить себе не могла, что заветное желание осуществится столь неприятным образом. Вместо прогулки по улицам большого города мне предстояла двухдневная поездка в земли Элорика с последующим длительным проживанием на его территории. Сердце сжалось в груди, в голове мрачными тучами начали сгущаться недобрые мысли. Я смотрела на ухоженный сад, где любила читать, сидя в тени, на высыпавших на крыльцо слуг и улыбалась им, хотя очень хотелось заплакать. Но зачем расстраивать тех, кто был добр ко мне? Пусть они думают, что меня все устраивает, а сплетни о его светлости, которые они не раз обсуждали, не зная, что я слышу, – просто наговор.
Магов в нашем королевстве было мало. Магистров, достигших высшего уровня мастерства, – и вовсе единицы. Причем каждый чувствовал себя как рыба в воде лишь в своей стихии. У некоторых одаренных таких стихий было две, но доминировала всегда только одна. Покойный отец моего опекуна, насколько знаю, тоже черпал силы во мраке, однако никогда не использовал их во вред. Или же нам, простым смертным, об этом ничего не говорили. Сын же его… Впрочем, не будем о сыне! У меня еще целых два дня свободы! Пусть и в обществе ненавистных попутчиц, которые, к счастью, теперь сосредоточились на новой цели, и для ее достижения я нужна им живая, иначе герцог может и отменить свое приглашение.
Выехали мы под вечер. Из вещей я взяла только самое необходимое, намереваясь в случае чего докупить недостающие предметы одежды на месте – Агата расщедрилась на кошель золотых, продолжая играть роль доброй матушки. В отличие от меня они с Глорией набрали столько всего, что не мне, а им следовало оставаться на год в замке Элорик. Все-таки мне крупно повезло, что королевский отбор совпал с моим переездом к опекуну. Если бы не свадебные планы его высочества, тряслась бы я сейчас в старенькой карете, а не сидела в просторном салоне роскошного экипажа и не любовалась видами сквозь тонированные витражи. А на поясе позвякивала бы пара серебрушек на карманные расходы вместо горсти золотых, на которые, если экономить, можно было прожить несколько месяцев. Это обнадеживало и успокаивало – не люблю ни от кого зависеть.
Экипаж покачивало, за окном темнело. Увлеченная своими мыслями, я под тихие перешептывания соседок незаметно уснула, хотя и планировала бодрствовать, чтобы, ни приведи небо, эти ушлые «змейки» не сделали мне какую-нибудь подлянку. Просто так, ради развлечения. Убить не убьют, но ведь могут и покалечить, чтобы получить возможность дольше гостить у герцога, присматривая за больной. А тут раз – и растворилась во тьме, потеряв нить реальности. И ладно бы сон какой приснился, так нет же… один вязкий черный мрак, в котором я тонула, как в болоте, не в силах вырваться из плена.
Очнулась от резкого толчка, открыла глаза и уставилась на мачеху с Глорией, которые тоже спали, причем крепко. Безмятежные лица, чуть подрагивающие уголки губ. Кому-кому, а им точно снились сны! Мстительный порыв разбудить обеих перечеркнуло нежелание выслушивать их претензии. Отодвинув занавеску, я выглянула в окно, да так и замерла, обнаружив за тонкой преградой стекла все тот же черный туман, который мучил меня во сне. Сквозь скудные прорехи мелькали деревья, был виден край звездного неба… Нас же стремительно окутывала тьма.
«Как там кучер?» – мелькнула тревожная мысль, но открыть на полном ходу дверцу, чтобы посмотреть на возницу, я не отважилась. Сидела в оцепенении, взирала на тугие жгуты мрака, коконом оплетавшие мчавшуюся по лесу карету, и с ужасом понимала, что не слышу ржания лошадей, стука копыт, свиста ветра… я ничего не слышала! Только тихое посапывание Агаты и редкое причмокивание ее белокурой дочурки. Толкнула сестру, затормошила мачеху… бесполезно! Обе они словно под чарами находились. Или так и было?
– Что же происходит?! – воскликнула в растерянности, но никто не ответил.
Снова прильнув к стеклу, я принялась жадно всматриваться в темноту. Живая, подвижная, тягучая… она обволакивала нас, укрывала, и сложно было понять: хорошо это или плохо. Мысли, будто шестеренки в часах, крутились, вычленяя логические цепочки.
Так… тьма! Мрак – это стихия черных магов, а их в королевстве раз-два, и обчелся. К одному из них мы как раз сейчас едем. Вывод: происходящее за окном – дело рук моего опекуна! Ну или проще: я продолжаю спать, и все это мне просто снится. Ободренная версией номер два, я больно ущипнула себя за руку, однако радостного пробуждения не случилось. Жаль.
– Что тебе надо? – шепнула, вглядываясь во тьму, и тут же испуганно схватилась за скамью, потому что карету сильно качнуло.
С соседнего сиденья на пол попадали подушки. Полулежавшая на них Глория тоже едва не свалилась, но я вовремя ее поддержала. Впрочем, это не помешало ей спать дальше. Точно чары! Или снотворное. Но почему тогда я бодрствую?! Дальнейшее напоминало ночной кошмар. Хотя, если подумать, ночным кошмаром оно и было. Нас подкинуло вверх, как на волне, и какое-то время ничего не происходило. Мы словно зависли в воздухе. А потом резко сорвались с места и рванули вперед. От бешеной скорости мое тело вжало в спинку сиденья, а сестру с мачехой бросило на меня. На этот раз поймать их не удалось, я просто не могла пошевелиться. Когда же все вернулось на круги своя и тьма рассеялась, оказалось, что мы вовсе не в лесу, а едем по довольно широкой дороге вдоль мерцающего в лунном свете озера к пристани, где стоит одинокая лодочка, подсвеченная зелеными фонарями.
Портал! Меня накрыло восторгом, и тревога, камнем давившая на грудь, стала почти невесомой. Ведь нас только что перенесли во владения герцога с помощью настоящего магического портала. Значит, слухи не лгут – Ивар Элорик великий чародей. «Слухи…» – грустно подумала я, вновь проваливаясь в пучину беспокойства. Если верно одно, значит, справедливо и другое. Герцог могущественный маг, это да… А еще он страшный человек. В его замке, как в черной бездне, исчезают люди. Как бы и нам не кануть в небытие, переступив порог поместья Элорик.
Перестав хандрить, я принялась усаживать спящих соседок на их прежние места. Даже подушечки подложила под голову Глории, чтобы она ничего не заметила. Хотя куда там? Синяки все равно от падения останутся. И, как это ни печально, в их появлении привычно обвинят меня. Доказывай потом, что тоже спала и ничего не видела. Не поверят. С другой стороны, какая мне разница? Не опекуну же сестра жаловаться побежит? Или все же ему? М-да, с нее станется – порой в этой белобрысой голове рождаются очень глупые мысли.
Возле пристани экипаж остановился, и возница, с которым, вопреки моим переживаниям, ничего не случилось, спрыгнул на землю, чтобы открыть нам дверцу. Я снова попробовала разбудить мачеху с сестрой, и они, как ни странно, очнулись.
– Что тебе… – скривилась Глория, намереваясь вывалить на меня прорву своего недовольства, но тут же заткнулась, заметив открытую дверь и застывшего в ожидании мужчину.
– Вынужденная остановка? – нахмурилась Агата. – Поломка? Что? – Занятая насущным вопросом, она даже не вспомнила про ушибы, которые, как мне казалось, должны уже были ныть. Неужели списала их на счет этой самой «вынужденной остановки»?
– Приехали, миледи, – отвесив ей галантный поклон, сообщил пожилой кучер в черном плаще и такой же черной шляпе. Раньше я его не видела. Да и экипаж этот – тоже. Может, его не мачеха наняла, а сам герцог изволил прислать? Странно только, что карета была без гербов и прочих опознавательных знаков. Будто специально скрывали, кого и куда везут.
– Уже? Но как? – растерялась Агата.
– Его светлость позаботился о вашем скорейшем прибытии, – все так же вежливо пояснил возница. – Дальнейший путь придется проделать по воде. Идемте, леди. Если хотите этой ночью спать в мягких постелях, а не на холодных скамьях. – В его голосе промелькнули легкие нотки недовольства. Определенно, он посланник моего опекуна! Иначе бы Агата уже осадила наглеца.
– Конечно-конечно, – заторопилась мачеха, не выказав даже намека на раздражение. – Мы сейчас.
Они с Глорией начали доставать из-под сидений сумки, которые брали в салон, возница терпеливо ждал, даже не пытаясь помочь, а я с интересом наблюдала. Моих-то вещей тут было всего ничего. Когда мы наконец оказались на улице, я вдохнула свежий аромат летней ночи, пропитанный озерной влагой, и бросила взгляд на полную луну. Белый диск освещал утопающий в зелени остров, над которым, точно гигантский монстр, возвышался огромный черный замок. Острые шпили тянулись ввысь, крыши отсвечивали серебром, а у меня, как тогда в карете, снова перехватило дыхание… и опять от восторга. Странная все же реакция на темницу, где предстояло томиться целый год. Или дело в той давней мечте о путешествиях? Ведь я впервые выехала так далеко из родного дома, если не считать жизнь в столице, о которой, увы, ничего не помнила.
Сундуки с вещами на лодку перенесли два плечистых парня в черной одежде, чем-то похожей на костюм возницы, только на груди у каждого, точно клеймо, светился фамильный герб рода Элорик. Эти же ребята потом сели на весла. А кучер снова занял место на козлах и умчался в ночь. Так мы и очутились вместо роскошного экипажа на шаткой деревянной посудине посреди безмятежного озера, темная глубина которого лично у меня вызывала легкий озноб. Даже накинутый на плечи плащ не помогал справляться с дрожью.
– А тут… там… никто не живет? – озвучила мои мысли сестра, тоже напряженно смотревшая на воду.
– Может, и живет, леди, – загадочно улыбнулся один из парней. – Но гостям его светлости местные обитатели не страшны. Разве что разгневаете герцога.
Глория нервно сглотнула, Агата нахмурилась, а я сделала себе мысленную зарубку не ссориться с опекуном. Замок большой, что нам помешает встречаться с ним как можно реже? Легко!

На острове…  
Зеленый свет фонарей добавлял широкой лестнице мрачности. Каменные монстры, сидящие на перилах, в ночном освещении казались живыми, а вышедшие на крыльцо слуги, наоборот, напоминали несвежих зомби из-за непроницаемых бледных физиономий и отточенных движений, похожих на механические. Две девушки в черных платьях с белоснежными воротничками и манжетами застыли, точно статуи, в ожидании приказа. Естественно, не нашего. Обе они подчинялись герцогу.
Он тоже появился на пороге, вероятно, чтобы выразить нам свое почтение, как и подобает гостеприимному хозяину. Высокий, статный, с красивыми перстнями на ухоженных пальцах. Откинув капюшон расшитого золотом плаща, мужчина широко улыбнулся, приветствуя нас. Я невольно залюбовалась его волевым подбородком, ироничным изгибом полных губ и лукавой зеленью глаз. Вроде не идеальный, но была в нем некая харизма, а еще бездна обаяния и умопомрачительный голос, который слушала бы и слушала. Особенно когда он столь щедр на комплименты. Не знай я, что Ивар Элорик черпает силу во тьме, приняла бы его за мага света.
– Ваше высочество! – хором воскликнули мачеха с Глорией, когда мужчина закончил свою приветственную речь, и дружно присели в глубоком реверансе.
– Высочество? – выдохнула я, понимая свою ошибку, и последовала примеру спутниц.
Как можно было перепутать Дария с моим опекуном? Впрочем, можно! Молодого герцога Элорика я никогда не видела, а то, что слышала о нем, сводилось к истории о черном-черном колдуне в черном-пречерном замке, который, между прочим, при ближайшем рассмотрении оказался серым. Ну а портреты королевского наследника, часто мелькавшие в газетах, имели мало общего с человеком, стоявшим на лестнице. То ли художник как-то странно изображал кронпринца, то ли…
Так, стоп! Его высочество что… сам открыл нам двери? Вежливо поздоровался, справился о самочувствии и даже предложил руку Агате, вовремя изобразившей недомогание? Принц?! Не дворецкий и не одна из этих неподвижных «кукол» в черно-белой форме? Не понимаю: портал нас случайно закинул в иное измерение, где под кустом закопан весь общепринятый этикет? Куда, кстати, делись парни с нашими сундуками? И где, в конце-то концов, мой опекун?!
Пока я размышляла, его высочество отдал распоряжение служанкам отвести нас в гостевые спальни и туда же подать поздний ужин. Судя по светящимся стрелкам на огромных настенных часах, висевших в холле, очень-очень поздний. А правильней будет сказать, ранний завтрак, ведь до того, как попали в сети тьмы, мы успели проехать несколько долгих часов. Сам Дарий тоже отправился с нами, ибо мачеха вцепилась в него мертвой хваткой, продолжая играть роль измученной дорогой путницы.
– Где она? – От голоса, раздавшегося за спиной, у меня аж мурашки по коже пошли. Счастье, что мы не успели дойти до очередной лестницы, подсвеченной тусклыми зелеными светильниками. Потому что от столь громогласного окрика я вполне могла оступиться. А так лишь застыла на месте, вытянулась по струнке и даже дышать перестала, ожидая продолжения. В том, что это и есть мой опекун, сомнений не возникало. И где, спрашивается, его носило? Не королевское это дело – чужих гостей встречать. – Мое почтение, леди, – смягчился герцог, подходя ближе.
Агата с Глорией снова присели, подхватив пышные юбки, я – тоже, хотя ноги наотрез отказывались слушаться. Так что вместо почтительного реверанса у меня вышел кривоватый книксен. Впрочем, его светлость это ничуть не задело. Он скользнул по мне холодным взглядом, от которого присмиревшие было мурашки снова забегали в панике, и с интересом уставился на Глорию. Та заметно побледнела, вероятно, тоже оценив жуткий взор мага.
– Микаэла? – спросил он, не удосужившись добавить «леди».
Глаза его в полумраке коридора мерцали золотым, вызывая ассоциацию с мракобесом. Но меня поразили не они… вернее, не только они. Я как зачарованная смотрела на седую прядь в черных волосах мужчины, не в силах отделаться от чувства, что раньше уже видела нечто подобное. У мамы тоже была такая, но она подкрашивала ее травяными настоями, и на фоне золотистой шевелюры более светлый локон казался просто выгоревшим. Однако моя память из пучин прошлого выудила совсем другой образ. Юное лицо со светло-серыми глазами, кривоватая улыбка, короткий хвост на затылке и белая прядь в волосах цвета вороного крыла.
Гм… Герцог?
– Я Глория Адамс, ваша светлость, – пролепетала моя сводная сестра, снова зачем-то сделав реверанс.
Как она не падает только… под препарирующим взглядом нашего «радушного» хозяина.
– Вот как, – разочарованно произнес тот, вновь обернувшись ко мне. Агата его, похоже, вовсе не интересовала. Да и ей внимание герцога тоже не требовалось, она уже отхватила себе добычу королевских кровей. – Значит, ты! – припечатал опекун, рассматривая меня. Мурашки попадали в обморок, слизанные липким языком страха, ползущего по позвоночнику. Ощутив себя маленькой беспомощной девочкой, попавшей в сети большого голодного паука, я поняла, что мне такое положение дел совершенно не нравится и, гордо вздернув подбородок, ответила:
– Значит, я. Леди Микаэла Адамс к вашим услугам. – На этот раз мой книксен был идеальным.
– Совсем ничего от матери, – пробормотал бесов колдун, чуть поморщившись. Пронзительный взгляд мага гипнотизировал, изучал, будто я не живая девушка, а новый экспонат его частной коллекции. – Жаль.
Меня задело. Сильно. Матушка моя, безусловно, была красавицей, каких мало, но и я, если подходить объективно, тоже не уродина. Да, внешностью в папину породу пошла: средний рост, каштановые волосы без намека на кудрявость, рот чуть большеват, нос, напротив, тонковат, брови с изломом вместо модных нынче полукруглых, зато глаза яркие, как незабудки. И кстати, мамины!
Папа частенько шутил, мол, когда вырасту, ни один кавалер меня не сможет выкинуть из головы. Шутил, да. Было время. Светлое воспоминание о родителях затянуло серое марево скорби. Я даже на герцога перестала обижаться, смысл? Не в его вкусе? Отлично! Меньше шансов, что он захочет со мной знакомиться ближе. Мне этот хам тоже не понравился. Долговязый, бесцеремонный тип, лишенный манер. Черный маг, одним словом, окончательно одичавший в своем черном-пречерном логове.
– Ивар! – окликнул друга принц. Элорик моргнул, на миг прикрыв свои жуткие глаза, и я тихо выдохнула. – Ты пугаешь наших очаровательных гостий.
– Не со зла. – Магистр хищно улыбнулся, и я невольно усомнилась в его словах.
– Прошу прощения, ваша светлость, но мы с дочерьми и правда очень устали в дороге… – пришла мне на помощь Агата. – Нельзя ли перенести беседу на утро? Мы бы с удовольствием составили вам компанию за завтраком, – не упустила своего она.
Я редко была благодарна мачехе за инициативу, но сегодня она буквально спасла меня, переключив внимание герцога на себя. Почему мама выбрала мне в опекуны именно этого человека? Что их связывало в прошлом? Пфф! Как же много вопросов, на которые никто не собирается отвечать, потому что все уже продолжили путь в западное крыло, на ходу обсуждая какой-то бал, и только я плелась сзади, анализируя ситуацию.
Что-то надо этому желтоглазому пауку от бедной маленькой меня. Нутром чую, надо! Понять бы еще что?

В спальне…  
Я сидела, подтянув к груди колени, на большой кровати с полупрозрачным балдахином и пыталась упорядочить мысли, метавшиеся в голове. К еде почти не притронулась – аппетита не было, зато горячее какао выпила с удовольствием, невольно поражаясь, что оно сохранило тепло, несмотря на долгий путь с кухни до расположенных на втором этаже гостевых спален. Хотя называть спальней двухкомнатные апартаменты с личной ванной, уборной и еще одной непонятной дверью, которая, к моей досаде, оказалась запертой, я бы не стала. Это все скорее напоминало удобно обставленную квартиру, не хватало лишь места для готовки.
Еду в замке подавали в столовой и строго по расписанию. Туда нам и было велено спуститься утром. Принц пообещал лично представить нас другим гостям, если мы, конечно, желаем участвовать в запланированных мероприятиях. Речь шла об отборе невест, упомянутом нотариусом. Естественно, Агата с Глорией согласились. Я пожала плечами, раздумывая над тем, что в случае отказа меня тут, похоже, лишат завтрака. Странные все же правила. Чтобы, не приведи духи, мы не опоздали к назначенному часу, его светлость пообещал прислать за нами служанок. Тех самых, которые за все время знакомства не проронили ни слова. Даже имена их назвал герцог, не поленившись представить каждую.
Рита и Тара – брюнетка и блондинка. Мне они по-прежнему напоминали оживших мертвецов, и пользоваться их услугами совершенно не хотелось. К счастью, мама научила меня не только носить наряды, но и надевать их без чужого участия. Почти все мои платья застегивались сбоку на изящные крючки или тонкую шнуровку, с которыми я легко справлялась сама. Прическа – тоже не проблема. Заплести косу, завязать пышный узел на затылке или заколоть аккуратную «ракушку» – что может быть проще?
Это мачеха с ее изнеженной дочуркой и два шага ступить не могла без сопровождения слуг. Что ж, пусть теперь «наслаждаются» обществом молчаливых «зомби» с равнодушными физиономиями. Странно, что Агата не взяла с собой ни одной камеристки. Видимо, герцог в письме, адресованном ей, пресек этот порыв на корню, не желая видеть лишних людей в своей мрачной обители. Местный же персонал был под стать хозяину! И только принц выбивался из общей картины, как яркое солнышко в царстве холодного мрака.
Мне он понравился. Мачехе, судя по поведению, тоже. А вот Глория, как ни странно, всю дорогу до комнат косилась на хозяина замка, даже не пытаясь оттеснить матушку от королевской особы. Похоже, белобрысые «змейки» заранее договорились, на кого будут охотиться. Агате недавно стукнуло тридцать шесть, но выглядела она немногим старше собственной дочери. Мачеха никогда не экономила на своей внешности. Лучшие кремы, заказанные в столице, особые настои для лица и тела, купленные у знахарок, всевозможные омолаживающие процедуры и прочее-прочее-прочее… Неудивительно, что она так хорошо сохранилась.
Интерес Дария к красавице-вдове тоже был вполне понятен. Глория на фоне матери казалась неопытной смазливой дурочкой. А я в своем графитного цвета платье с затянутыми в узел волосами – и вовсе серой мышью. Впрочем, на то и был изначальный расчет: слиться со стенами, раствориться в мрачных коридорах, стать незаметной, чтобы все обо мне забыли… примерно на год. Тогда можно будет разведать обстановку, не привлекая к себе лишнего внимания. Выяснить, где тут что находится, познакомиться с местными обитателями, выучить запретные зоны, в которые не стоит совать свой любопытный нос, даже если очень захочется – короче говоря, освоиться и найти себе интересное занятие подальше от опекуна. Или, наоборот, поближе. Или все-таки подальше, или…
Чем больше думала, тем сильнее путались мысли. Зевнула, прикрыв рот ладошкой, потерла усталые глаза и вздохнула, понимая, что тело, в отличие от головы, жаждет отдыха, затем погасила ночник, стоявший на прикроватной тумбочке, и легла на прохладный шелк простыней. Сон подкрался незаметно и поначалу походил на обычную дрему, однако вязкая чернота, зародившаяся в его глубине, все изменила. Я хотела очнуться, открыть глаза, развеять сгустившуюся тьму, которая укутывала, баюкая меня, как ребенка. В какой-то момент я перестала сопротивляться, вслушиваясь в тихую мелодию, звучавшую где-то на краю сознания. Нечто знакомое и очень далекое, некогда любимое и отчего-то ненавистное сейчас. Хм…
«Ну, хватит!» – приказала не то мраку, не то себе. И тут же увидела золотистое зарево, осветившее черную паутину. Усилием воли я разорвала теневые путы и вырвалась из неприятного сна, чтобы громко вскрикнуть и натянуть до подбородка измятое одеяло.
– Что вы тут делаете?! – Голос звучал возмущенно, несмотря на испуг. – Как вы попали в мою комнату? Как… посмели? – Удивление смешалось с негодованием, и даже страх отступил под натиском этих чувств.
Опекун сидел в кресле у окна, поигрывал золотыми светлячками, кружившими над его рукой, смотрел на меня и странно улыбался.
– Значит, кое-что от матери у тебя все же есть, – игнорируя мои возгласы, сказал он. Мне бы уточнить, что именно, но возмущение затмило разум, а к лицу прилила краска.
– Вам, может, и плевать на собственную репутацию, но мне на мою – нет! Кто дал вам право находиться в комнате незамужней леди?!
– Право? – Герцог сжал в кулак стайку огоньков, и в комнате сразу стало темно, лишь серебристое око луны освещало его хищный профиль, играя бликами на черно-белых волосах. – Я сам его взял. Ты – моя подопечная. Забыла, Мика?
– Ну, так и заботьтесь о моей репутации, как подобает добросовестному опекуну, а не разрушайте ее такими… вторжениями! – выпалила я.
– Если будешь и дальше орать, деточка, об этом, как ты выразилась, вторжении, – Элорик улыбнулся, – станет известно твоим соседкам. И уж тогда твоей репутации точно конец, – иронично добавил он.
– А не боитесь, что мачеха заставит вас жениться? – мстительно поинтересовалась я, немного совладав с эмоциями. Одеяло защищало от его пытливого взора. Ну а то, что волосы растрепанные, лицо заспанное… подумаешь! Я этого типа к себе посреди ночи не приглашала.
– На тебе или на милашке Глории, которая едва не прожгла взглядом дыру в моем камзоле? – Надо же, заметил. Глаза у него на затылке, что ли?
– А вы и к Глории заходили? – приподняла бровь я.
– Нет.
– Зря. Она была бы вам рада. В отличие от меня!
– Послушай, Мика…
– Леди Адамс.
– Значит, так, Мика. – Он сделал акцент на сокращенном варианте моего имени, давая понять, что звать меня будет так, как нравится ему. – Тебе следует кое-что уяснить. Здесь и сейчас.
– Что же? – Я вскинула голову, стараясь подавить предательскую дрожь в пальцах, сжимавших край одеяла.
– Только от тебя зависит, девочка, будет твой опекун деспотом или доброй няней.
– Вы? Няней? – Из моего горла вырвался хриплый смешок. Представить хамоватого черного мага в этой роли никак не получалось.
– Ладно, учителем. – Он снова раскрыл ладонь, выпуская на волю золотых «светлячков», которые дружной гурьбой полетели ко мне, окружили, замигали, сбивая с мысли. Тряхнув волосами, я снова сосредоточилась на визитере.
– И чему же вы можете меня научить, ваша светлость?
– Много чему, Мика, – загадочно произнес он. – Но пришел я не за этим.
– А зачем?
Хотелось язвительно добавить, что он, судя по всему, явился гипнотизировать меня тяжелым взглядом или тестировать на мне свои чары, но я сдержалась. Первая волна раздражения схлынула, надо было ловить момент и выяснять то, что не давало покоя, пока его светлость настроен на диалог. А репутация… Он прав: не буду болтать о случившемся – никто и не узнает. Мало ли с кем я тут в ночи разговариваю? Может, сама с собой или с мамой, которая иногда является ко мне во сне.
– Скажи-ка, Микаэла… ты очень хочешь пойти на бал?
Нечестный ход! Какая девушка в двадцать лет не мечтает о празднике? Особенно если там будет принц. Однако открыто признаваться герцогу в своих желаниях я не спешила. Вдруг он решил использовать это в качестве шантажа? Как там в сказке было? Хочешь поехать на бал – посади сначала сорок кустов роз, перебери три вида крупы, вычисти дом… Нет уж, не дождется! Я ему не Золушка, для которой поход во дворец – предел мечтаний. А он мне не мачеха и не темный фей!
– С какой целью интересуетесь? – вопросом на вопрос ответила я.
– Не хочу, чтобы ты туда ходила. – Вопреки ожиданиям, стало грустно. Думала, готова к любой выходке опекуна, и, наверное, действительно была готова, но настроение все равно испортилось, а еще в глубине души бурным потоком всколыхнулась злость. Жалко ему, что ли? Бесов нянь!
– То есть вы вломились ночью в мою спальню, чтобы запретить мне пойти на бал? – холодно глядя на герцога, поинтересовалась я.
Хотела добавить в голос ироничных ноток, а во взгляд – дерзости, но новость оказалась слишком неприятной и… неожиданной. Ведь принц, прощаясь, заявил, что будет счастлив видеть всех нас на грядущем маскараде. Всех! И тут нате вам – у опекуна, как выяснилось, на мой счет иные планы. А я-то, глупая, ждала пакостей от «родственниц».
– Во-первых, не вломился, а вошел – это мой замок, Мика, у меня есть ключи от всех дверей, большинство которых, впрочем, редко запираются, – спокойно пояснил Элорик, лишний раз подчеркивая, что правила приличий для него – пустой звук. – Во-вторых, я не хочу тебе ничего запрещать. – Я озадачилась, отмахнувшись от ластившихся к руке огоньков. – Вернее, кое-что будет под запретом, да. Утром ты получишь список вещей, которые на моей территории делать… мм… нежелательно, – подобрал нужное слово он, хотя, судя по тону, про эти самые вещи лучше и вовсе забыть. – На бал же можешь пойти, если очень хочется.
– Вы меня запутали, – призналась я. – И… заберите уже своих «светлячков», они отвлекают. – Я снова уклонилась от назойливых искорок. – Пожалуйста.
Герцог тихо рассмеялся, поманив к себе неугомонную стайку. Огоньки, как живые, наперебой бросились к хозяину, чтобы спрятаться в его ладони. А я решительно включила ночник, не желая сидеть в полумраке. Комната наполнилась неярким светом, но мне его вполне хватало, чтобы видеть гостя. И без того бледная кожа герцога приобрела зеленоватый отлив, подвижные тонкие губы скривились в странноватой улыбке, а светлые глаза чуть прищурились, пряча за ресницами холодный блеск. Сейчас они были серые и вполне человеческие, без золотого свечения, застилающего и зрачки, и белки, и радужки.
Красавцем Ивар Элорик точно не был, но нечто притягательное в его внешности, безусловно, присутствовало. Иначе как объяснить мое непреодолимое желание изучать визитера? На вид я дала бы ему лет тридцать, может, чуть меньше или, наоборот, немного больше. Молодой и очень наглый мужчина с какими-то непонятными планами на меня. Опекун, м-да. Вот с-с-спасибо, мамочка!
– Видишь ли, Мика, – задумчиво проговорил объект моего пристального внимания. – Балы и прочие мероприятия, затеянные Дарием в рамках его бредовой идеи с отбором невест, – это вовсе не то, что нужно молоденькой девушке.
– Теперь я не понимаю вас еще больше, – сказала мрачно. – Называйте вещи своими именами, ваша светлость. Я не ребенок!
– А, ну если так… – Уголки его рта поднялись, зарисовав снисходительную улыбку. – На балах этих будет, конечно, весело, но не всем и не всегда. Принц намерен провести претенденток через испытания, которые… – Элорик замолчал, снова подбирая слова.
– Что? – Я подалась вперед, сгорая от любопытства, и чуть не потеряла одеяло, которое решительно поползло вниз. Вовремя спохватилась, чуть не выставив на обозрение мою белую ночнушку, и вновь вперила взгляд в лицо собеседника.
– Которые небезопасны. – Герцог улыбнулся – моя борьба с постельным бельем не осталась незамеченной. – Как для физического и душевного здоровья претенденток, так и для их девичьей чести.
– Что вы имеете в виду?! – возмутилась я. – Он же не собирается проверять всех потенциальных невест на… на…
– Профпригодность, – подсказал опекун.
– Его высочество так не поступит! – воскликнула я, встав на защиту малознакомого, но такого обаятельного и обходительного принца. – Вы наговариваете! – Хотелось сказать «лжете», но я выбрала синоним помягче. – Считаете меня недостаточно подходящей для этих ваших балов, так и скажите. Незачем тут…
– Началось, – поморщился маг, бросив неприязненный взгляд в мою сторону. – Все, Мика, хватит! Я понял. Пойдешь на бал вместе со своими родственницами, – прозвучало как приказ. – Я пришлю тебе маскарадный костюм, чтобы иметь возможность за тобой присматривать и, если понадобится, смогу защитить.
– От принца? – поинтересовалась ехидно.
– И от него тоже, – серьезно ответил он.
Ясно все. Его светлость вознамерился контролировать каждый мой шаг, мешая получать удовольствие от праздника. Вот же… черный маг! И наряд небось какой-нибудь страшный подберет, специально, чтобы Дарий мной не заинтересовался. Иначе зачем такие хлопоты? Мог бы и браслетик опознавательный на запястье надеть. А тут целый костюм!
– Это все, что вы хотели обсудить… в полпятого утра, ваша светлость? – Меня так и тянуло язвить.
– Да. – Герцог поднялся, разглаживая полы длинного камзола.
– Куда? – запротестовала я. – У меня к вам тоже есть вопросы, которые хотелось бы прояснить.
– Позже.
– То есть если надо вам – то прямо сейчас, – скороговоркой произнесла я. – А если надо мне…
– …То позже. – Он снова улыбнулся. На этот раз весело, отчего лицо его стало по-мальчишески озорным, а в глазах зажглись лукавые золотые огоньки. И я снова вспомнила лицо мальчишки, которого точно когда-то знала.
От столь резкой смены эмоций я немного опешила, а опекун воспользовался моей заминкой и поспешно ушел. Причем не в смежную комнату, откуда можно было пройти в коридор, а через ту закрытую дверь, назначение которой я раньше не понимала. Зато теперь все встало на свои места… вернее, перевернулось с ног на голову, потому что мысль о регулярных ночных визитах его светлости напрягала, и сильно. Он что-то там говорил про неприличное поведение принца? Ха! На себя бы посмотрел!
У-у-у, мракобес в человеческом обличье!
Похоже, мой план встречаться с ним как можно реже накрылся медным тазом. А жаль. Или нет? Ведь нутром чую, есть во всей этой истории с опекунством какая-то тайна. А меня хлебом не корми – дай поразгадывать загадки.

Позже…  
– Мика, милая, – торопливо говорила мама, пытаясь донести до меня что-то очень важное. Такая близкая и одновременно далекая в своем любимом домашнем платье цвета весенней зелени, с растрепанными золотистыми волосами, в которых шелковой лентой мелькала светлая прядь. – Не верь ему, он опасен! Этот беспринципный человек ни перед чем не остановится в достижении своей цели. Я бы никогда, слышишь… никогда не отдала тебя герцогу Элорику! – Она воровато оглянулась на скрипнувшую за спиной дверь. – Мне пора. Запомни мои слова, доченька, и ни за что не соглашайся на предложение герцога, – шепнула моя самая родная женщина на свете и растаяла, точно призрак, оставив после себя тревогу.
Я открыла глаза, вынырнув из короткого сна, в который умудрилась провалиться после ухода опекуна. А опекуна ли? Мама, как это ни грустно признавать, снилась мне после смерти очень редко, но каждая наша встреча в царстве грез несла какой-то посыл. И вот покойница снова посетила меня, вырвавшись из мира духов, чтобы предупредить, предостеречь, защитить от мага, сумевшего каким-то образом… что? Подделать ее подпись? Призвать душу в физическое тело и заставить написать новое завещание? Подкупить нотариуса с безупречной репутацией? Что же сотворил этот жуткий человек, чтобы заполучить меня на целый год? А главное, зачем?! Неужели я тоже обладаю каким-то магическим даром, о котором все двадцать лет даже не подозревала? Ведь чему-то же его светлость вознамерился учить свою подопечную. Надеюсь, не безропотному повиновению его воле!
Сев на кровати, я обвела задумчивым взглядом комнату, которую только что видела во сне, и чуть не вскрикнула, обнаружив возле таинственной двери белую кошку с роскошным пушистым хвостом. Она сидела, точно изящная статуэтка, на том самом месте, где во сне стояла мама, и, не мигая, смотрела на меня чуть раскосыми голубыми глазами, такими же яркими, как были у нее. Не в силах отделаться от ассоциации, я тихо позвала:
– Гелла?
Кошка громко муркнула и пошла ко мне, откликаясь на имя. На мамино сокращенное имя! Белоснежная красавица мягко запрыгнула на постель и ткнулась мордочкой мне в руку, требуя ласки. Я запустила дрожащие пальцы в ее гладкую шерсть, провела по гибкой спинке, коснулась дернувшегося ушка. Глядя на непонятно откуда взявшееся животное, не знала, что и думать. Неужели моя догадка верна? Только вместо человеческого тела магистр запер душу мамы в кошачье.
Да или нет? Нет или да?
Голова заболела от противоречивых мыслей. А кошка продолжала ластиться и урчать, успокаивая, согревая. О черных магах говорили всякое, в том числе и про их связь с миром духов, где обитали не только призраки умерших людей, но и бесы, населявшие пласт беспросветного мрака. Слуги шептались, что герцог Элорик несколько лет назад вернул с того света свою покойную любовницу, воспользовавшись телом молодой служанки, дух которой отправил на откуп Эрагону – повелителю царства мертвых. Подтверждений этой истории, естественно, не было. Но, познакомившись с Ритой и Тарой, я была склонна верить молве.
Вдруг служанки похожи на послушных кукол из-за участия в темных ритуалах, проводимых хозяином, а вовсе не благодаря излишней прилежности? Может, одна из них и есть та самая возлюбленная, ради которой герцог нарушил границы загробного мира. Вспомнив невзрачных горничных, этот вариант я отвергла.
– Для постельных утех его светлость выбрал бы девицу покрасивей, – пробормотала себе под нос. – Да, Гелла? – спросила кошку, которая легонько выпускала коготки, надавливая лапками мне на грудь.
– Мур-р-р, – ответила та и потерлась лбом о мою шею.
Щекотно же! Хихикнув, я серьезно спросила:
– Ты ведь не оставишь меня?
В ответ раздался неопределенный мявк.
– Не позволишь совершить глупость?
– Мур-р-р… – снова заурчала она.
– Мамочка, – прошептала я, все еще сомневаясь, что кошка – ее новое воплощение. Пушистая красавица подняла на меня свои сапфировые глаза, пару секунд смотрела, будто хотела что-то сказать, а потом снова игриво боднула в шею и заурчала. Так громко и ласково, как умеют только кошки. – Гелла, – гладя ее, вздохнула я, – неужели он действительно это сделал – запер твой дух в звериное тело? Если так… я… я… я убью его! – Кошка перестала мурлыкать и опять на меня посмотрела. На этот раз укоризненно. – Ладно, не буду убивать, – пообещала ей и едва слышно добавила: – Пока что. – Очередной выразительный взгляд был мне ответом. – Да ничего я ему не сделаю! Он же магистр черной магии, а я обычная девушка, живущая в его замке. Не смотри так, сама все прекрасно понимаю. Но помечтать-то можно! – Покосившись на дверь, через которую ночью ушел опекун, я прищурилась. – Надо бы одолжить у прислуги швабру и перекрыть кое-кому доступ в мою комнату. Пусть его светлость в следующий раз хотя бы стучит.
Гелла насмешливо фыркнула и снова поднырнула под мою ладонь, провоцируя ласку. За этим занятием нас и застала Рита, явившаяся по приказу его светлости будить меня к завтраку. Девушка пришла не с пустыми руками: вместе со стаканом сока на небольшом серебряном подносе, который сменил на тумбочке вчерашний ужин, она принесла аккуратный бежевый свиток и торжественно вручила его мне, передав на словах, что хозяин настоятельно рекомендовал ознакомиться.
Взяв послание, я вопросительно посмотрела на кошку. Гелла дернула острым ушком, прислушиваясь, поводила розовым носиком, принюхиваясь, а потом сладко зевнула и снова заурчала, уткнувшись мне в плечо. Решив, что послание одобрено, я аккуратно развернула свиток и прочла первую строчку, написанную размашистым мужским почерком.
«Список запрещенных вещей» – гласила надпись, под которой ровным строем располагались пятнадцать пунктов. И это называется «кое-что»?!
Вот ведь… бесов маг!

Некоторое время спустя…  
– Не покидать после полуночи комнату без сопровождения, – шипела я, перетаскивая тяжелое кресло от окна к двери, через которую ко мне ходят незваные гости, а я никуда выйти не могу, потому что, как ни дерну ее, всегда заперто. – Ладно, без сопровождения не стану, – пообещала списку, лежавшему на комоде. – Гелла, будешь меня сопровождать? – спросила кошку, внимательно следившую за перестановкой, та неопределенно махнула хвостом. – Молчание – знак согласия, – сказала я, усевшись в кресло, которое неплохо смотрелось на новом месте. А в качестве препятствия – и вовсе отлично! Теперь его светлости не застать меня врасплох. – Что там дальше? – уточнила у пушистой молчуньи. Ей я этот проклятый список прочла раза три, не меньше, сопроводив некоторые из пунктов весьма нелестными характеристиками.
Счастье, что Рита, выяснив, что мне не нужна ее помощь, ушла помогать Таре, будившей Глорию с Агатой. Потому что меня так и распирало от возмущения. Опекун, законность прав которого была под большим вопросом, в перечне из пятнадцати пунктов треть посвятил моей личной жизни. Вернее, запрету на оную! Схватив свиток, я снова начала читать.
После «ночных прогулок под конвоем» там значилось следующее:

2. Не участвовать в отборе невест…

Интересно, Элорик за мое душевное здоровье боится или за «профпригодность»?
Не приснись сегодня мама, я, возможно, сочла бы это проявлением заботы, сейчас же мне во всем чудился корыстный замысел. Шансов покорить Дария у меня было мало, но… вдруг? Ведь замужество – идеальный способ избавиться от опеки самозванца, о чем герцог прекрасно знает.

3. Не пытаться соблазнить принца…

Да за кого он меня принимает?!

4. Не целоваться с его высочеством…

А что? У Дария есть такое желание?

5. Не ходить на свидание, даже если его все-таки назначат…

ВСЕ-ТАКИ! Разве я крокодил какой? Обидно!

6. Не носить алое…

Этот пункт, признаться, выбил из колеи. Чем магу цвет-то не угодил? Может, он считает, что такой оттенок красного мне не идет? Или, наоборот, к лицу, и потому его в топку? Загадка!

7. Не читать послания, если на них нет печати рода Элорик…

Тут я и рада была возмутиться, но чутье подсказывало: герцог опасается, что собравшиеся в его замке леди сочтут меня конкуренткой и попробуют вывести из игры. Или его недруги решат сделать ему гадость, прибив подопечную. Или… да много вариантов. Так что на письма у меня отныне табу. Даже если сам принц вздумает прислать весточку, что вряд ли.

8. Не брать из чужих рук еду, напитки, прочее…

Согласна! Кругом враги – надо быть начеку. Интересно только, а НЕ чужие руки – это чьи? На данный момент я доверяла здесь только кошке.

9. Не знакомиться ни с кем на балу…

А что там еще делать? Стоять в уголке и изображать колонну? Лучше бы просто запретил мне поход на этот бесов бал, а не строил из себя ночью доброго няня, который вроде и разрешил, но с оговорками, отбивающими все удовольствие от праздника.

10. Не ходить в восточное крыло…

Конечно, там же проживают те самые гости, знакомство с которыми (смотри пункт выше) запрещено.

11. Не спускаться в подземелья…

И что он там прячет? Любопытство – страшный зверь, питающийся инстинктом самосохранения, осторожностью и здравым смыслом. Однако лучше держать его в узде, а то какой-нибудь другой «страшный зверь» покусает уже меня.

12. Не совать нос в дела опекуна…

Не совала бы! Честно! Будь я точно уверена, что он действительно мой законный опекун, а не мамин враг, задумавший недоброе.

13. Не искать приключений на свой симпатичный зад…

И это написал герцог!

14. Не пытаться сбежать из замка, потому что:
а) опасно;
б) бесполезно.

Будто я сама не в курсе.

15. Не доверять никому, кроме его светлости…

Без комментариев.

Отложив свиток, я посмотрела на Геллу, она – на меня. Причем так выразительно, что я снова заподозрила в ней не просто кошку, а как минимум какое-то волшебное существо. Ассоциация с мамой померкла, несмотря на имя, но симпатия к четвероногой красавице продолжала расти и крепнуть сама не знаю почему. Возможно, все дело было в первом впечатлении и… в дальнейшем поведении кошки. Не ушла ведь она с Ритой, когда та ее позвала, осталась со мной, хотя мне даже угостить ее было нечем.
Стук в дверь отвлек от размышлений. Вернувшаяся служанка скользнула по мне оценивающим взглядом, видимо определяя, готова ли я к завтраку в обществе светских красавиц. Не броское, но достаточно дорогое и по-своему красивое платье вкупе с уложенными в аккуратную «ракушку» волосами ее полностью устроили.
– Идемте, леди, – девушка выдавила улыбку, которая на бледной физиономии смотрелась жутковато, – ваша матушка и…
– Мачеха, – поправила я.
– Прошу прощения, леди, – отдала дань вежливости она, хотя вину за собой вряд ли чувствовала: слишком уж равнодушным был ее взор, – ваша мачеха и сестра ожидают в коридоре.
Вот что значит из бедной сиротки превратиться в подопечную черного мага! М-да.
Поднявшись, я поблагодарила Риту за предупреждение и бодрым шагом направилась на встречу с «родственницами». Гелла засеменила следом. По словам служанки, она была одной из семи кошек, обитавших в поместье, но Рите я не верила так же, как и всем остальным. Да и какая разница: просто зверь моя новая знакомая или не просто… главное, что мне с ней хорошо! И ей со мной, судя по поведению, тоже.

Глава 2
Алое великолепие

Я сидела в облюбованном кресле, раздраженно постукивая свернутым в трубочку свитком по колену, и хмуро смотрела на развешанные по спальне наряды. Мои собственные! Белое шелковое платье, голубое шифоновое, теплое фиолетовое и дорожное серое. Еще скромное зеленое на мне и строгое черное на подоконнике. Все! Самое красивое ярко-красное с расшитым золотой нитью корсажем исчезло из сундука, пока я завтракала. И взяли его, скорей всего, служанки. А они и шага не делали без приказа хозяина. Подло!
Спускаясь утром в обеденный зал, я наивно полагала, что там нас ожидает компания потенциальных невест Дария, приехавших на отбор. Но его высочество, похоже, разослал приглашения не только претенденткам, но и благодарным зрителям, жаждущим хлеба и зрелищ. Так что гостей, к моему огромному удивлению, оказалось аж сто пятьдесят пять человек, включая мачеху, сестру и меня. Чтобы унять волнение, я пересчитала их всех дважды и даже попыталась некоторых запомнить.
Лорды и леди, собравшиеся за столом, пребывали в предвкушении маскарада, стартующего сегодня в полночь. В полночь! Ха! Как раз когда мне, как обозначено в первом пункте пресловутого списка, нельзя покидать комнату без сопровождения. Только желающих отвести меня за ручку на бал я что-то не замечала. На меня искоса поглядывали все кому не лень, но ни один кавалер из сидящих поблизости не предложил пойти с ним на маскарад.
Да что там маскарад… они даже разговаривать со мной не решались, сводя любой диалог к вежливым «да», «нет», «что-нибудь подать, леди?». И я точно знала причину такого поведения. Она… то есть он… восседал во главе богато сервированного стола рядом с принцем, охотно любезничал с красавицами, увешанными драгоценностями, как новогодние елки гирляндами, лениво отвечал на вопросы мужчин и, бросая на меня насмешливые взгляды, понимающе улыбался.
Ла-а-адно, ваша светлость, я не гордая… приду с кошкой.
Выкинув из головы воспоминания о завтраке, я вернулась к выбору платья, потому что маскарадный костюм, принесенный служанкой, был ужасен. Второе обещание, данное ночью, Элорик тоже выполнил. Чтоб ему весь день икалось! Как и перечень запретов, костюм «беременной стрекозы» с романтичной надписью на коробке «Лунная фея», вызывал во мне жгучее желание послать «доброго няня» в неведомые дали. Потому что иначе как издевательством я все это назвать не могла.
Пятнадцать пунктов в списке! Пятнадцать!!! И ни одного объяснения по ним, а ведь я после завтрака честно пыталась поговорить с его светлостью и прояснить хотя бы неприязнь к алому. Попросила уделить мне всего каких-то десять минут, но герцог предпочел проводить пышногрудую брюнетку в библиотеку, куда ей внезапно приспичило попасть, причем именно в его компании, мне же небрежным тоном бросил: «Позже, Мика». Как собачке какой-то… или служанке. Гад! Если таким образом опекун пытался вынудить меня отказаться от бала, он просчитался! Теперь я пойду туда ему назло. И точно не в наряде «толстобрюхого насекомого».
– Белое или голубое? – переводя взгляд с одного платья на другое, пробормотала я. – Что думаешь, Гелла? – Сидевшая на подлокотнике кошка громко фыркнула и тоже начала постукивать… не свитком – хвостом. Похоже, оба варианта ей не нравились. – Фиолетовое? – с надеждой спросила я. – Не хочется просить наряд у Глории, да и не факт, что она одолжит. А больше обратиться не к кому. – Гелла молчала, и я рискнула предложить последнее: – Может, тогда черное? Как тебе? – Прищурившись, я уставилась на траурных оттенков атлас с едва заметным серебристым узором. – Если найти полумаску в цвет…
– Мр-р-р, – недовольно мявкнула киса. Запрыгнув на спинку кресла, она принялась старательно царапать коготками дверь.
– Хочешь уйти? – вздохнула я, решив, что замучила бедное животное глупыми вопросами.
– Мр-р-р, – повторила кошка, в ожидании посмотрев на меня.
– Когти точишь?
– Мр-р-р! – И взгляд такой выразительный, что я почувствовала себя глупо.
– Эта дверь заперта, прости, – сказала грустно. – Я могу открыть тебе ту, что ведет в коридор. Надо?
Кошка демонстративно закатила глаза, снова фыркнула и с еще большим рвением принялась драть деревянную поверхность. Заинтересованная ее действиями, я встала и, навалившись, отодвинула тяжелое кресло вместе с хвостатой пассажиркой в сторону, затем взялась за прохладную бронзовую ручку и медленно потянула ее на себя, слабо веря в чудо. Удивительно, но оно свершилось! Дверь поддалась, открывая моему взору тускло освещенную лестницу, ведущую как вверх, так и вниз. Радостно мяукнув, белоснежная проводница спрыгнула на ступени и, оглянувшись, махнула хвостом, будто приглашая. Я колебалась всего пару секунд, некстати вспомнив про обилие запретов в списке, который до сих пор сжимала в руке.
– Мяв-мяв? – нетерпеливо высказалась Гелла, убегая вниз. Я бросила свиток на кровать рядом с костюмом «феи» и последовала за ней – в конце концов, на прогулку по потайным лестницам его светлость вето не накладывал.

Через пять минут…  
Лестница закручивалась спиралью, уводя нас все ниже и ниже, фонари тускнели, и двигаться приходилось практически на ощупь. Поначалу я думала, что мы спешим на первый этаж или во двор – мало ли какие там дела у кошки, но вскоре поняла: моя хвостатая компаньонка нацелилась на подземелье, упомянутое в пункте номер одиннадцать. От любопытства воспряла духом, почуяв близость тайны, инстинкт самосохранения не подсказал ничего. По-хорошему мне, как благопристойной леди, следовало развернуться и, подхватив юбки, отправиться назад в комнату, пока не поздно, однако я так сильно была обижена поведением герцога, что ноги сами понесли навстречу приключениям.
Духи свидетели, по собственной инициативе я бы туда не сунулась, но Гелла уверенно бежала по ступеням, не забывая оглядываться и призывно мяукать. Запрет пробудил азарт, обида за проклятый список и украденное платье – жажду мести. Все это благополучно победило страх перед неизвестностью. Я прекрасно понимала, что могу вляпаться в плохую историю, следуя за белой проводницей, в полумраке напоминавшей пушистого кролика, но продолжала доверять кошке, с которой успела сдружиться за какие-то несколько часов. Мама она моя или нет – не важно. Гелла не причинит мне вреда! Не причинит ведь? Да?
– Мр-р-р, – раздалось из темноты, и я решительно преодолела последние ступени, чтобы открыть очередную незапертую дверь. В груди заворочалось подозрение: будто кто-то специально позаботился об отсутствии препятствий на нашем пути. Но кто? Мысль, что все это коварный план опекуна, жаждущего поймать строптивую воспитанницу «на горячем», а кошка – его тайный агент, внедренный ко мне, удручала.
Геллу же подобные вопросы не занимали, она шустро семенила по широкому коридору с коваными подставками для фонарей и тяжелыми дубовыми дверями в полтора моих роста, подметала хвостом чистый пол и время от времени тихо мяукала, поторапливая меня. Я старалась ступать как можно тише, чтобы эхо не подхватывало стук каблуков, от этого начинало казаться, что мы тут не одни. Сердце учащенно билось, дыхание перехватывало… жажда новых открытий боролась с малодушным желанием плюнуть на все и вернуться в относительно безопасную спальню. Вдруг герцог не глумился, а по-настоящему беспокоился обо мне, составляя список? Что, если мама не права?
– Мяв! – словно почуяв мой настрой, уверенно заявила кошка.
– Да иду я, иду… – Тихо вздохнув, я схватила с одной из подставок зеленый фонарь, решив, что свет мне в путешествии не помешает.
Целью Геллы, как выяснилось, был небольшой темный зал с пустым каменным бассейном и засохшим зимним садом, опутанным паутиной. Посреди жутковатого антуража стояла полуразрушенная беседка, внутри которой, точно одинокая свеча, горел золотистый огонек. Единственный на весь зал. Кошка постояла немного, как завороженная глядя на него, а потом нырнула под пыльную завесу невесомых вуалей, сплетенных незримыми пауками. Думать о том, что их размеры могут оказаться внушительными, не хотелось. Мне вообще сейчас думать было вредно, потому что страх, подавляемый до сих пор, снова набирал силу. Я стояла одна (не считая кошки) в подземелье (причем в запретном) посреди похожего на склеп помещения и понятия не имела, что тут забыла.
– Мяв-мяв! – раздалось из беседки. Снова зовет! И как поступить? Поддаться трусости, которую куда приятней называть осторожностью, или пойти и дальше на поводу у разыгравшегося любопытства? – Мур-р-р?
Отринув сомнения, я переступила границу мертвого сада и, раздвигая руками паутину, медленно двинулась вперед, на свет яркой звездочки, горевшей в полумраке.
– Что здесь, Гелла? – спросила шепотом, входя в беседку. Зеленый луч фонаря добавил холодных красок каменному строению. – Это… – Я запнулась, в изумлении глядя, как из маленькой искры, похожей на один их магических светлячков, которыми герцог жонглировал ночью, вырастает женский силуэт. – Т-ты кто? – вырвалось из внезапно пересохшего горла.
– Разве не понятно? – ответила полупрозрачная девушка, улыбнувшись золотыми губами. Мне показалось, что кошка синхронно с ней приоткрыла рот, но мяуканья я не услышала.
– Привидение? – уточнила на всякий случай. А то вдруг она – какое-нибудь жуткое проклятие с человеческим лицом. Говорят, черные маги весьма изобретательны в своем колдовстве.
Незнакомка и Гелла кивнули. Опять одновременно. Агрессии светящаяся леди не проявляла: сидела на скамье, расправляла тонкими пальцами складки пышного платья, смотрела на меня и… гладила кошку. А та довольно щурилась и выгибала спинку, будто и правда ощущала прикосновения призрачных рук. На этот раз девушка с Геллой движения друг друга не дублировали.
– Какой старый замок без собственного привидения! – тихо рассмеялась неприкаянная душа, не нашедшая путь в загробный мир. – Присаживайся, Мика, – сказала она. – Поговорим.
– Мика? – Я медленно опустилась на соседнюю скамью, неотрывно глядя на эту странную парочку. Получается, призрачная леди – бывшая хозяйка Геллы? Но почему она до сих пор здесь, что помешало ей уйти к Эрагону и ждать там своей очереди на перерождение? Неужели не смогла оставить кошку?! – Откуда ты знаешь, как меня зовут?
– Я же привидение, мне положено знать все.
– Почему ты в замке, а не…
– Захотелось, – перебила она. Глаза ее полыхнули золотом, губы дрогнули, а пальцы стиснули белую шерсть, пройдя сквозь тонкие волоски. Гелла не возмутилась.
– Кто ты? Кем была при жизни?
– Кем была, тем и осталась, – уклончиво ответила она. – Зови меня Лизой.
– Просто Лизой?
– Да. Я же зову тебя просто Микой.
Железная логика, однако!
– Ты хозяйка Геллы?
Они посмотрели друг на друга, потом снова на меня, после чего Лиза ответила:
– И да, и нет.
– Как это? – нахмурилась я.
– Кошка – мои глаза и уши.
Понятней не стало.
– И что же тебе от меня надо, Лиза? – осторожно поинтересовалась я, продолжая жадно ее разглядывать.
Воспитанные леди так себя не ведут, но мне простительно: я никогда раньше не видела неприкаянную душу, только байки о них слышала, которые все чаще напоминали страшилки. Как на такое чудо не поглазеть? Тем более золотая девочка меня ничуть не пугала. Раз кошка ее не боится, и я не буду.
– Мне от тебя – ничего. Пока что. А вот тебе от меня кое-что требуется. Что-то очень важное и нужное.
– Что же? – прищурилась я, бросив короткий взгляд на Геллу, та сидела с отрешенным видом и полузакрытыми глазами. Неужели задремала?
– Платье, полагаю. Какой маскарад без карнавального костюма?
– Откуда ты… – Я замолкла, понимая абсурдность своего вопроса. Она же дух, невидимка, бесплотное существо, способное проникать сквозь стены.
– Мика, я же сказала: она, – девушка вновь погладила кошку, – мои глаза и уши. Мы с ней связаны магией, так понятней?
– Тогда почему ты не появилась в спальне и не поговорила со мной там?
– Потому что запрещено. – Лиза недовольно поджала губы.
Бездна! Да его светлость не только со мной, похоже, лютует. Стоп! А она, часом, не его бывшая ученица, наказанием которой стало посмертное заточение в старой беседке? Я хотела прояснить этот вопрос, но золотая леди сбила меня с мысли, спросив:
– Хочешь алое платье?
– Да! – вырвалось прежде, чем я успела прикусить язычок.
– Прекрасно. – На ее лице появилась довольная улыбка, глаза снова налились золотом, став на удивление живыми и… похожими на глаза герцога, когда я встретила его впервые. – Всегда любила этот цвет.
– Не из-за тебя ли его светлость наложил запрет на алый? – насторожилась я. Сразу вспомнились слухи про любовницу Элорика, которую он якобы воскресил. А что, если все было не совсем так? Вдруг маг вырвал девушку из лап Эрагона, а вселить в другого человека не смог, и бродит она теперь по его замку в образе бестелесной сущности.
– А он наложил? – как-то не очень искренне удивилась Лиза. – И ты будешь слепо следовать его запретам? – разочарованно протянула она, снова поглаживая кошку. – Сегодня ему неугодно алое, завтра зеленое, а послезавтра он вырядит тебя в серый бесформенный балахон и запрет в комнате, чтобы не мешала. Ты этого хочешь, Микаэла? – Я молчала, раздумывая. – Эх, нет в тебе маминого авантюризма, – страдальчески вздохнула призрачная собеседница. – И упрямства ее тоже нет.
– Маминого? – оживилась я. – Ты знала мою маму?
– И очень хорошо. – Теплая улыбка тронула ее губы. – Мы дружили еще до твоего рождения. И потом тоже, пока она не уехала. – Уголки девичьего рта опустились, глаза, лучившиеся золотом, потускнели. – Гелла была удивительной. И очень гордой. А ты?
– Я хочу алое! – вздернув подбородок, решительно заявила ей. – Но мое красное платье украли.
– И бес с ним! – фыркнула Лиза. – У меня полно разных нарядов. Некоторые даже не распакованные. Отец отчего-то считал, что новые вещи должны меня радовать, и присылал их чуть ли ни каждый месяц. Я некоторые коробки даже не открывала.
– Давно ты… – Я замолчала, подбирая слова, чтобы не задеть чувства привидения. – Стала такой.
– Мертвой? – криво усмехнулась та. Я кивнула. – Не настолько давно, чтобы мои платья успели сильно выйти из моды. Так что сделаем из тебя сегодня принцессу, Мика. Не сомневайся. – Поднявшись со скамьи, девушка сказала: – Идем, моя комната наверху. – И, не дожидаясь меня, полетела сквозь решетку в сад, на ходу превращаясь в путеводный огонек. Очнувшаяся кошка бросилась за ней. Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру.
Лестница, ведущая в покои Лизы, была как две капли воды похожа на ту, по которой мы спускались в подземелье. Да и комната ее подозрительно напоминала мою. Если бы не слой пыли и белые чехлы на мебели, я бы решила, что вернулась к себе. Женский облик привидение больше не принимало и со мной не разговаривало, а жаль. Видимо, запрет на прогулку по наземной части замка для нее был не только устным, но и магическим, поэтому она и не могла превращаться тут в девушку. Гелла же вовсю хозяйничала, показывая мне, куда идти.
Открыв гардеробную, я увидела кучу висящих на вешалках платьев и гору действительно не распакованных коробок, стоявших на полу. Подскочив к самой большой из них, киса начала царапать коготком ленту, пытаясь развязать бордовый бант. Я присела рядом, чтобы помочь, и вместе мы быстро справились с задачей. Искорка нетерпеливо кружила рядом, как будто подбадривая. Когда поднимала крышку, ладони мои дрожали. От предвкушения, нетерпения и страха, который никак не желал уходить. Но стоило увидеть содержимое просторного футляра, как все мысли разом вылетели из головы, осталось лишь одно незамутненное восхищение.
Такого красивого платья у меня никогда не было и, подозреваю, не будет, потому что стоит оно целое состояние, а я слишком прижимиста для подобных трат. Сегодняшняя ночь – единственный шанс почувствовать себя принцессой. Спасибо Лизе и Гелле! Не удержавшись, я коснулась кончиками пальцев тончайшего кружева, украшавшего атласный лиф, погладила лежавшую сверху полумаску, выполненную в черно-красных тонах, и осторожно открыла бархатную коробочку, чтобы восторженно ахнуть, глядя на рубиновое ожерелье и такие же серьги.
Дотронулась до самого большого камня и тихо вскрикнула, поранившись о не замеченную вовремя иглу. Капелька крови успела упасть на камень прежде, чем я отдернула руку. Он ярко вспыхнул, наполняя комнату красным светом. Я смотрела на него, как зачарованная, не в силах отвести взгляд, и смотрела бы еще долго, если бы не сморивший меня сон. Последнее, что почувствовала до того, как уснула в обнимку с коробкой, странное жжение в области груди, возле которой недавно мельтешила чужая душа.

Вечером…  
Очнулась я от тихих шагов, но открывать глаза сразу не стала, решила сначала разобраться, кто здесь расхаживает и чем мне это грозит. Лежала, судя по ощущениям, на кровати, причем не пыльной. А судя по запаху роз, витавшему в воздухе, – и вовсе на своей. Рита вместе с костюмом феи принесла утром цветы и поставила вазу на тумбочку. Хотя такие же букеты вполне могли получить и остальные гости. Чтобы проверить догадку, я чуть приоткрыла глаза и принялась разглядывать помещение сквозь завесу ресниц.
Точно моя спальня! И Гелла рядом: свернулась клубочком и спит у меня под боком. Но как мы обе сюда попали?
– Вам все еще нездоровится, леди? – спросила темноволосая служанка, подходя ко мне.
Подавить вздох облегчения не удалось, а притворяться и дальше спящей не было смысла. Посмотрев на девушку, я выдавила слабую улыбку.
– Мне уже лучше, – сказала, осторожно усаживаясь на постели, чтобы не потревожить кошку. И все же кто меня сюда перенес? Надеюсь, не герцог. – Что со мной было? – симулируя кратковременную потерю памяти, поинтересовалась я. Хотя почему симулируя? Я действительно ничего не помнила после странной вспышки запятнанного кровью рубина.
– Вы плохо себя чувствовали, леди, – ответила Рита. – Из-за недомогания, видимо, крепко уснули и пропустили обед. Его светлость приказал не будить вас. Он заходил к вам, помните? – Я отрицательно мотнула головой. – И ваша сестра с мачехой тоже очень беспокоились о вашем здоровье.
– И тоже приходили? – испугалась я.
– Да, леди.
Плохо! Кто знает, что за сюрпризы могли мне оставить две хитрые «гадюки» под предлогом искреннего сочувствия.
– Одни?
– Нет, леди. С ними по распоряжению его светлости, была я. Как раз приносила вам еду, но вы так и не проснулись, сколько ни будили. А сейчас я зашла спросить, пойдете ли вы на ужин в столовую или лучше подать вам его в спальню? – Она едва заметно приподняла бровь, отчего лицо ее стало менее кукольным. Но живости ему все равно не хватало.
– Не знаю, – пожала плечами я, прислушиваясь к собственному организму. Вроде и хорошо себя чувствовала: выспалась, отдохнула, успокоилась, но сидеть за столом с кучей незнакомых людей и следить за каждым своим движением мне совершенно не хотелось. – Наверное, второе.
– Как пожелаете, леди. – Рита кивнула и направилась к выходу с явным намерением покинуть мои апартаменты, но я остановила:
– Скажи, пожалуйста, я сама вернулась в комнату или кто-то помог?
– После завтрака вы поднялись наверх одна.
– А потом? Как я сюда попала? Я же выходила… по замку прогуляться. – Подробности опустила, не желая признаваться в содеянном.
– Нет, леди, – качнула головой служанка, по губам ее скользнула слабая тень улыбки, – после завтрака вы не покидали комнату. Наверное, вам это просто приснилось. Утомились в дороге, перенервничали… такое случается. Отдыхайте. Я скоро вернусь.
Она снова попыталась уйти, но я опять ее окликнула:
– Рита, у меня еще один важный вопрос.
– Слушаю, леди, – ровным голосом отозвалась та. Ни тени недовольства или раздражения не промелькнуло на ее лице, впрочем, особого интереса оно тоже не выражало.
– Зачем ты взяла мое красное платье? По приказу герцога?
– Платье? – Служанка растерялась. Маска равнодушия дала трещину, выпустив наружу яркий проблеск эмоций. – Какое платье, леди? Я ничего не брала!
– Тогда, может, Тара?
– Не думаю. К тому же она обслуживает ваших родственниц и почти не заходит к вам.
– Но кто-то ведь украл мой наряд, – проворчала я.
Не сам же Элорик это сделал, правда? Да и когда? Мы все были в обеденном зале, после завтрака я немного задержалась, пытаясь поговорить с опекуном, а остальные гости разбрелись кто куда. Гости… Внезапная мысль ударила как обухом по голове. Что, если я грешила не на того воришку? Вдруг это не герцог очистил мой гардероб от неугодного алого, а горячо «любимая» сводная сестричка, прекрасно знавшая, что это платье лучше других подходит для бала. Подобная выходка вполне в ее духе!
– Я доложу о происшествии его светлости, – пообещала Рита. – Хозяин не потерпит воровства под своей крышей! – с жаром добавила она. – Прошу прощения, леди, мне надо идти. Через полчаса принесу вам ужин и укрепляющий отвар. Возможно, надо что-то еще?
– Еще… – Я задумалась. – Нет, Лиза, больше ничего не нужно.
– Меня зовут Рита. – Девушка побледнела, хотя, казалось бы, куда больше?
– Прости, оговорилась, – мило улыбнулась я, не зная, радоваться по этому поводу или, наоборот, расстраиваться. Мало ли у меня знакомых Лиз в жизни было? Подумаешь, ошиблась! Со всеми случается. Зачем же так бурно реагировать на одно-единственное имя.
– Выздоравливайте, леди, – буркнула служанка, поспешно скрывшись за дверью смежной комнаты. Вероятно, чтобы я не успела еще что-нибудь спросить.
– Слышала? – Я повернулась к кошке, та приоткрыла один глаз, перестав изображать спящую. – С чего это Рита так боится твоей призрачной знакомой?
Гелла широко зевнула, демонстрируя мелкие зубки, что-то недовольно муркнула и завозилась на одеяле, укладываясь поудобней. Обсуждать золотую девочку она со мной явно не собиралась. А может, и не было никакого привидения? Вдруг Рита права: от недосыпа и нервотрепки, вызванной собственными страхами и обидой на опекуна, я крепко заснула, и вся эта история с призраками мне попросту пригрезилась. Вполне возможно! Я как раз тогда мучилась выбором платья, вот оно и приснилось. Естественно, алое – в знак протеста против тирании его светлости. Лиза же – плод моего бурного воображения, не более того. Имя ее я наверняка взяла из какой-нибудь байки о черном колдуне. Не удивлюсь, если его любовницу так звали. Или кого-то другого из ближнего окружения. Отсюда и странная реакция Риты.
Объяснив все с точки зрения логики, я окончательно успокоилась и решительно слезла с кровати, намереваясь выбрать-таки платье для маскарада из тех, которые, судя по отсутствию на видных местах, служанка убрала в шкаф. А открыв дверцу, громко ахнула, потому что алое великолепие из моего волшебного сна висело на деревянной перекладине вместе с ювелирным набором и маской, радуя глаз блеском драгоценных камней. Напившийся крови рубин мрачно сверкал, пряча в своей глубине какую-то тайну. Я посмотрела на уколотый палец, но не обнаружила ранки. Провела рукой по груди, проверяя, нет ли ожога. Кожа была гладкой и прохладной, никаких следов от соприкосновения с искоркой на ней не осталось.
Хм… получается, мне приснилась только последняя часть приключений, а все остальное было явью. Слава небесам, белым кошкам и неприкаянным духам! На бал я пойду не бледной молью, а прекрасной принцессой!
Глория от зависти съест свой веер!

Перед балом…  
Я сидела в кресле с уложенными в высокую прическу волосами, над которыми пришлось поработать горячими щипцами, чтобы тонкие завитки спускались вдоль шеи, и смотрела на два платья: мое нежно-голубое и чужое алое. Туфельки у меня были черные, на удобном невысоком каблучке, и для второго наряда они подходили куда лучше, нежели для первого, но я все равно колебалась. Вернее, не так – я ждала. Когда Рита принесла ужин, она сказала, что сообщила герцогу о краже, и он обещал в ближайшее время разобраться, а еще настоятельно рекомендовал мне не ходить на маскарад в связи с моим так называемым недомоганием.
Служанка ушла, а я, посмотрев на поднос с едой и якобы лечебным настоем, вылила большую часть в туалет, решив ни к чему не притрагиваться. Есть, конечно, хотелось, но на бал мне хотелось больше. Герцогу и его подчиненным я не верила. Он еще ночью обозначил свое отношение к моему появлению на празднике. Просто всячески пытался вынудить саму отказаться от намерения быть там. Так что мешает ему подлить в целебный напиток снотворного? Нет уж! Как там, в восьмом пункте, говорилось? Не брать из чужих рук еду, напитки, прочее? Вот и не буду! Когда Рита явилась за подносом, часть еды с него исчезла – девушка решила, что я сыта, и с чувством выполненного долга покинула комнату.
Я же осталась ждать. Не маскарада – Элорика! Просто дала себе обещание: если он все-таки найдет время, чтобы зайти ко мне, узнать о самочувствии, попрошу объяснить смысл его странных запретов, рассказать собственную версию отношений с мамой и с той же Лизой… Если проводит на бал, как и подобает опекуну, несущему ответственность за несовершеннолетнюю подопечную, я не стану надевать красное платье, хотя оно мне безумно нравится. Не в этот раз.
Стрелки настенных часов медленно ползли к полуночи, за темными тучами стыдливо пряталась луна, лишая спальню серебристого света, и только два одиноких ночника стояли на трельяже, возле которого я недавно завивала волосы, и окрашивали интерьер в холодные зеленые тона. Можно было зажечь и люстру, но я почему-то медлила. Кошка дремала на постели между двух нарядов, а я сидела в шелковом халате и ждала, ждала, ждала…
Тик-так, тик-так… Как же мучительно ожидание!
Услышав стук, я подскочила с кресла и стрелой вылетела из комнаты навстречу визитеру. Глупая маленькая девочка. Надеялась, что маг все-таки снизошел до меня, ха! На пороге обнаружилась Глория. В алом!
– Вижу, ты все-таки собралась на маскарад, – оценив мою прическу, недовольно проворчала сестра. – И это после того, как никто даже разговаривать с тобой не захотел за завтраком. Ми-и-ика, – протянула она, – прими совет…
– Спасибо, обойдусь! – перебила я.
– И все же я скажу, – настояла на своем Глория. – Этот бал не для тебя. Ты слишком… неопытна, зажата. Деревенская жизнь превратила тебя в дикарку.
– Как и тебя, – огрызнулась я, плотнее запахивая халат. – Забыла, что мы жили в одном доме и учились у одних преподавателей?
– Последний год, а не все время, – самодовольно заявила гостья. – До свадьбы с твоим отцом мы с мамой часто ездили в столицу, бывали на званых вечерах у очень знатных особ. Я как рыба в воде в светском обществе, это у меня в крови, а ты – даже среди провинциалов серая мышь. Взяла бы книжку, почитала, посидела тихо. Разве не об этом ты мечтала, когда сюда ехала? Не зря ведь вместо лишнего наряда стопку романов в сундук положила. Ну же, сестре-о-онка, – она фальшиво улыбнулась, привычно растягивая слова, – не разочаровывай его светлость, он будет очень недоволен, если ты опозоришь его перед гостями.
И откуда она все знает? Неужели копалась в моих вещах, пока я прощалась со слугами? Противно! Я поджала губы, рассматривая визитершу. Коллективное нежелание окружающих видеть меня на празднике вызывало глухую обиду и стремление сделать все наоборот: утереть им нос, заставить восхищаться мной, а некоторых особенно «заботливых» – завидовать.
– Почему ты выбрала это платье? – спросила я, меняя тему.
– Потому что оно красивое, – нагло улыбнулась она.
– Алое.
– Да.
– В этом цвете есть какой-то секрет?
– А ты не знаешь? – Глория удивилась, но тут же взяла себя в руки и беззаботно произнесла: – Мужчины любят яркие краски. Ладно, Микаэла, я тебя предупредила. Если твое упрямство победит благоразумие, на вот, возьми: растворишь в воде и выпьешь. Это поможет успокоиться и не наделать глупостей. Сама принимаю, когда нервничаю. – Она вложила мне в руку белый кристаллик, поправила вьющуюся прядь у моего виска и, помахав на прощанье, ушла.
Я посмотрела на закрытую дверь, затем на часы, показывающие без пятнадцати двенадцать, перевела взгляд на подарок сводной сестры и решительно отправила его туда же, куда и ужин. Успокоительное, как же! Волшебная снежинка из снадобий какой-нибудь знахарки. Выпью – и в лучшем случае просплю до утра, а в худшем… Брр, проверять, докуда простираются границы подлости моих «родственниц», было страшно.
– Мужчинам, значит, нравится алый, – бормотала я раздраженно, возвращаясь в спальню. – Принцу нравится! Он тут – главная мишень для всех незамужних леди. Тогда запрет на этот цвет логичен, учитывая нежелание герцога допускать мое сближение с его высочеством. А я? Чего я сама хочу? Поскорее покинуть проклятый замок с его неразгаданными тайнами и хозяином, которому на меня плевать, – ответила своему зеркальному отражению, остановившись возле трельяжа.
– Мур-р-р, – подняла голову Гелла.
Обернувшись, я увидела, что она сидит на красном платье. Что ж, выбор сделан. И пусть завистливая Глория вместе с высокомерным герцогом катятся в бездну. Они действительно отличная парочка! Тиран и юная гарпия. Совет им да любовь. А я хочу принца. Он – мой билет на свободу, пусть и в брачных оковах. Но одно дело стать законной избранницей Дария и совсем другое – сгинуть в мрачных стенах этого «каменного мешка», как Лиза. Новая идея добавила решимости, хотя дыр в наскоро придуманном плане было полно.

Ночью…  
Бал… как много в этом слове!
Каждый новый шаг приближал меня к чудесному празднику, я слышала музыку, доносившуюся из зала, и заразительный женский смех. Представляла яркие огни и разодетых гостей, веселящихся на маскараде. Меня тянуло туда, как мотылька на свет, но чем ближе была заветная дверь, тем сложнее почему-то давались эти самые шаги. Обругав себя за неуверенность, я решительно направилась вперед, стуча каблучками по каменным плитам пола. Шла мимо огромных полотен в потемневших от времени рамах, мимо бархатных драпировок, прячущих от посторонних глаз некоторые портреты, и мимо зеленых фонарей, освещавших коридор. Шла и слушала удары собственного сердца, барабанной дробью отдававшиеся в висках.
На входе стояли два лакея в масках и париках. Завидев меня, они низко поклонились и распахнули передо мной двери светлого зала. Все! Назад дороги нет! Поблагодарив слуг, я переступила порог и замерла, с восторгом глядя на плывущие по воздуху полупрозрачные шары. Некоторые гости пытались их поймать, и, если кому-то это удавалось, иллюзии рассыпались цветными бабочками, взмывали ввысь призрачными птицами или превращались в диковинных существ, которые смешно гримасничали, убегая. Необычно и очень весело!
Полюбовавшись на забавную игру, я внимательней присмотрелась к гостям, выискивая среди них знакомое платье Глории. Сестра стояла рядом с Агатой, которая, как ни странно, тоже была в алом. Заинтригованная, я принялась внимательно изучать и других леди. Костюмы у всех были разные, и красный цвет среди них присутствовал так же, как и многие другие. Минимум десять девушек выбрали для бала эту гамму. А может, и больше. Так что я окончательно успокоилась, решив, что шестой пункт списка опекуна – всего лишь блажь. Занятая размышлениями, не сразу заметила, что на меня с интересом поглядывают как мужчины, так и женщины.
Гадают, кто я такая, или оценивают костюм?
Посмотреть действительно было на что. Платье сидело идеально! По длине и плечам оно сразу пришлось мне впору, остальное сгладила тонкая шнуровка с боков. Сочно-алое с черной отделкой и глубоким декольте, отороченным тонким кружевом… Настоящее произведение искусства! Легкое, летящее и невероятно красивое. Верхние юбки из полупрозрачного шифона походили на невесомое облако, колыхавшееся от малейшего движения. На шее и в ушах кровавыми каплями сверкали рубины. Половину лица скрывала изящная полумаска, а волосы украшал бутон живой розы, который умыкнула из букета, стоявшего в вазе.
Я была одна. Без пары, без подруг и даже без кошки, потому что, проводив меня до первого этажа, Гелла свернула в сторону кухни. Прямая спина, расправленные плечи, гордо поднятая голова – все, как учила мама. Я ведь сегодня принцесса, правда? Так с чего бы мне робеть от внимания любопытных масок? Гости перешептывались, продолжая откровенно меня изучать, а я стояла и не знала, что делать дальше. Ситуацию спас прозрачный шарик, подлетевший слишком близко. Отмахнувшись от него, я случайно запустила магические метаморфозы и в тот же миг оказалась в окружении искрящихся снежинок. Это было так здорово: увидеть снег посреди лета, что я тихо рассмеялась, пытаясь поймать иллюзорные кристаллы.
– Леди! Как же вам идет улыбка! – воскликнул принц. Даже не видя, я сразу его узнала по характерным интонациям и обаянию, которое он источал. Обернувшись, присела в реверансе.
– Ваше высочество! – прошептала, взглянув на блондина из-под длинных ресниц. Расшитый золотом камзол, черные штаны, начищенные до блеска сапоги с острыми носами – неужели принц на маскараде переоделся… в принца?
– Да что же такое! – фальшиво возмутился Дарий, взъерошив светлые волосы до плеч. – Почему меня сегодня все узнают?
– По голосу, – шепнула я, поднимаясь. Губы дрогнули, снова расползаясь в проказливой улыбке. Глаза хитро сверкнули, глядя на такого реального и близкого принца. Заметил, подошел, заговорил… приятно!
– Надо было все же выпить зелье, – вздохнул он, подавая мне руку, – и пугал бы вас сейчас хриплым басом.
– Я не из пугливых.
– Я заметил, – серьезно сказал Дарий. – Только самые смелые девушки решились на участие в отборе.
– В… отборе? – Улыбка сползла с моего лица.
– Вы надели алое платье, леди, – многозначительно проговорил будущий король, окинув меня весьма откровенным взглядом. Я даже плечами передернула, настолько осязаемым он был. – Алый означает согласие. Вы забыли?
– Помню, конечно! – соврала я, стараясь изобразить беззаботность. Признаться в своей неосведомленности было стыдно. К тому же я вроде как решила покорить его высочество, чтобы поскорее покинуть владения опекуна. А как это сделать, если не участвовать в конкурсе невест? Правильно! Никак. Значит, все, что происходит, – к лучшему!
– Будете девятнадцатой, леди. Под каким псевдонимом вас записать? – Дарий вопросительно посмотрел на меня сквозь прорези золотой полумаски. – Можно и под настоящим именем, если хотите, буду счастлив узнать, что за красавица скрывается под этой дивной личиной. – Он снова окинул меня взглядом, от которого стало неуютно.
– Леди хотят сохранить инкогнито? – заинтересовалась я, не спеша давать ответ. – Почему?
– Конкурсы ожидаются непростые, так что нет ничего удивительного в желании участниц не раскрывать свои имена до финала.
– А если кто-то сойдет с дистанции раньше? – прищурилась я, прощупывая почву.
– Настоящее имя этой леди останется загадкой даже для меня, – притворно вздохнул блондин.
– Неужели? – не поверила я.
– Слово принца! – пылко заверил он. – Для этой цели был придуман специальный магический договор, скрывающий подписи конкурсанток от посторонних глаз. Если леди выбывает из конкурса, ее данные из списка тоже исчезают.
– Как загадочно. – Губы мои тронула улыбка. – Но оправданы ли хлопоты? Разве можно спрятаться под маской? – засомневалась я.
– Почему нет? Вы тому отличный пример.
Я снова улыбнулась, принимая комплимент.
– Что ж, ваше высочество… – сказала, поправляя прическу. Пальцы задели нежные лепестки цветка, и, осененная очередной идеей, я весело предложила: – Запишите меня как Розу.
– Мм… Мне нравится, – протянул Дарий, кивнув. – Идемте, Розочка, представлю вас организатору.
– А он у нас кто? – Поймав очередной «мыльный пузырь», я выпустила из него призрачную чайку.
– Черный маг, – подмигнул мне кавалер. Я сбилась с шага и чуть не споткнулась, невольно вцепившись в его предплечье. – Не стоит так нервничать, моя дорогая. Ничего его светлость вам не сделает, – заверил принц. Ага, как же! Не сделает… если не узнает, кто я такая. – До начала отбора так точно. – Его высочество погладил меня по руке, успокаивая. От этой вроде бы безобидной ласки я вздрогнула, а он довольно заулыбался.
– А потом что… после начала?
– Потом каждая сама за себя. Вы же читали правила в приглашении?
– Безусловно, – выдавила я, бледнея.
О духи! Там еще и правила были? У кого бы их узнать? Глория с Агатой, судя по цвету платьев, мои будущие соперницы, они вряд ли поделятся информацией. Тогда кто? Не у герцога же спрашивать! И точно не у принца. Паника навалилась, мешая дышать, и я всерьез начала подумывать о побеге с бала, на который так стремилась попасть, когда откуда ни возьмись пришло спокойствие, а за ним – решимость. В груди поселилось приятное тепло, а голову захлестнул поток безрассудной смелости и веселого упрямства.
Уголок губ дернулся, наметив улыбку, глаза блеснули азартом. Что я там говорила, отправляясь к опекуну? Помирать – так с музыкой! А проблемы… что ж, буду решать их по мере поступления. Не успела подумать об этом, как в поле зрения появилась первая неприятность, которая, судя по виду, вполне могла стать для меня последней.
Герцог был мрачен. А еще бледен и в отличие от большинства – без маски. Впрочем, она ему и не требовалась. С темными кругами под глазами и выражением вселенской усталости на лице он вполне мог сойти за древнего вампира. Расшитый серебром камзол с зеленой шелковой сорочкой и того же цвета шейным платком лишь добавляли ему сходства с образом сына ночи. Распущенные черные волосы с серебристой прядью на виске, мерцающие светло-серые радужки с узкими точками зрачков, чуть кривящиеся в полуулыбке губы – идеальный кровопийца! И характер под стать!
– Ивар, глянь, какой «аленький цветочек» я нашел в этом «каменном саду»! – воскликнул Дарий, подводя меня к другу. Тот смотрел с интересом, от которого по моей спине побежал холодок. Узнает или нет? – Внесу ее имя в список претенденток.
– И какое же у нее имя? – Элорик прищурился, чуть склонив к плечу голову. Взгляд его прошелся по платью и утонул в глубоком декольте, которое мне нестерпимо захотелось прикрыть руками. – На ваше ожерелье наложено заклинание, леди? – спросил маг, продолжая изучать… ну, вероятно, рубины. – Какое?
Я молчала. Во-первых, понятия не имела, что за чары были на драгоценных камнях Лизы, а во-вторых, боялась, что герцог признает меня по голосу, как я – принца.
– Ивар, не смущай девушку, – пришел мне на помощь Дарий. – Она и так сильно нервничает. Мало ли какие чары вплетены в ее украшения. У каждой леди свои секреты. Это как спрашивать женщину о возрасте… не-при-лич-но! – по слогам произнес он. – Сегодня же праздник! Веселый и радостный. А тут ты с хмурой физиономией и допросом с пристрастием. Дай свиток, занесу в него девятнадцатую участницу.
– Как ее зовут? – разглядывая меня, точно куклу в витрине, вновь проговорил опекун. Безмолвную куклу, судя по тому, что спрашивал он опять друга.
– Роза.
– А дальше?
– Будто ты всех приглашенных мною гостей по именам помнишь, – рассмеялся принц. – К тому же псевдоним тебе все равно ничего не скажет. Роза. Просто Роза. Но если этого мало, пусть будет… – Он оценивающе посмотрел на меня. – Алая. Дай сюда список.
С ногтей герцога сорвался черный дымок, который разрастался, уплотнялся, на глазах превращаясь в того же цвета свиток, который плавно опустился в ладонь мага. Длинные пальцы сжали пропитанную чарами бумагу, на ней зловещим вензелем вспыхнул золотой глаз.
Что бы это значило? Символ отбора?
– Перо! – потребовал принц, вырывая из чужой руки документ. Элорик нехотя материализовал и его. Быстро внеся в конец списка мою кандидатуру, блондин с очаровательной улыбкой сказал: – А теперь, красавица, мне потребуется капля твоей крови и подпись.
– Зачем? – Голос осип сам по себе, даже менять его не пришлось, чтобы не раскрыть инкогнито.
– Вы читали условия, леди? – Герцог впился в меня взглядом. На этот раз его интересовало лицо, а не то, что ниже. В горле появилась неприятная сухость, в пальцах – предательская дрожь. Спрятав руки в складках пышной юбки, я сглотнула. Стремительно вживаясь в образ легкомысленной дурочки, выдала: – Читала, да. Но перед поездкой сюда. Может, что-то упустила от волнения? Неплохо бы освежить память, – и улыбнулась, ожидая приговора.
Вот теперь он точно меня раскусит! Потому что изменить голос не получилось. Маг молчал, принц нетерпеливо постукивал пером по свитку, ожидая, а гости делали вид, что продолжают веселиться, сами же старательно прислушивались к нашему разговору. Любопытство моя персона вызывала не только у герцога. Наверняка многие гадали, кому еще хватило глупости явиться на бал в красном.
Ох, мамочка, во что я все-таки вляпалась?
– Освежите, – после мучительно-долгой паузы процедил маг и вручил мне еще один накастованный свиток. Правда, этот был обычного бежевого цвета.
Зачитавшись, я на пару минут выпала из реальности. Пунктов там было всего шесть, зато какие!
«1. Леди, изъявившие желание участвовать в королевском отборе невест, не могут быть обременены брачными обязательствами.
2. К участию в отборе допускаются леди не старше тридцати семи лет и не младше восемнадцати.
3. Претендентки должны быть знатного происхождения.
4. Организаторы отбора не гарантируют участницам комфорт и безопасность во время испытаний и не несут ответственность за их жизнь и репутацию.
5. Если леди согласна с условиями, она должна явиться в алом костюме на бал-маскарад в замке Элорик, который и станет началом королевского отбора.
6. Для окончательного подтверждения участия в конкурсе невест каждая претендентка должна расписаться на магическом документе собственной кровью».
– А душу вам не продать? – буркнула я.
– Леди? – подозрительно мягко проговорил герцог. – Как понимаю, вы передумали?
– Розочка, не разочаровывай меня, – страдальчески вздохнул принц, забирая из моих рук пресловутые «правила». Склонившись, он коснулся губами костяшек моих пальцев, и благоразумие вместе с осторожностью растаяли без следа. Я внезапно поняла, что готова на все, лишь бы стать избранницей его высочества.
– Дарий! – рыкнул опекун, но я не обратила на него внимания. Он перестал иметь значение, как и все вокруг.
Я видела только принца, его лукавые зеленые глаза, ждущие моего решения, четко очерченные губы, дарившие улыбку. Мне! Как я могла ему отказать? Не до конца отдавая отчет своим действиям, я протянула руку и позволила принцу уколоть подушечку моего пальца, чтобы макнуть в набухшую каплю крови кончик пера.
– Подпишись, Розочка, – ласково произнес искуситель. – Вот тут. – И я покорно поставила свой росчерк напротив «Розы Алой». Подпись вспыхнула красным и исчезла в черной толще бумаги, в то время как мой псевдоним, напротив, засветился золотым. – Вот и умница! – В глазах Дария читалось торжество, когда он аккуратно сворачивал лист. – Ивар, нанеси на ее запястье печать, – обернувшись к другу, велел будущий король.
– Дайте руку, леди, – без особого энтузиазма сказал маг. Я, как в тумане, протянула ему левую ладонь. – Другую. – Выполнила и этот приказ. – Так-то лучше, – проворчал его светлость, выпуская на волю тьму. Она рисовала на моей коже уже знакомое око, успевая одновременно залечивать крошечный порез. В голове прояснилось, и я в удивлении уставилась на опекуна. – Почему вы опоздали? – спросил он, продолжая меня не узнавать.
Это радовало и печалило одновременно. С одной стороны, я могла не волноваться о наказании за свои проступки, ведь не пойман – не вор, с другой – неужели я ему настолько неинтересна, что за время нашего знакомства он не запомнил мои черты, повадки, голос? Платье, прическа, маска – все это, конечно, изменило мою внешность, но не настолько же!
– Я… сомневалась, – выдавила, настороженно глядя на него. Сейчас мне был важен именно герцог, принц же вызывал настороженность и легкую неприязнь. Похоже, его поцелуи обладали особым магическим эффектом. Не зря Элорик вынес запрет на них отдельным пунктом.
– А теперь? – Вопрос вернул меня в реальность.
– И теперь сомневаюсь, – пробормотала тихо.
– Все, Ивар! Достаточно, – заявил Дарий, забирая меня у мага. – Это моя потенциальная невеста. – Он выделил интонацией слово «моя». – Идем, Розочка, я познакомлю тебя с другими участницами отбора.
Пришлось подчиниться – кронпринц все-таки! Его высочество повел меня к ближайшей леди в алом, одетой в наряд цыганки. Обернуться, чтобы посмотреть на реакцию герцога, я не отважилась. Моя будущая соперница стояла возле большого настенного зеркала и о чем-то разговаривала с молодым человеком в костюме пирата. Подойдя к ним, я вздрогнула. И вовсе не от оценивающего взгляда конкурентки. В отражении рядом с улыбающимся Дарием была вовсе не я. И даже не Лиза.
Все то же восхитительное платье, те же рубины на шее, даже прическа та, которую я сделала себе сама. Но волосы мои отчего-то стали насыщенно-красными, как и небольшой аккуратный рот. Линия подбородка тоже изменилась, скулы заострились, крылья носа чуть расширились. Эта девушка была кем угодно, только не мной! Так вот почему меня не признал опекун! Заподозрил что-то, но не получил подтверждения своей догадки и сдался. Принц, надо полагать, тоже не имел представления, кого внес в магический список. Любопытная попытка сохранить интригу до конца. Главное, чтобы в случае победы его высочество не отказался жениться на финалистке, сославшись на отсутствие ее истинного имени в документе. Впрочем, о чем это я? Подписи-то все настоящие, просто скрыты до поры до времени.
– Это Цыганочка, – представил мне кареглазую брюнетку Дарий. – Моя невеста. А это Розочка. – Он одарил меня многообещающей улыбкой. – На ней я тоже не прочь жениться.
«Стравливает стервец», – поняла я, «мило» улыбаясь сопернице. Та ответила тем же. И только подвыпивший пират был по-настоящему рад обществу сразу двух участниц отбора и одной королевской особы. Он даже позвал нас всех танцевать, но его высочество предпочел продолжить обход своего алого «цветника».
Вот ведь… бабник! И зачем мне такой жених? Хотя о чем я? До свадьбы еще надо дожить, победив восемнадцать девиц, готовых на все ради вожделенного приза. Короче, цитируя герцога, я таки нашла приключения «на свой симпатичный зад».

Глава 3
Сделка

Бойтесь своих желаний, иногда они сбываются. Как, например, мое. Хотела пойти на бал в роскошном платье? Вот я здесь, а вокруг меня вьются кавалеры, то и дело приглашая на танец. И каждый, осыпая комплиментами, так и норовит выяснить, кто прячется под черно-алой маской. Наивные! Это сделать даже герцогу с принцем не удалось. Задумала поучаствовать в отборе невест? Мечта осуществилась, пусть и самым неожиданным образом. И что прикажете делать девушке в такой ситуации? Правильно! Праздновать и веселиться! Чтобы не было времени осознать, в какую скверную историю попала из-за собственного упрямства.
Я и веселилась, кружась по залу с ряжеными партнерами, пила игристое вино, которое на подносах разносили официанты, ловила волшебные шары, менявшие форму… одним словом, наслаждалась праздником, решив получить от него как можно больше. И наслаждалась бы дальше, если бы перед очередным музыкальным вступлением на моем пути не возник опекун. А ведь я уже дала обещание парню в костюме охотника.
– Этот танец мой, – заявил он, не спрашивая согласия. Да и как я могла отказать хозяину замка?
Виновато улыбнувшись своему рыжеволосому спутнику, я покорно прошла с его светлостью на середину зала. Мелодия, как назло, была медленная, что подразумевало танец без смены партнеров. Опустив одну руку на плечо герцога, я вложила пальцы второй в его прохладную ладонь и принялась мысленно считать, чтобы не сбиться с ритма. Раз, два, три… раз, два, три… Каменные колонны, украшенные растительным орнаментом, ярко горящие люстры, пары в пестрых нарядах, зеркала и начищенный до блеска пол – все слилось воедино, смазалось, став сверкающим вихрем, который кружил голову не хуже танца.
Герцог обнимал меня за талию, поддерживая, направляя. А я смотрела на шелковый ворот его темно-зеленой сорочки, на шейный платок, заколотый круглой брошью, и на белую прядь в черных гладких волосах. Куда смотрел он – не знаю, потому что поднять глаза и взглянуть ему в лицо смелости не хватало. Раз, два, три… Счет с детства помогал мне успокоиться. Но сегодня привычное лекарство отчего-то не действовало. Сердце бешено колотилось, грудь вздымалась, губы сохли, и я непроизвольно облизывала их, стремясь восполнить утраченную влагу. Раз, два, три… раз…
– Прекратите! – рявкнул Элорик, как-то очень уж сильно прижав меня к себе. От неожиданности я сбилась с шага и, к своему стыду, наступила ему на ногу. – Роза, – рыкнул он.
– Простите! – пискнула я.
– Секунду назад я был уверен, что вы пытаетесь меня соблазнить…
– Я?! – От удивления даже на него посмотрела. – Да как вы… да что… Стоп! Откуда у вас такие мысли? – подавив возмущение, спросила я.
– Вы так часто дышите и постоянно облизываете свои алые губки, – усмехнулся герцог, продолжая кружить меня по залу. Считать шаги я перестала, полностью отдавшись на волю музыки и партнера, что лишь пошло нам на пользу.
– Я просто нервничаю, ваша светлость, – сказала и снова уставилась на серебряную брошь с крупным изумрудом. – А вы плохо разбираетесь в проявлениях человеческих эмоций, – вырвалось прежде, чем я вспомнила, с кем говорю. Все же вино натощак пить не стоило. Не к добру.
– Зато я хорошо разбираюсь в женщинах, – ничуть не обидевшись, парировал Элорик. Рука его, лежавшая на моей талии, больше не давила, позволяя выдерживать пусть небольшую, но все же дистанцию.
– Ой ли? – улыбнулась я, успокаиваясь, не злится, не рычит, значит, можно расслабиться и получить удовольствие, потому что танцует его светлость, как бог.
– Леди сомневается?
– Вы же только что ошиблись, – напомнила я. – У меня не было ни малейшего желания вас соблазнять.
– Ой ли? – Маг вернул мне мои же слова. Гм… и что это значит? Я настороженно посмотрела на него, он с улыбкой – на меня. А музыка продолжала играть, увлекая нас в новый виток восхитительного танца. – Как вас зовут, Роза? По-настоящему.
– Это тайна, – сказала я вроде как игриво. Пусть лучше думает, что кокетничаю с ним, – флирт предпочтительней допроса.
– Заклинание на вашем ожерелье – тоже тайна?
– Да.
– Вы в моем доме, леди. Среди моих гостей, пусть и приехали сюда по приглашению принца, – вкрадчиво напомнил герцог. – Неужели думаете, что я вас не вычислю? Иллюзия, конечно, хороша, даже очень, но…
– Иллюзия? – Я снова взглянула на него.
– Не надо разыгрывать удивление, леди. – Улыбка Элорика была такой снисходительной, что меня покоробило. – Одну вашу тайну я уже раскрыл. Еще немного – узнаю и вторую.
– Как?
– Ослаблю чары руби… Р-р-роза! – укоризненно произнес он, удержав меня от очередного покушения на его ногу. – Осторожней. Что за остолоп учил вас танцам в этом вашем… Вы, кстати, откуда?
– Издалека, – не поддалась на уловку я. – Отпустите меня, пожалуйста, ваша светлость, – попросила тихо. – Музыка закончилась.
– И правда, – разочарованно обронил он, убирая руки за спину. – Благодарю за танец, леди.
Я сделала книксен и, развернувшись, пошла прочь. Проходя мимо официанта, взяла с подноса бокал вина. Если опекун выяснит, кто я такая, раньше, чем сбегу с бала, меня ждет наказание. А получать его на пьяную голову всяко легче, чем на трезвую. Обдумывая эту «гениальную» идею, я потягивала золотистый напиток, потихоньку продвигаясь в сторону выхода. Никто меня не останавливал, не догонял, не преследовал и не сбивал с пути. Даже принц, внимательно следивший за своими «аленькими цветочками», очень вовремя куда-то запропастился. Поверив в удачу, я вместе с бокалом выскользнула в коридор и, мурлыча очередной мотивчик, зазвучавший на празднике, отправилась к себе.
Подумаешь, одна из участниц отбора сбежала. Нервы не выдержали! Случается. Если бы это было запрещено, мне бы не позволили уйти. Размышляя так, я поднялась на второй этаж и… выронила полупустой бокал от громогласного окрика:
– Микаэла! – Ой, мамочки, как можно прорычать имя без единой «р»? – Что же ты натворила, идиотка малолетняя! А ну, стой! – потребовал герцог, стоявший у подножия лестницы.
Слова его возымели обратный эффект: подхватив пышные юбки, я бросилась наутек, на ходу теряя туфли. И хорошо! На каблуках бегать неудобно, а так, может, «злобная гончая» о них споткнется.
О том, что долго скрываться от опекуна в его собственном замке вряд ли получится, старалась не думать. Я вообще сейчас мало о чем думала, не до того как-то было. Ступни горели, хотя неслась я по холодному полу, сердце заходилось в груди, дыхание сбилось… Если его светлость догонит, наверняка опять заявит, что я его соблазняю. Тоже мне… знаток женских эмоций!
– Стой, говорю! – Приказ мага добавил мне ускорения. – Золушка хренова! – «обласкал» он. Я даже обернулась от такого заявления, неожиданно показавшегося знакомым. И чуть не врезалась в подставку для фонаря, увидев, как герцог собирает мои туфли. – Силы побереги, Мика. Они тебе еще понадобятся, – недобро проговорил он, следуя за мной. Спокойно, уверенно, будто хищник, точно знающий, что добыче не скрыться.
Влетев в свою комнату, я подперла дверь стулом и бросилась в спальню. Ключа у меня не было: в замке Элорик их гостям не выдавали, а может, только меня обделили – с его светлости станется! Не дожидаясь, когда он сломает шаткое препятствие, я метнулась к винтовой лестнице. Она, к моей великой радости, опять оказалась открытой, чем я и воспользовалась, решив спрятаться от гнева опекуна в «мертвом саду». Сбегая по ступеням, шептала, словно мантру: «Только бы не упасть». Вздрагивала от каждого шороха, прислушивалась, замедляясь, а потом снова неслась вниз, держась дрожащей рукой за перила. Мне все чудились торопливые шаги за спиной, но стоило замереть и затаить дыхание, как я понимала – погони нет.
Пока что нет!
– Далеко собралась? – самодовольно заявил опекун, поймав меня. Я вскрикнула. Больше от неожиданности, чем от осознания происходящего. Маг зажал мне ладонью рот и, продолжая удерживать другой рукой сзади за шею, зловеще прошипел: – Если не замолчишь, я сделаю тебя немой… на неделю. – Я была выше его всего на ступеньку, но это немного сократило разницу в росте. – Не будешь вопить? – спросил он, дав мне осмыслить угрозу. Я отрицательно мотнула головой, насколько позволяла его хватка. – Вот и умница. – Улыбка Элорика в полумраке, разбавленном тусклыми магическими огоньками, показалась мне звериным оскалом. А показалась ли?
– Как… Как вы догадались? – пробормотала я, нервно дернув головой, когда прохладные мужские пальцы очертили овал моего лица. Ласка была странной, неуместной и, как подсказывало чутье, не сулила мне ничего хорошего. Но уклониться от нее не удавалось, потому что герцог, перестав сжимать мою шею, теперь удерживал меня за талию. Конечно, можно было ударить его коленом и снова попытаться сбежать, но… куда? – Я видела себя в зеркале, когда вернулась в комнату… Морок не пропал.
– Эх, Мика… – Он смял в пальцах рубиновую прядь, от завивки которой почти ничего не осталось. – Вроде большая уже девочка: вино пьешь, с мужчинами флиртуешь, опекуна не слушаешься, в неприятности влезаешь… а таких простых вещей не замечаешь.
– Каких? – выдохнула я, скосив взгляд на его руку, которая оставила в покое мои волосы и теперь поглаживала многострадальную шею. – Что вы…
– Обычных! – перебил герцог. Глаза его в темноте светились, делая образ еще более пугающим. – По-твоему, много гостей проживает в западном крыле?
– То есть я выдала себя своим уходом?
– Да.
– Но меня никто не преследовал, я оборачивалась, проверяла!
– Заклинание отвода глаз, Микаэла, одно из самых простых.
– Вот как… – Я нахмурилась. – Значит, вы вовсе не распутали чары ожерелья, а просто меня спровоцировали, пообещав это сделать?
– Именно.
– Вы…
– Кто?
– Подлец! – выдохнула я, пытаясь убрать его руки со своей шеи – прикосновения герцога нервировали даже больше, чем выяснение отношений с ним.
– А ты – дура! – не остался в долгу этот хам, разрывая ожерелье. – Так-то лучше. Наконец на себя похожа, – сказал, отчего-то глядя на мои губы.
Я ахнула, схватившись за обожженную кожу. Она вспыхнула в том месте, где недавно было украшение, которое его светлость зашвырнул куда-то под лестницу.
– Не орать! – напомнил маг, отводя в стороны мои ладони. – Сейчас пройдет.
– Не любите, когда девушки кричат? – съязвила я, позволяя ему унять мою боль с помощью чар. Было так обидно осознавать, как легко он меня провел, вынудив играть по его правилам, что так и подмывало сказать ему какую-нибудь гадость. А ничего умного в голову, увы, не приходило.
– Почему же? – Мужские пальцы дарили прохладу, усмиряя пожар. Мне казалось, что с них срываются клочки черного тумана, который невесомым ошейником оборачивается вокруг моей шеи, но из-за скудного освещения полной уверенности не было. – Нравится, когда кричат. Даже очень. Только в другой обстановке, – усмехнулся Элорик.
– В пыточной? – Голос мой сел, ладони вспотели.
– Микаэла! – Герцог прищурился, чуть сжав пальцами мою шею. – Мы знакомы всего сутки, а мне уже охота тебя придушить.
Я ударила его коленом раньше, чем поняла, что делаю, – сработали инстинкты. На миг, он ослабил хватку, этого хватило, чтобы, оттолкнув его, рвануть наверх. Страх открыл во мне второе дыхание, я взлетела на несколько ступеней, не чувствуя ног. Но далеко убежать не смогла: нагнав, опекун схватил меня сзади и прижал спиной к себе, а потом угрожающе прошипел, склонившись к уху:
– Еще одна такая выходка, Мика, и я на неделю привяжу тебя к кровати магичес-с-скими путами. Уяснила?
– А не надо было меня пугать… удушением. – Последнее слово далось с трудом.
– Какое, к бесам, удушение, Микаэла?! Я лечил твой ожог! – возмутился он. – А теперь, моя дорогая, идем в подвал, – добавил сердито.
– З-зачем? – запинаясь, спросила я.
– Пытать тебя буду! – рявкнул герцог, затем легко меня поднял, перекинул через плечо и понес, не реагируя на отчаянные попытки если не вырваться, то хотя бы настучать ему как следует кулаками по спине. – Магические путы… помнишь? – напомнил он вкрадчиво, и бить его резко расхотелось. Я подперла ладонью подбородок, чтобы не висеть вниз головой, и загрустила, обдумывая свое незавидное положение. – Ты вечером общалась с Лизандой? – уточнил опекун, идя по коридору, который мы с Геллой исследовали утром.
– С Лизой? – Я уперлась ладонями в его лопатки, чтобы вывернуться и взглянуть в лицо мага, насколько позволяла поза.
– Да. – Он крепче стиснул мои ноги, видимо опасался очередного взбрыкивания.
– Мы виделись с ней после завтрака, – нехотя призналась я.
– Плохо. – Элорик ускорил шаг. На мое «почему?» он ничего не ответил, чем еще больше меня озадачил и… напугал.
А того ли чародея я опасаюсь? Вдруг золотая девочка – еще большее зло, нежели черный маг? Ох, мама-мамочка… как бы мне сейчас пригодился твой совет. Но пока на сон, причем на кошмарный, все больше походила реальность, и призрак в ней обитал совсем не тот.

В «мертвом» саду…  
– Что вы творите?! – Я задохнулась от возмущения, когда его светлость, сгрузив меня на каменный стол в беседке, разорвал на груди платье, увеличив и без того глубокое декольте. – Кто вам дал право…
– Заткнись! – приказал маг, и я прикусила язычок, в ужасе глядя, как его руки окутывает тьма. – Это для твоего же блага, – снизошел до объяснений он. Хоть до каких-то.
Глаза герцога светились все ярче: не серебристым светом, что было бы логично при серых радужках, а золотым, как и кружившие вокруг нас огоньки. За этой мерцающей завесой я практически не видела его зрачков – жуткое зрелище! Тон мужчины подавлял, а черный дым ледяными тентаклями тянулся к моей обнаженной коже. Элорик снова напоминал паука, который чуть шевелил пальцами, опутывая меня своей паутиной. Только в отличие от бессловесного насекомого опекун бормотал какое-то заклинание. Это походило на чудовищный ритуал, жертвой которого должна была стать я. Обнадеживало лишь отсутствие кинжала в руке магистра. Но где гарантия, что он не материализует его так же, как свитки на балу?
Перепугавшись до полусмерти, я стиснула разорванное платье и принялась потихоньку отползать от стоящего напротив мужчины.
– Твою ж мать, Мика! – взревел он, точно конюх какой-то. Впрочем, о чем я? Где герцог и где манеры? Схватив за бедра, он дернул меня назад, вынуждая снова свесить ноги с мраморной плиты. – Я же сказал, что пытаюсь тебя спасти! – Очи его полыхнули, губы скривились.
И это чудовище меня спасает? От чего?
– От Лизы!
Судя по всему, я произнесла последний вопрос вслух.
– Сиди и не дергайся. Потом поговорим. – Насильно отцепляя мои пальцы от лифа, опекун случайно дернул ткань, углубив разрыв практически до живота. – Гм… – произнес он, глядя на мою грудь, вернее, на бо́льшую ее часть, видневшуюся из-под обрывков алой материи.
Я почувствовала, как лицо заливает краска. Наверняка такая же яркая, как и испорченный наряд.
– Так, Мика, – двинешься еще раз – и мне придется тебя связать.
– Магическими путами? – прошептала еле слышно.
– Хорошая мысль.
– Вы меня… убьете?
– И не надейся! – Усмешка герцога была пугающей.
Не надеяться на смерть? То есть он намерен превратить мою жизнь в пытку? Так это понимать? Или нет?
Я бы непременно спросила, но ужас парализовал. Голос пропал, тело отказывалось подчиняться. Или это вовсе не страх, а обещанные его светлостью путы? Не в силах пошевелиться, я сидела и широко раскрытыми глазами смотрела, как тьма ласкает мою грудь, изучая, приноравливаясь, а потом незримыми клыками начинает вгрызаться в плоть. Было не столько больно, сколько холодно. А еще безумно страшно. Разыгравшееся воображение подкидывало одну пугающую картину за другой. То маг черной рукой вырывал мое бьющееся сердце, то овладевал мной на столе, как на жертвенном алтаре, а потом все равно убивал. Было и еще что-то не менее мерзкое, но уже знакомое – жжение в районе сердца заставило вернуться в реальность из круговорота мрачных фантазий.
Голос, оказывается, пропал не до конца, потому что на хриплый стон меня все-таки хватило. Кожу опалило даже сильнее, чем в комнате Лизы или на лестнице, когда герцог сорвал с меня рубиновое ожерелье. И теперь, казалось, мое тело ранят не ледяные шипы, а раскаленные иглы. Я выгнулась, стараясь вырваться из тисков боли. Задергалась, как птичка в силках, когда щупальца тьмы начали вытягивать из меня душу… Счастье, что не мою! А потом затихла, обмякла и повалилась на каменную поверхность, ощущая гнетущую пустоту внутри.
Рука была настолько тяжелой, что у меня не получилось поднять ее и поправить распахнувшийся лиф. Я так и лежала полуголая и обессиленная, мечтая, чтобы этот ужас поскорее закончился. Герцог навис надо мной, опираясь ладонями о стол. Его голова была опущена, волосы скрывали лицо. Их концы черным покрывалом окутали мое тело, частично скрывая наготу. Мы оба молчали, пытаясь прийти в себя, когда за моей спиной… хотя правильней сказать, за головой, раздался крайне недовольный возглас:
– Ты опять это сделал, Ив!
– Изыди, – процедил сквозь зубы Элорик, мрачно взглянув на Лизу, которую я из своего положения видеть не могла.
– Жалко тебе, что ли? Неблагодарное ты чудовище! – воскликнула призрачная девушка, что сильно мне не понравилось.
– Исчезни, – поморщился маг, прикрыв потускневшие глаза.
Это слово в устах Лизы звучало… как? Оскорбительно? Несправедливо? Я сама ведь мысленно обозвала опекуна чудовищем. Мне, получается, можно, а ей нет? Странное чувство сдавило сердце, заполнив фальшивую пустоту. Всегда считала, что душа обитает в голове, но никак не под ребрами. Или там селятся только привидения, решившие обосноваться в чужом теле? Ведь золотая дрянь явно была во мне! Иначе с чего бы меня вдруг потянуло напиться и начать флиртовать со всеми, кроме герцога? Да и некоторые эмоции, которые ощущала на маскараде, были не совсем мои. Вернее, совсем не мои! Правда, на балу я все это списывала на волнение, магию ожерелья и то самое вино, которым раньше не злоупотребляла. А пару секунд назад очень явственно ощутила, как из меня вырвали нечто живое и очень недовольное… Лизанду!
Магистр, как обычно, ничего толком не объяснив, избавил доверчивую подопечную от призрачной интриганки. Напугал, да! Но действительно ведь помог. Благодарность сменилась возмущением, когда ладонь герцога накрыла мою грудь, и вовсе не с целью поправить платье. Прохладные пальцы огладили упругое полушарие, чуть сдавив темную горошину соска. Звук пощечины был таким громким, что я вздрогнула. Удивленно посмотрела на зло прищурившегося мага, потирающего левую скулу, затем на свою горящую ладонь, снова на мага и, решив, что лучшая защита – нападение, выпалила:
– Я, конечно, очень вам благодарна за помощь, но… Вы перешли все границы, ваша светлость! Я порядочная леди, а не портовая шлюха.
Не знаю, что именно вернуло мне силы: гнев, вызванный его поведением, или рассеявшаяся тьма, но я была очень рада, что снова могу говорить и двигаться. Стиснув атласный лиф, села, убедилась, что золотой девочки и след простыл, после чего с вызовом уставилась на опекуна, ожидая наказания: за звонкую оплеуху и за нарушение его запретов. Алкоголь после недавних передряг выветрился почти полностью, а жаль – сейчас бы мне не помешало быть слегка навеселее. Так проще.
– Не знаю, как насчет портовых шлюх. – Элорик нарочито медленно начал меня рассматривать, уделяя особое внимание растрепанным волосам и разорванному платью. – Но на жертву кораблекрушения ты точно похожа.
– Жертвам помогают, а не… – Я замолчала, снова покраснев.
– Что-не? – уточнил он, опять нависая надо мной. Чтобы не уткнуться носом в его грудь, пришлось чуть отклониться назад, из-за чего моя поза стала очень и очень шаткой.
– Отодвиньтесь!
– Я устал, – заявил он, опираясь на стол руками по обе стороны от меня. Герцог наклонялся все ниже, я – тоже.
Да какого беса?! Пытаясь оттолкнуть его, я недовольно пропыхтела:
– Отдохните на скамейке!
– Предпочитаю другой вид отдыха, – шепнул он, обдав дыханием мое лицо. Я хотела съязвить, но растеряла все слова, когда маг перехватил запястья и завел мне руки за голову, вынуждая лечь. Спина коснулась холодного камня, я дернулась, пытаясь вырваться… Безрезультатно!
– Зачем? – воскликнула в панике. – Зачем вы это делаете?
– Что? – Он придавил меня своим телом, не позволяя вырваться. Поза была еще неприличней, чем мой расхристанный вид. Стыд смешался с гневом, выдав странный результат. Меня в который раз за сегодня окатило жаром, но эта волна, в отличие от предыдущих вспышек, принесла острое удовольствие, смятение и… страх.
– Гробите мою репутацию! – Голос сорвался, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
– Ах, вот что беспокоит порядочную леди… Репутация, – тихо рассмеялся Элорик. – Не волнуйся, Мика. Никто ничего не узнает. А если и узнает, ты все равно выйдешь замуж за богатого аристократа. Обещаю.
– Вы мне угрожаете? – Я снова заерзала, пытаясь стряхнуть его с себя. Такая недопустимая близость ужасно нервировала, а еще сбивала с мысли.
– Не понял, – нахмурился маг и даже приподнялся на локтях, давая мне немного свободы. – В чем угроза, Микаэла? Разве ты не хочешь замуж?
– Хочу! Но не за старого и страшного жениха, которому вы меня продадите, когда наиграетесь сами, – прошипела я.
– Что творится в твоей голове, девочка? – немного помолчав, спросил опекун. – С чего ты взяла, что супруг твой будет… таким?
– С того, что молодым и успешным чужая игрушка не нужна! – На глаза навернулись слезы, и я на миг зажмурилась, стараясь их остановить.
– Ладно, поставлю вопрос иначе, – немного помолчав, сказал мой мучитель. – С чего ты взяла, что я вообще кому-то тебя отдам?
– Но вы же… – Едва открыв глаза, я снова опустила ресницы, так как лицо герцога оказалось недопустимо близко. В следующую секунду его губы накрыли мои. Нежный поцелуй, осторожный, бережный… Да как он посмел?!
– Бездна! – Элорик отшатнулся и тут же придавил ладонью мой живот, не давая подняться. Он по-прежнему прижимал меня к столу, хотя и не покушался больше на мои губы. – Ты меня укусила! – коснувшись собственного рта, обалдело произнес маг.
– Вы украли мой первый поцелуй! – вызверилась я. – А еще разорвали платье и разложили меня на столе, как… как… как… – Я не находила слов.
– Как портовую шлюху? – не без ехидства предположил опекун.
– Да!
– А тебе не кажется, неблагодарная девчонка, что я заслужил чуть-чуть ласки за свои старания? – Глаза его сузились, прожигая меня. – Мало того, что затеянный Дарием отбор выжал из меня все силы, так еще и ты умудрилась сделать вечер незабываемым! Незабываемо паршивым! Думаешь, так просто вытравить принятый телом дух? Какого беса ты вообще сюда сунулась?! Я же сказал не спускаться в подземелье.
– Написали.
– Какая разница?
– Огромная. Объясни вы причины этих странных запретов, ничего бы не произошло! Но у вас не нашлось на разговор со мной даже каких-то десяти минут. Зато на то, чтобы проводить какую-то девицу в библиотеку, время было!
– Какую-то… – эхом произнес Элорик, задумчиво меня изучая.
Обида терзала душу, высекая соленые капли из гневно прищуренных глаз. Стараясь не разреветься, я продолжала говорить, выплескивая все, что накипело:
– Если бы не ваше пренебрежение и тот дурацкий свиток, я бы ни за что не доверилась Лизе. Кто она? Ваша бывшая любовница? Та самая, которую вы вернули из царства мертвых?
– Я вернул? – Удивление его было неподдельным.
– Так говорят… – стушевалась я и, не удержавшись, шмыгнула носом.
– А-а-а, – понимающе протянул он. – Ну, если говорят. А что еще ты обо мне слышала, Мика? Что я ем на завтрак младенцев и пью кровь девственниц? – с толикой издевки поинтересовался он.
– Кто такая Лиза? – повторила свой вопрос я, игнорируя его сарказм. – Ваша возлюбленная? Невеста? Тайная жена? Почему она пыталась вселиться в меня? И почему ее кошку зовут именем моей мамы?
– Кошку?
– Да, Геллу.
– В моем замке семь кошек, Микаэла. Геллы среди них нет. Та белая, что крутилась рядом с тобой, – Габи. Значит, Лизанда через нее тебя выманила, так? – Глаза его недобро сверкнули. – Успела небось зачаровать котенка, когда захватила тело в прошлый раз! Лично сверну шею проклятой животине!
– Нет, пожалуйста! – испуганно воскликнула я, схватив его за руку. – Не надо ее трогать. Она же… просто кошка. Пожалуйста, я… я прошу вас… умоляю… спасите Габи, – последние слова прошептала, ища в холодных глазах опекуна хоть капельку тепла.
– Тратить магию на кошку? – Он брезгливо поморщился, явно собираясь мне отказать.
– У меня, кроме нее, никого больше нет, – призналась я и, отпустив его ладонь, лежавшую на моем животе, вновь сжала расползающийся лиф.
– У тебя есть я.
– Вы? Нет. Вы приказываете, хамите, пугаете, давите и… – Он вздернул бровь, ожидая продолжения. – И развращаете меня!
– Даже так? – Губы его дрогнули, расползаясь в подозрительно довольной ухмылке.
– А как это называется? Вы уложили меня на стол! А учитывая разорванное платье…
– Знаешь, Мика, ты снова подала мне отличную идею.
– Какую? – насторожилась я, проклиная свой длинный язык.
– Чтобы впредь ты не обвиняла меня в краже… мм… поцелуев, я, пожалуй, их у тебя куплю.
– Я не шлюха! – воскликнула возмущенно.
– А я и не собирался платить деньгами, – довольно усмехнулся Элорик. – Хочешь знать, кто такая Лизанда?
– Хочу.
– А в чем причина каждого из пятнадцати запретов в полученном тобой списке?
– Да.
– Прекрасно, девочка. – Он улыбнулся шире. – Цена одного развернутого ответа – поцелуй. И никаких укусов! Во всяком случае, сегодня.
– Дались вам эти поцелуи! – раздраженно буркнула я, потому что меня снова бросило в жар. От одной только мысли о сделке такого рода. Я продолжала лежать, разрываемая противоречиями, и смотреть на него. С одной стороны, следовало гордо отказаться от сомнительного предложения, с другой – любопытство жаждало раскрытия тайн. – Целовали бы лучше ту брюнетку, которой не терпелось попасть в библиотеку. – Мое ворчание его рассмешило.
– Ты про герцогиню Элорик? – Глаза мои расширились в изумлении, а сердце неприятно кольнуло. То есть он тут меня соблазняет, а на балу скучает его законная супруга?! Гад, ловелас проклятый, мерза… что? – Мика, я, конечно, далек от идеала, но к мачехе подобных чувств не испытываю. Она была хорошей женой отцу, мне же стала добрым другом.
Странно, но у меня будто камень с души свалился, хотя, казалось бы, с чего? Женат опекун или нет, какая разница? А учитывая его повышенный интерес к моей персоне, первое даже предпочтительней. Или нет?
– Мне холодно. – Я села, сбросив его руку, которая расслабилась и перестала давить. – Та леди, значит, ваша мачеха? – задала вопрос, ответ на который уже знала, но надо было как-то отвлечь его светлость от желания снова меня уложить.
– Да. Вдовствующая герцогиня Милисента Элорик прознала про королевский отбор Дария и непрозрачно намекнула, что давно не гостила в этом замке. Пришлось пригласить.
– А Лиза? – вернулась я к той, кто интересовал меня не меньше пышногрудой брюнетки.
– Маленькая хитрая мышка, – коварно улыбнулся опекун, снова наклоняясь. И опять я прогнулась назад, а он навис надо мной… дежавю. – Предложение пока еще в силе. Решайся. Поцелуй за ответ. Или будешь продолжать гадать до бесконечности, потому что в подвал я тебя больше одну не пущу.
– Ваша светлость…
– Ивар. Привыкай к моему имени, Микаэла.
– Зачем?
– Затем, что ты здесь надолго, и у меня на тебя большие планы.
– Какие?
– Отвечу, если согласишься на сделку. Не безвозмездно, конечно.
– У меня губы распухнут от поцелуев, если вы за все ответы начнете взимать плату! – возмутилась я.
– А кто сказал, что я намерен целовать только твои губы? – вкрадчиво произнес он, коснувшись дыханием моего виска. – Тихо-тихо, не пугайся так, мышка. Я имел в виду твое ушко и шею. Плечико еще, может, и руки. Итак… Твой ответ?
В памяти возник образ мамы из последнего сна. Она запретила давать согласие Элорику, но как еще получить столь необходимую мне информацию? Как понять, кто тут друг, а кто враг, чтобы больше не влипать в неприятные истории? И как поверить черному магу, о котором слышала столько ужасных сплетен? А вдруг все это подстроено, и золотая девочка работает на него? Что, если они вместе разыграли представление с изгнанием духа, чтобы я прониклась и бросилась на шею спасителю?
– Я очищу твою кошку от пагубного влияния Лизанды, – нашел мое слабое место опекун.
– Значит, только поцелуи? – уточнила я, стараясь, чтобы тон был деловым.
– Ты готова предложить что-то еще? – заинтересованно спросил герцог, в глазах которого плясали бесенята.
– Нет! Я… вы… Мы ведь не перейдем черту, правда? – Я жутко смутилась того, о чем подумала, и отвела взгляд, не в силах смотреть на него.
– Не беспокойся, Мика, твоя репутация не пострадает, – заверил он, но как-то двояко это прозвучало. Ведь если никто не узнает, чем мы занимались в этом «мертвом саду», мое доброе имя тоже останется незапятнанным, так? – Последний раз спрашиваю: да или нет?
Я посмотрела на него. Бледное лицо, льдисто-серые глаза и губы… жесткие, упругие. Вспомнилась нежность, с которой они прикасались к моему рту, и по коже вновь разлилась волна приятного тепла, а любопытство сменило цель. Мне вдруг нестерпимо захотелось узнать, как это… целоваться с ним.
– Да, ваша светлость, – прошептала я, в который раз за эту ночь покраснев. – Так кем вам приходится Лиза?
– Старшей сестрой. – Признание удивило, потому что раньше я о родственнице Элорика ничего не слышала. – Умершей, но не успокоившейся, насколько ты могла понять.
– А…
– Сначала плата, моя леди. – Он хотел меня поцеловать, но я уперлась ладонями в его грудь.
– Вы обещали развернутый ответ! – заявила, скрывая за недовольством панику. Я раньше никогда не целовалась, зато видела, как это делают другие… и не только это – конюх с кухаркой бывали порой не очень осмотрительны в момент своей пылкой страсти, как и гости Глории, зажимавшие в коридоре хохочущих служанок. А я, став невольным свидетелем пикантных сцен, не смогла вовремя уйти. Увы, любопытство – один из главных моих недостатков. Папа всегда говорил, что рано или поздно оно сыграет со мной злую шутку. Только бы не сейчас.
– И что ты хочешь знать еще? – поинтересовался герцог.
– Все! Как давно она умерла и почему оказалась здесь, а не во владениях Эрагона? С какой целью использовала меня и чем мне это использование грозило? Почему засветился рубин, когда я уколола палец, и как я добралась до своей спальни, если уснула в комнате Лизы? Что за чары были на ожерелье? Вы правда не могли их распутать? Ваша сестра еще более сильный маг, чем вы? А…
– Не слишком ли много вопросов за один поцелуй, Мика? – проворчал он.
– Все они касаются Лизы, – невинно улыбнулась я. – Почему, кстати, она золотая?
– Потому что снотворец со слабой примесью магии тьмы.
Опекун резко подался вперед, я ойкнула от неожиданности и, чуть не упав на стол, схватилась за первое, что попалось под руку. И только потом осознала, что это «что-то» – шея Ивара.
– Продолжим? – мурлыкнул он, плутовато улыбаясь, и обнял меня за талию, притиснув ближе. – Слушай, мышка. Лизанда погибла около десяти лет назад вследствие одного очень опасного ритуала, – шепнул он мне на ухо. От тихого проникновенного голоса закружилась голова, на коже с новой силой вспыхнул исчезнувший было румянец, а мысли умчались куда-то… не туда. Закусив до боли губу, я тряхнула головой, стараясь избавиться от непрошеных эмоций.
– Что за ритуал? – спросила, напомнив самой себе, ради чего затеяна вся эта игра.
– Это уже другой вопрос.
– Ладно, пойдем другим путем. Если она снотворец, значит, и ритуал был связан со снами? – Я попыталась отстраниться, чтобы заглянуть ему в глаза, но опекун удержал.
– Нет.
– А с чем? – Он укоризненно на меня посмотрел. – Почему она не подстраховалась? Она же маг! – Герцог молчал. – Плохой маг? – предположила я.
– Хороший. Знаешь, Мика, чародейки в нашем королевстве еще бо́льшая редкость, нежели чародеи. Я сейчас не о знахарках, а о тех, кто черпает силу в какой-либо стихии. – Его ладонь скользнула по моей спине вверх, пальцы погладили шею и зарылись в волосах на затылке, уничтожая остатки прически. Это было слишком! Слишком приятно, чтобы мой инстинкт самосохранения не поднял бунт. Мотнув головой, я уклонилась от ласки. Герцог не стал этому препятствовать, что вызвало во мне странную смесь облегчения и разочарования. – Лизанда была уникумом, – сказал он. – Как и Ангелина, твоя мать.
– Мама маг?! – воскликнула я, отталкивая его. Герцог не сдвинулся с места, а я все-таки упала. Ну и ладно! Зато избавилась от объятий, которые мешали нормально соображать. – Вы издеваетесь надо мной? – спросила обиженно.
– Отнюдь. – Он наклонился и одной ладонью накрыл мои руки, сжавшие платье, а другой принялся убирать с лица непослушные пряди. – Твоя мама была снотворцем, ты не знала?
– Нет, – прошептала я, не сводя взгляда с его бледного лица. – Вы были знакомы? Она поэтому назначила вас моим опекуном?
– Вопросы по Ангелине оцениваются по двойному тарифу, Мика, – сообщил этот коварный тип, очерчивая подушечками пальцев контур моего лица.
– Почему?! – возмутилась я.
– Потому что. – Он коснулся моих губ, остановив готовый сорваться с них вопрос. Затем чуть надавил на нижнюю и медленно провел по ней до самого уголка рта. – Ты абсолютно на нее не похожа, Микаэла… И мне это все больше нравится! – Опекун оставил в покое мое лицо, но по-прежнему поглаживал пальцы, вцепившиеся в алую ткань. – Мы, кажется, обсуждали Лизанду, – напомнил он. Мне или себе? – Ее дух привязан к замку из-за сорванного ритуала. Она зависла между жизнью и смертью: вроде и бестелесная сущность, а память, эмоции, желания по-прежнему человеческие. Даже дар по-прежнему при ней, но колдовать в образе призрака она не может. Видать, ей надоело сидеть тут одной, захотела сходить на бал и воспользовалась для этого тобой.
– То есть ничего плохого Лиза бы мне не сделала?
– Не считая кражи твоего тела? – иронично уточнил он.
– Но вы же сказали…
– Мика, девочка моя доверчивая, две души в одной физической оболочке не уживаются. Сильная постепенно вытесняет слабую. Прости, но в случае с Лизандой у тебя просто не было шансов.
– Но я не чувствовала ничего такого… Прекратите! – воскликнула, ощутив прикосновение мужских пальцев к ямочке на моей шее.
– Неприятно? – прищурился он.
– Вы специально меня отвлекаете!
– А получается? – Маг улыбнулся.
– Вы обещали ответы.
– А ты – поцелуи.
– Расскажите про Лизу и… поцелуемся, – пообещала я, стараясь подавить вновь всколыхнувшуюся панику. – Значит, она хотела отобрать мое тело, а не просто сходить на праздник?
– Уверен, что так. Иначе бы изгнание ее из тебя не потребовало столько сил.
– А что с рубином? Почему он засветился от моей крови?
– Если честно, я понятия не имею, что с ним. Подберу потом ожерелье и изучу, когда появится время. Как ты вернулась в комнату, пока тоже не знаю, но непременно выясню. Позже. Сейчас могу только предположить, что на украшении были чары подчинения или сонные, их активировало твое прикосновение, а к себе ты пришла в состоянии сомнамбулы под контролем моей сестры. Я достаточно развернуто ответил? – Он выразительно на меня посмотрел.
– Вы действительно меня не узнали на маскараде?
– Это уже второй вопрос, Микаэла. – Герцог наклонился ниже, и его перекинутые на одну сторону волосы начали щекотать мне плечо. – А ты еще не рассчиталась за первый.
– Я…
– Тсс, – прошептал он, почти касаясь моих губ своими.
Сердце пропустило удар, руки задрожали, а ресницы сами опустились, пряча глаза. Я застыла в предвкушении и страхе, оттого что сейчас должно будет произойти. Должно, да… но почему-то не происходило!
– И все-таки вы издеваетесь, – вздохнула разочарованно.
– Ты чудо, Мика, – тихо рассмеялся он и, наконец, поцеловал.
Сначала осторожно, будто пробуя губы на вкус, а потом так, что я напрочь забыла о решении не терять контроль над ситуацией. Попалась глупая мышка в лапы хитрого кота, потерялась в ощущениях, которые дарили его уста и пальцы, ласкавшие изгиб моей шеи и обнаженные плечи. Паника сгинула в урагане совсем иных страстей. Я увязла в паутине запретных удовольствий и даже не пыталась вырваться, потому что это было… невероятно, удивительно, ново!
Герцог отстранился сам, чтобы позволить мне отдышаться и прийти в себя. Когда дыхание немного выровнялось, я отчетливо поняла сразу три очень важные вещи: во-первых, мой первый поцелуй был прекрасен, во-вторых, я вовсе не против расплачиваться таким способом за информацию с его светлостью и, в-третьих, кажется, черный маг, вызывающий страх и раздражение, на самом деле мне нравится. Но как же предупреждение мамы? Сны с ее участием всегда несли какой-то важный посыл, и теперь стало понятно почему!
– Ваша светлость… – начала я неуверенно.
– Ивар, Мика! – перебил опекун. – Зови меня Иваром. – Голос его изменился, взгляд тоже. – Мы же договорились.
– Скажите… – Я сглотнула, действительно чувствуя себя мышкой в объятиях голодного кота. Вот только интерес в его светлых глазах был вовсе не гастрономический. – Какие отношения вас связывали с моей мамой? – Он молчал, продолжая прожигать меня взглядом, и я смущенно пробормотала: – Два поцелуя. Даже три. Только, умоляю, скажите мне правду. – Уголок его рта дернулся, но маг упорно не желал отвечать. Тогда я робко предположила: – Вы ее родственник?
– С чего ты взяла? – озадачился он.
– Седая прядь. – Я тронула ее рукой. Хотела просто показать, о чем говорю, но пальцы задержались, перебирая волосы. – У мамы тоже была такая.
– Это не признак родства.
– А чего признак?
– Расскажу, но… по тройному тарифу, – улыбнулся Ивар.
– Почему по тройному? – нахмурилась я. – Вы же говорили двойной!
– Ты сама предложила три поцелуя, мышка. Я запомнил.
– Не честно!
– Мы не родня с Ангелиной, но да, я ее знал и довольно хорошо. Ты забыла? – Я неопределенно повела плечами. А должна была помнить? Хм. – Странно. Ты была маленькая, конечно, но не настолько, чтобы вычеркнуть все из памяти. Разве что… – Он замолчал, прищурившись.
– Что? – выдохнула я, снова разволновавшись.
– Не важно. Просто домыслы.
– Какие?
– Мика, опять поток вопросов, – укоризненно произнес он. – Где плата?
– Вы еще не объяснили, что за отношения были у вас с мамой! – упрямо заявила я, а потом неуверенно добавила: – Вы… ее любили?
– Сколько, по-твоему, мне лет, мышка? – полюбопытствовал маг, снова начиная играться с моими волосами. Я неопределенно повела плечами, решив дождаться его ответа, а не строить догадки. – Двадцать восемь, – сказал он. – А когда Ангелина дружила с моей сестрой, было лет четырнадцать-пятнадцать. Я, конечно, не спорю, что юноши порой влюбляются в красивых молодых женщин, которые часто бывают в их доме, но…
– Значит, у вас не было романа! – обрадовалась я.
– Нет.
– Тогда почему вы постоянно меня с ней сравниваете?
– Сам не знаю. – Он рассмеялся. – Наверное, ожидал хоть какого-то сходства. В детстве ты была голубоглазой златовлаской, очень похожей на свою мать. А теперь стала совсем другой.
– Разочарованы?
– Наоборот. – Герцог снова тронул мои губы, чуть сминая нижнюю большим пальцем. Я замолчала, боясь пошевелиться. От прикосновений его слова застревали в горле, а кожа начинала гореть. – Час расплаты, мышка, – шепнул мой светлоглазый кот, снова укладывая меня на каменную плиту. – Сладкая девочка. – Я завороженно слушала, не смея сопротивляться. Сейчас его очередь получать обещанное. А я… я тоже кое-что получу. Например, урок особых взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Никто ведь не узнает, правда?
Я сама позволила ему завести мне за голову руки, освободив половинки атласного лифа, которые тут же расползлись, частично открыв грудь. Оттого, как Ивар смотрел на меня – беззащитную, покорную, готовую выполнить свою часть сделки в том виде, как хочется ему, – у меня пересохло во рту, и я невольно сглотнула, облизав губы, слишком хорошо помнившие наш недавний поцелуй.
– Боишься? – спросил опекун.
– Предвкушаю, – парировала я. Заметив, как самодовольно он улыбнулся, язвительно добавила: – Очередной ответ на вопрос предвкушаю, а вы о чем подумали?
– И какой будет следующий вопрос? – Он погладил мои руки от запястий до изгиба локтей. Безошибочно определив самое чувствительное место, принялся круговыми движениями массировать нежную кожу.
– Вы… – Я куснула губу, пытаясь удержаться от тихого стона, который так и рвался наружу. – Вы…
– Что я? – Бархатный шепот окутывал, ласка сводила с ума.
– Вы действительно мой опекун или все это подстроено?! – выкрикнула я в его губы, готовые подарить очередной поцелуй.
Герцог отпрянул так резко, что я испугалась. Положил ладони на стол, продолжая сверлить меня взглядом. Возбуждение схлынуло мгновенно, оставив после себя привкус разочарования. Я снова села и тоже уставилась на мага. Глаза в глаза. А потом мое запястье защипало, и, забыв о зрительной дуэли, я возмущенно воскликнула:
– Прекратите сейчас же! Что я вам сделала? Почему она светится и… и…
– Кто?
– Ваша печать! – Я сунула ему под нос свою руку, черное око на которой стало источать золотое сияние.
– Бездна! Увлекся. – Ивар скривился так, что я забеспокоилась сильнее. – Прости, мышка. Совсем забыл. – Он начал торопливо стягивать с плеч камзол.
– О чем? – заволновалась я. – Зачем вы раздеваетесь?!
– Это не моя печать, а отбора, – игнорируя последний вопрос, сказал герцог. – Сейчас откроется портал и перенесет тебя в зал.
– Что?! – Меня охватила такая паника, что потемнело в глазах. – Вы же обещали! ОБЕЩАЛИ! Вы дали слово, что моя репутация не пострадает. Вы…
– Тихо, Мика, успокойся…
– Вы же маг! Сделайте что-нибудь… хотя бы с платьем! – взмолилась я.
– Делаю, – буркнул он, кутая меня в свой камзол. Запахнув его, приказал держать края, чтобы не расходились. – А теперь, мышка, кусай губы, – сказал Ивар, серьезно глядя на меня. – Старательно кусай, демонстративно… чтобы оправдать их соблазнительную припухлость.
– Я не могу вернуться в зал, – прошептала, не веря в происходящее, и действительно до крови закусила несчастную губу, но вовсе не из-за совета опекуна.
– Не надо было подписываться на участие в отборе. – Мне показалось, что он произнес это с удовольствием, будто наказывал за непослушание. – В следующий раз будешь думать головой, Микаэла.
– Но я…
– Пора! – Ивар подхватил меня на руки, крепко прижав к себе, а вокруг нас начал мерцать воздух. Никакой тьмы – один сплошной чистый свет, в котором таял мрачный сад с каменной беседкой и проступали очертания мраморного зала. – Молчи и поддакивай. Говорить буду я.
Я не ответила, так как дар речи пропал, когда попала под пытливые взгляды гостей. Сколько там их было? Сто пятьдесят пять? И все они, включая принца, мою мачеху и сводную сестру, ораву «алых цветочков» и прочие «маски», а также герцогиню Элорик, которая легко узнавалась даже в костюме… все эти люди с жадным интересом уставились на невозмутимого черного мага и меня. Растрепанную, босую, в его камзоле и… в его объятиях.
Мама дорогая, что о нас теперь подумают? Конец моей репутации!

Через пару минут…  
– Так вот кто наша Розочка! – воскликнул принц в полной тишине. Музыка не играла, гости молчали, и даже воздух, казалось, был пропитан любопытством. – Леди Адамс! Поражен и очарован, – сказал блондин, отойдя от «аленьких цветочков», среди которых стояли Агата с Глорией, и обе они во все глаза смотрели на меня.
– Микаэла! – Возмущению сводной сестры не было предела. – Как ты могла?!
Я залилась краской до самых корней волос и мрачно воззрилась на герцога. Обещал же спасти мою репутацию… И? Где оно?
– Не стоит бросаться обвинениями, леди, – продолжая удерживать меня на руках, спокойно изрек он. – Моей подопечной и так досталось.
– Что случилось, ваша светлость? – спросила мачеха.
Она вышла из компании будущих конкурсанток и остановилась рядом с Дарием. Несмотря на то что голова была забита совсем другим, я невольно отметила, как хорошо они вместе смотрятся. Красивая пара: змей-искуситель и королевская кобра. Люди ожили, зашептались, ожидая услышать интересную историю, и хозяин замка их не разочаровал.
– Леди Адамс здесь совсем недавно, поэтому еще не знает правил. Вино вскружило ей голову, излишняя доверчивость сыграла злую шутку. Пойдя на поводу у любопытства, она забрела в мой подземный зверинец, где ее… не слишком радушно встретили. – Герцог сделал акцент на «не слишком» и обвел выразительным взглядом собравшихся. – Если бы не сработала магическая сигнализация, боюсь, истерзанным оказалось бы не только бальное платье. – Он многозначительно посмотрел на меня, я, плотнее запахнув его камзол, тихо скрипнула зубами.
Вроде и объяснил всем мой потрепанный вид, но сколько двусмысленности было в его словах, понятной только мне! Или не только? Мельком взглянув на лица «масок», я досадливо закусила губу и тут же поморщилась от боли, потревожив ранку. Сплетен все равно не избежать, как бы опекун ни преподнес ситуацию. Впрочем, открыто усомниться в его версии вряд ли кто посмеет.
– Бедняжка, – как-то не очень сочувственно улыбнулся его высочество. – Испугалась, наверное?
Я, помня приказ герцога, отвечать не стала, лишь кивнула, изобразив ну очень несчастный вид. Даже носом шмыгнула для правдоподобности.
– Конечно, испугалась! – Ивар, похоже, решил на пол меня вовсе не опускать. – Подземелья моего замка таят много опасностей, – проговорил он с явным прицелом напугать и всех остальных, чтобы, подобно мне, не вздумали лезть куда не следует. – Полагаю, состояние моей подопечной – достойный повод для исключения ее из списка претенденток?
Так вот к чему это все! А я-то, наивная, думала, он действительно меня спасает… Или так и есть? Только не от людской молвы, а от загребущих лапок Дария, который все последние минуты не сводит с меня глаз, забыв про свой алый «цветник»?
– Правила едины для всех, Ивар. Ты сам их одобрил и закрепил магической печатью, – нарочито громко вздохнул принц. – Леди, безусловно, пострадала, но… недостаточно, чтобы покинуть отбор. – Теперь зубами скрипнул Элорик, причем куда громче меня. – Однако мы не звери, – широко улыбнулся Дарий. – Перенесем первый тур на завтра: дадим девушке время прийти в себя. Никто ведь не возражает? – Он обвел взглядом гостей. Естественно, его поддержали. Кто бы посмел что-то указывать принцу на устроенном им же конкурсе?
– В таком случае я провожу леди Адамс в ее комнату, – процедил опекун.
– Ты хотел сказать, отнесу, – исправил его друг, продолжая понимающе улыбаться.
– Сама пойду! – воскликнула я, дернувшись, но тут же присмирела под ледяным взглядом герцога.
– Отнесу, – сказал он, непонятно к кому обращаясь: ко мне или к принцу. – Находилась уже… сама, – проворчал, но так, что все услышали, чем лишний раз подтвердил свой вариант моих злоключений. – И чтобы до завтра из комнаты ни ногой, Микаэла! – тоном строгого учителя добавил опекун.
Я, снова закусив многострадальную губу, кивнула – как он и велел. А репутации, как это ни печально, все равно крышка. Слухам только дай повод.

Глава 4
Первый тур

Меня заперли! По словам герцога, для моей же безопасности. Сам он долго не задержался: обновил на потайной двери магическую печать, сказал, что пришлет служанку с ужином, потому что после ночных приключений мне не помешает поесть, и ушел. Даже не поцеловал на прощанье, хотя я ему задолжала. Весь такой хмурый, сосредоточенный… явно не спать отправился, а решать какие-то важные вопросы, подозреваю, касавшиеся моей скромной персоны. А я осталась одна. И кошки рядом не было, чтобы выговориться, а так хотелось хоть кому-то излить душу.
Спать по-прежнему не тянуло, за день выспалась на три ночи вперед. Сняв испорченное платье, я привела себя в порядок в уютной ванной, а вместо ночнушки надела шелковый халат, так как собиралась немного почитать, чтобы хоть как-то отвлечься от царившей в голове неразберихи. За книжкой меня и застала служанка, явившаяся с подносом.
– Его светлость приказал вас накормить, – сказала девушка с обычным для нее равнодушным видом. В отличие от темненькой Риты Тара была светловолосой, но выражение лиц обеих делало их очень похожими.
– С ложечки? – съязвила я, отложив в сторону роман.
Это был остросюжетный детектив о больших городах и запутанных интригах. Мне нравились такие истории. В нашем бесспорно замечательном захолустье ничего толком не происходило. Не считая стычек с Глорией, конечно. Но это все не то. Мне хотелось невероятных приключений и кардинальной смены обстановки. Домечталась, угу!
– Если понадобится, покормлю с ложечки, – скрестив на груди руки, заявила Тара. Странно, что Ивар прислал ее, а не Риту. Хотя, быть может, этим исполнительным куклам ничто человеческое тоже не чуждо. Например, сон.
– А если я не хочу? – проворчала, заглянув под серебряную крышечку. Пахло очень вкусно, и желудок охотно откликнулся на обещание пира. – Возможно, у меня аппетита нет. И в присутствии надсмотрщика он точно не появится!
– Прошу прощения, леди, но я обязана проследить. – Она свысока посмотрела на меня, будто прислуживала здесь я, а не эта бледная моль. – И убедиться, что вы не отправите очередной ужин вслед за предыдущим.
– А… – Я запнулась, смутившись. – Ладно, поем. Только не смотри так пристально, кусок в горло не лезет.
Тара отвернулась, а я задумалась, приступив к поздней трапезе.
Интересно, как догадались? Мысль, что за мной следят с помощью каких-то заклинаний в моей же комнате, не обрадовала. К тому же, если бы дела обстояли так, опекун знал бы про мои утренние перемещения и предотвратил встречу с призраком его сестры. Или нет? Брр… как же разобраться во всем, когда не знаешь, кому доверять и от кого ждать добра, а от кого – ножа в спину?
– Отвар не забудьте выпить, леди. Укрепляющий, – проговорила служанка, изучая дверь.
– Может, хотя бы присядешь? – предложила я.
– Не велено, леди.
– Общаться со мной на посторонние темы, полагаю, тебе тоже запретили?
– Вы догадливы, леди.
Я молча покивала, с удовольствием уплетая теплую птичью грудку с овощами. Что бы ни говорила Тара, а есть, как оказалось, мне хотелось, и очень. Неудивительно, последний раз я прикасалась к еде за завтраком, и вот там мне точно кусок в горло не лез под перекрестными взглядами родовитых гостей. Закончив трапезу, я честно выпила отвар, по вкусу похожий на компот из лесных ягод, поблагодарила служанку и, дождавшись, когда она уйдет, вернулась к чтению. Глаза начали слипаться минут через пять, и я заподозрила, что укрепляющий отвар на самом деле был усыпляющим. Повздыхав по этому поводу, закрыла книгу, сняла халат, да так и упала в постель, не успев надеть ночнушку. Просто сил на нее не хватило, ибо сонливость начала обволакивать, увлекая в круговорот странного сна. Одного из тех, которые я считала особенными.

Во сне…  
– Мика, ты ослушалась меня, – с укором сказала мама, присаживаясь на край моей кровати. Прямо тут, в замке черного колдуна. Совсем как живая. – Я же предупреждала не соглашаться на его предложения! Элорик коварен! Он запудрил тебе мозги, вскружил голову… Не поддавайся ему, этому мальчику чужды добрые чувства!
– Мама, почему ты не допускаешь, что он не так плох, как о нем говорят? – Я села, откинув одеяло, и взяла ее ладони в свои. Холодные пальцы, даже ледяные! Хотелось согреть их, вернуть им живое тепло. Заметив это, матушка улыбнулась. Благодарно и грустно, а у меня сжалось сердце. Как же мне ее не хватало!
– Он черный маг, творящий разные темные дела! Ты сама это прекрасно знаешь, или что-то изменилось?
Я пожала плечами:
– Расскажи мне о нем! У меня голова пухнет от загадок, а ты знала его семью, дружила с его сестрой… Я не знаю, кому верить.
– Верь мне, дитя. Я плохого не посоветую.
– Но ты – лишь призрак в моих снах, а он…
– Он использует тебя, глупая! – Вырвав руки, мама вскочила и принялась расхаживать по комнате. Легкая, точно привидение… хотя привидение и есть, даже тут, во сне. – Желаешь убедиться в моей правоте? – Я кивнула, но не сразу. Странно, но на какой-то миг мне захотелось остаться в неведении. – Тогда смотри! – Она указала на стену, где была запечатанная магией дверь.
Очертания ее смазались, как в «мертвом саду» при открытии портала. Только на этот раз вместо знакомого интерьера я увидела не мраморный зал, полный любопытных «масок», а кабинет, выполненный в мрачных черно-бордовых тонах, и принца с герцогом, обсуждавших… меня. В пузатых бокалах поблескивал янтарный напиток, мягкий золотистый свет переливался бликами на стекле. Друзья играли в шахматы и беседовали. Вполне себе мирно.
– Пойми, я не могу позволить Микаэле так просто отказаться от участия в отборе. Ее примеру последуют другие, а я намерен довести дело до конца.
– Разве только в этом причина? – сделав очередной глоток, недоверчиво произнес герцог.
– В отборе участвуют самые упертые кошечки, готовые на все, чтобы войти в королевскую семью. Даже жизнью рискнуть и собственной репутацией! Фанатичные идиотки, одержимые жаждой роскоши и власти. – Дарий скривился, залпом осушив свой бокал. – Почти все. Думаешь, хоть одна мне действительно симпатизирует? – Ивар пожал плечами, передвигая черного ферзя по клетчатой доске. – Большинство из этих… «цветочков», – лицемер с неприязнью произнес слово, которым ласково называл претенденток на маскараде, – давно уже не дают мне прохода. Я устал от их подковерных интриг, от лживых слов и от бесконечных инсценировок, которые якобы ставят под удар их репутацию, вынуждая меня жениться. Этот конкурс – искусная мышеловка, она надолго отобьет у светских львиц желание связываться со мной. Да и с тобой тоже. А заодно напугает и остальных алчных стерв, мечтающих надеть корону.
– Какая прочувствованная речь, – качнул черноволосой головой собеседник. – Долго репетировал?
– Вовсе нет! – возмутился блондин, игравший белыми.
– Несмотря на тот яд, которым ты исходишь, рассказывая про своих потенциальных невест, с каждой из них ты успел переспать, а с некоторыми и не раз.
– Не с каждой. – Плеснув себе еще коньяка (или что они там пили?), его высочество нагло усмехнулся. – Некоторых я видел лишь издалека. Одну и вовсе отец навязал. Да и Розочку Алую твою…
– Даже не думай! – Светлые глаза герцога недобро сузились, в голосе появились металлические нотки, хотя поза его по-прежнему оставалась расслабленной, движения непринужденными. – Шах, – сказал он, убирая с доски поверженного коня.
– Да помню я, помню, что она – твой лучший шанс, – отмахнулся Дарий, рассматривая расстановку фигур. – Если, конечно, ее мамаша не выжгла все дочкины способности дотла. Ты уверен, что в девчонке осталась хотя бы крупица дара?
– Крупица точно есть, – с явной неохотой ответил Ивар. – Она способна сопротивляться моим сонным чарам, я проверял.
– Крупицы тебе будет мало, – серьезно проговорил принц и сделал ответный ход, уводя белого короля из-под удара. – Но даже если так, ты получишь утешительный приз! – Снова развеселился он, подливая коньяк и другу тоже.
– Какой? – нахмурился герцог.
– Ну как же? Юная неискушенная леди с симпатичной мордашкой и соблазнительной фигуркой. Едва распустившийся цветок, который можно медленно и со вкусом… мм…
– Развращать, – криво усмехнулся мой опекун, а я в ярости стиснула кулаки – как они могут говорить обо мне такое?! Мерзкие сластолюбцы!
– Я, конечно, хотел выразиться более поэтично, но…
– Это не мои слова. – Ивар поднес к губам бокал. – Так сказала одна юная и неискушенная леди в последнюю нашу встречу. – Я покраснела под заинтересованным взглядом мамы, которая вроде как должна была все знать, но, судя по выражению ее лица, не знала. – Дарий, я согласился создать достойный антураж и магические испытания для твоего безумного сценария: печати, порталы, списки, прочее… я все сделал, как ты хотел. Теперь, будь добр, выполни мою просьбу. Мика должна вылететь с первого же тура.
– Да ладно тебе. Не справится с заданием – вылетит. Я специально завышать оценки не стану. – Блондин лениво попивал коньяк. И улыбка у этого зеленоглазого плута была такой хитрой, что ни герцог, ни я ему не поверили.
– Если она дойдет до финального испытания, – мягко так проговорил опекун, но в каждом слове его чувствовалась угроза, – клянусь, я разнесу в щепки все декорации и собственноручно сверну твой глупый отбор.
– Это спасение девочки из лап прожорливого до чужих платьев «зверинца» на тебя так подействовало? – продолжая улыбаться, поинтересовался его высочество. – Еще недавно ты был разочарован тем, что дочерью Ангелины оказалась не златокудрая красотка, а серая мышь, теперь же готов на все, чтобы не позволить мне к ней прикоснуться.
– Мика моя, Дарий. Всегда была. И то, что я несколько иначе представлял ее внешность, помня, как выглядела мать, ничего не меняет.
– Даже если она очень слабый маг? – Глаза принца искрились любопытством. Или он просто был пьян?
– Выбор невелик. Ныне здравствующих снотворцев всего четверо: трое мужчин и женщина под семьдесят. А магов тьмы – два пожилых графа из северных земель.
– Что будешь делать?
– Будить в ней силу, которую все эти годы старалась усыпить Гелла. Идиотка! На что она рассчитывала?
– Уж точно не на то, что ты, – принц выразительно посмотрел на друга и приподнял свой бокал, будто предлагая чокнуться, – станешь опекуном ее дочери. С моей, кстати, легкой руки. Цени, Ивар.
– Ценю.
– А раз ценишь, то должен будешь еще кое-что для меня сделать, – деловым тоном заявил Дарий.
– Это что же? – прищурился собеседник.
– Я хочу, чтобы именно Микаэла победила в королевском отборе.
У меня отвисла челюсть, черный маг, психанув, скинул на пол шахматную доску вместе с недоигранной партией, а мама странно взмахнула руками, теряя равновесие, будто упавшие фигуры могли ей повредить. Элорик вскочил и навис над столом, я подалась вперед, ожидая продолжения крайне познавательной беседы, но картинка начала стремительно смазываться.
– Нет, нет… подожди… там же… они ведь… мама! – Я в возмущении уставилась на призрачную фигурку, которая таяла на глазах. – Мама? – На смену недовольству пришла обеспокоенность. – Мамочка, не уходи, не бросай меня! – воскликнула я, кинувшись к ней, но была безжалостно выброшена из волшебного сна в реальность.
– Не брошу, Мика, – пообещала темнота голосом лжеопекуна.
– Вы?! – Я схватила смятое покрывало и торопливо им прикрылась. Пусть свет в комнате и не горел, полной уверенности, что его светлость не видит во мраке так же, как и я, не было. – Что вы здесь делаете?
– Любуюсь, – чуть насмешливо сказал герой моего сна, который, похоже, становился явью. – Габи, зар-р-раза! Убери когти, – рявкнул он, полагаю, на кошку.
– Любуетесь… на Габи? – Я вглядывалась в темноту, ища светящиеся глаза животного.
– Не-э-эт, – протянул визитер. – Кошку я глажу, а любуюсь тобой.
– Как вам не стыдно?! Я же… не одета, – выпалила с запинкой.
– Полно, мышка. Что я там не видел? После разорванного-то платья.
– Кстати, о платьях! Зачем вы его испортили? Ни за что не поверю, что какой-то несчастный атлас мог преградить путь вашим чарам к духу Лизанды. Им даже живая плоть не помешала, не то что платье!
– Это платье особенное. Оно ведь тоже от Лизы тебе досталось, как и ожерелье?
– Да, но…
– Не спорь. Разорвал и разорвал. Не твое ведь, к чему сожаления? – Судя по голосу, маг улыбался, наслаждаясь моим замешательством.
– Да как же не спорить! – Я начала закипать еще больше. Даже в сердцах ладонью по постели хлопнула. – Вы меня практически раздели под предлогом изгнания призрака! Чуть не соблазнили на том бесовом столе! Будь на платье хоть что-то странное, вы бы почувствовали, как заклинание на рубинах, а вы… вы просто развратник с коварными планами!
Я злилась. На него – за подслушанные обидные слова и интриги, которыми этот паук опутал меня, на себя – потому что, вопреки здравому смыслу, хотела, чтобы он оказался… кем? Рыцарем на белом коне? Спасителем, способным оградить от неприятностей? Я как маленькая девочка жаждала опеки кого-то, кому можно было доверять. Но мама наглядно показала: Ивар Элорик – не тот человек.
– И что же за планы у меня такие, мышка? – заинтересовался ночной гость.
Интересно, его поздние визиты теперь будут регулярными? Вполне, учитывая, что репутацию мою он уже почти угробил. Одной щекотливой ситуацией больше, одной меньше… какая разница?
– Вы мне скажите! – Я гордо вскинула подбородок и повыше подтянула покрывало, служившее защитой от мужских глаз, которые сейчас светились в темноте почти так же ярко, как у кошки, повернувшейся на мой голос. Только ее голубые радужки отливали алым, его – золотым. Колдует или просто решил меня попугать своей магией? А может, подразнить?
– Помнишь уговор, Мика? Ответ – поцелуй, – искушающе проговорил Ивар. Голос его обволакивал, соблазнял, напоминая о недавних приключениях. – А ты мне и так три задолжала. Зашел вот… получить обещанное. – Герцог щелкнул пальцами, кастуя желтые огоньки. В спальне стало светлее, и это было хорошо, потому что теперь я могла видеть его лицо. Но ощущение неловкости усилилось, так что, кроме покрывала, я заслонилась еще и подушкой. О том, что спала в одних шелковых панталонах и чулках, старалась не думать.
– Вы теперь постоянно будете требовать от меня эти проклятые поцелуи? – Под возмущением я пыталась скрыть смущение, алыми маками распустившееся на щеках.
– Почему бы и нет? Мне понравилось. А тебе? – От интонаций, с которыми он это произнес, я раскраснелась еще больше. Сладкая дрожь горячими ручейками начала стекаться к низу живота. Прохладный шелк постельного белья не мог остудить жар, вновь охвативший тело. А ведь его светлость просто сидел в кресле и смотрел, поглаживая кошку. Даже не прикасался ко мне!
Ох, мама-мамочка… разве можно так реагировать на мужчину, которого считаешь живым воплощением зла? Странные ощущения, вероятно, помутили рассудок, потому что, забыв об осторожности, я выпалила:
– Так, может, сразу женитесь? И не придется торговаться.
– Интересное предложение. – Губы лжеопекуна растянулись в хитрой улыбке, глаза ярко сверкнули. Кошка, громко муркнув, соскочила с его колен, чтобы спустя пару секунд запрыгнуть на кровать и ткнуться мордочкой в мою руку, обнимавшую подушку. Пришлось отпустить перьевой заслон и погладить Габи. – Все зависит от тебя, мышка.
– Вы хотели сказать – от моего дара, – съязвила я, решив, что раз ляпнула лишнее, почему не развить тему и не выведать подробности показанного мамой разговора? – Вы ведь планируете научить меня им управлять. Я верно истолковала ваши намерения?
– Вполне.
– Так, значит, я здесь только из-за магии, – вздохнула с толикой сожаления. – С чего вы решили, что она у меня есть? Потому что проснулась в карете, когда мачеха с сестрой спали? Они ведь были под чарами, да? Под вашими. – Я старалась преподносить то, что подсмотрела во сне, как собственные размышления. – Не хочу разочаровывать, ваша светлость, но… я не снотворец.
– Иди сюда, Микаэла, – дав мне высказаться, приказал герцог. Именно приказал, потому что на просьбу его тон никак не походил. Еще и по колену похлопал, будто собачку к ноге подзывал. Естественно, я заартачилась. – Ну же, Мика. – Голос его изменился: стал мягче, ласковей, и от этого я напряглась еще больше.
– Чего вы хотите? – спросила тихо.
– Тебя. Нет-нет, не пугайся, – заметив, как я дернулась, рассмеялся Ивар. – Я имел в виду, что хочу продолжить разговор, глядя в твои глаза. Чтобы ты была рядом. Подойди, мышка, – позвал хитрый кот, щуря свои колдовские глаза. – Поговорим о твоем даре… в промежутке между поцелуями.
– Нет! – Я испуганно стиснула и подушку, и кошку. Вторая недовольно крякнула, напоминая, что она вообще-то живая. – Прости, Гелла… то есть Габи, – пробормотала виновато.
– Зови Геллой, раз нравится. Вместе с магическим влиянием Лизанды я, похоже, стер и ее память.
– Это не опасно? – на время забыв о предложении герцога, уточнила я.
– Нет. Животина в полном порядке, и теперь она ТОЛЬКО твоя. Ты счастлива, Мика?
– Да, но…
– Никаких «но», – сказал он так, что у меня мороз побежал по коже, начисто уничтожая остатки недавнего жара. – Теперь встань и подойди сюда, девочка, если не хочешь, чтобы я взимал с тебя долги в постели.
Аргумент подействовал лучше любых заклинаний. Я вскочила вместе с покрывалом, бросив кошку одиноко лежать на постели.
– Покиньте спальню, ваша светлость, мне надо одеться и привести себя в порядок. – К моей радости, голос даже не дрогнул.
– Знаешь что, Мика… – Герцог чуть поморщился, глядя на меня, и я не на шутку испугалась, что заставит предстать перед ним полуголой. Унизительно, обидно и… Бездна! Почему это возбуждает? – Я несколько раз просил тебя звать меня по имени. Было?
– Да, ваша… Ивар.
– Так вот, девочка, теперь, кроме платы за информацию, я ввожу еще и штрафы за непослушание, – на полном серьезе заявил он.
– Это как? – Я растерялась.
– Еще раз назовешь меня «вашей светлостью», когда мы будем одни, узнаешь. – Улыбка его интриговала, хотя должна была насторожить.
Мне же нестерпимо захотелось нарушить требование, чтобы проверить, каким будет наказание. Да что ж за бес в меня вселился? Подумала бы, что Лиза, но ее маг давно изгнал. Может, отголоски тлетворного влияния остались? Не могу же я, приличная леди, так реагировать на провокации черного колдуна? Нет, точно нет… во всем виновато привидение!
– Ладно, Ивар, – сказала я, приструнив опасные порывы, – желаете послушания – ответьте на вопросы! На все и правдиво. Я должна знать, пешкой в какой игре стала. И решить, хочу ли участвовать во всем этом дальше. В противном случае…
– Отвечу, Мика. Всему свое время. – Он поманил пальцем огоньки, разлетевшиеся по комнате, и они всей гурьбой поспешили к хозяину, освещая его темную фигуру, развалившуюся в удобном кресле, бросая золотые блики на черные волосы, рассыпавшиеся по плечам. – Накинь халат и подойди. Так и быть, закрою глаза, скромница. – И действительно закрыл, а уголки губ продолжали подрагивать, силясь скрыть улыбку.

Там же…  
Герцог все-таки усадил меня к себе на колени, едва я к нему приблизилась. Схватил и, не реагируя на протест, прижал так крепко, что сопротивляться стало бессмысленно. Дождавшись, когда успокоюсь, ослабил хватку, однако руки, удерживающие меня от бегства, не убрал. Пораскинув мозгами, я решила смириться со своим положением, во всяком случае, пока. Близость мужчины, бесспорно, волновала, но возможность выяснить хоть что-то о его планах на мой счет волновала больше.
– Так зачем вам понадобился снотворец, ваша… Ивар? – запнувшись, спросила я.
– А ты шустра, маленькая, – рассмеялся мой ночной кошмар, столь притягательный и интригующий, что пришлось до боли впиться ногтями в собственные ладони, чтобы не потерять голову от бархатных интонаций его чарующего голоса. – Сначала поцелуй, Микаэла, потом разговоры.
– Сначала скажите, зачем я вам нужна?! – воскликнула в панике, причиной которой были странные чувства, одолевавшие меня в его присутствии. – Может, вы хотите провести какой-нибудь жуткий ритуал с моим участием…
– И точно, – продолжал веселиться маг, теснее прижимая меня к себе. – Древний такой ритуал… старый как мир. Особое таинство, которое происходит между мужчиной и женщиной.
– Это опасно? – напряглась я, мысленно рисуя жутковатые картины кровавых жертвоприношений.
– Не очень, – немного подумав, ответил он. – Разве что… для твоей репутации. – Глаза его хитро прищурились, губы изогнулись. – Но ее мы непременно спасем. Я же обещал.
– Вы снова издеваетесь! – возмутилась я, стукнув его по плечу. – Прекратите! Слышите? Перестаньте надо мной потешаться! Если бы ваши родители умерли при весьма странных обстоятельствах, а вас выдернули из родного дома и отправили в замок черного колдуна, о котором говорят только шепотом, боясь накликать беду… вам бы смешно не было!
– Тише, мышка, тише. – Он притянул мою голову к своему плечу, запустив пальцы в спутанные после беспокойного сна волосы. – Заигрался… Дурак… Признаю.
– Вы не дурак, – пробормотала я, ощутив приятную слабость от его легких массирующих прикосновений к моему затылку. – Вы умный и расчетливый интриган. Просто скажите, что вам от меня на самом деле надо?
– То же, что и любому мужчине от прелестной молодой девушки. – Герцог чуть сжал мои волосы у самых корней, вынуждая откинуть назад голову и посмотреть в его лицо, освещенное магическими огоньками.
– Вы не любой, – облизав пересохшие губы, возразила я. – И вам нужна не я, а мой дар. Зачем?
– Вообще-то, Мика, мне нужна ты… с даром снотворца.
– А без?
– Вчера бы сказал, что без дара не нужна, – серьезно проговорил он, растеряв былую веселость. – Но после того, как узнал тебя поближе… – Он посмотрел на мои губы, которые слишком хорошо помнили вкус его жадного поцелуя.
– Пресытились родовитыми красавицами, потянуло на серых мышек? – с толикой обиды поинтересовалась я.
– На очаровательных мышек, которым очень идут алые платья и растрепанные прически, – почти касаясь моих губ, прошептал Ивар.
Горячее дыхание, ласковые слова… я зажмурилась, силясь прогнать наваждение. Сейчас он меня поцелует, и тело предаст, поддавшись его умелым ласкам. Я и правда слабая глупая мышь, тающая от прикосновений проклятого колдуна.
– Прекратите меня мучить, – прошептала, снова взглянув в его мерцающие глаза. – Просто скажите, зачем привезли сюда? Зачем затеяли эту аферу с опекунством. Не пытайтесь возражать, я знаю: мама никогда не отдала бы меня вам. Она поклялась. Но ее больше нет, а я здесь. Почему?
– Потому что мне нужен наследник, Мика.
– И для этого требуется ритуал с участием снотворца?
– Ты действительно так наивна или просто притворяешься? – нахмурился Ивар, отпустив мои волосы.
Тряхнув головой, я распрямила спину и чуть поерзала, устраиваясь поудобней.
– Не елозь, – сдавленно процедил герцог.
– Могу встать, если не нравится, – огрызнулась я, одарив его недовольным взглядом. – И я вовсе не наивна. Я прекрасно осознаю, в чьи лапы… то есть руки попала. Вы черный маг, который водит дружбу с мракобесами, развращает невинных дев и развлекается запрещенными ритуалами.
– А еще я мужчина и герцог, которому нужен здоровый и сильный ребенок, способный унаследовать его дар.
– А снотворец при чем? – продолжала недоумевать я. – Вы хотите, чтобы я через сны нашла вам подходящую пару? Но мне не доступна магия…
– Микаэ-эл-ла! – взвыл его светлость. – Что, бес тебя подери, непонятного? Я снотворец, ты, надеюсь, тоже. При таком раскладе шанс на одаренного сына или дочь значительно возрастает. А если провести еще и специальный обряд перед зачатием…
– Вы снотворец? – обалдело выдохнула я. – Разве… не маг тьмы?
– А еще я только что сказал, что намерен на тебе жениться, – многозначительно добавил он, ожидая моей реакции.
Странно, но бабочек в животе я не ощутила, как и радостного биения сердца, хотя чувства Элорик во мне будил отнюдь не целомудренные. Скорее, наоборот: меня охватила еще большая тревога, чем раньше, когда лжеопекун старательно скрывал свои намерения. Да, став его женой, я сохраню свою репутацию, но… не потеряю ли при этом жизнь? Ему ведь нужен наследник, о чем он только что прямо заявил. Зачем такому человеку груз на шее в виде жены, которую приходится выбирать не по желанию сердца, а исключительно из-за дара? Отделается от меня, едва рожу ребенка. Что может быть проще? В этом мрачном замке множество мест, где так легко свернуть шею.
– Ты ничего не скажешь? – проговорил Ивар, не сводя с меня пытливого взгляда.
– Я не согласна! – Попыталась решительно встать, но он удержал. – Спасибо, что наконец объяснились, для меня это очень важно. – Я старательно изучала подвижные огоньки, упорно не желая смотреть на их создателя. А он, обнимая меня одной рукой, постукивал пальцами другой по деревянному подлокотнику и молчал. – Теперь понятно, почему вы вдруг так активно начали меня соблазнять. – Губы мои тронула кривая улыбка. – А то ваше поведение сильно сбивало с толку…
– Мика…
– …И очень меня беспокоило. Я, признаться, не знала, как реагировать.
– Микаэла!
– А вы…
– Да посмотри же на меня! – Он довольно ощутимо тряхнул мои плечи, разворачивая лицом к себе. – Что опять не так? Ты просила честности – я сказал тебе правду. Неужели быть законной супругой герцога так плохо?
– Не знаю, плохо ли, но точно страшно, – честно призналась я. – Понимаю, почему мама не хотела нашей с вами встречи. Я бы тоже была против, если бы моего ребенка кто-то использовал в качестве инкубатора, а потом…
– Что же потом? – недобро прищурился мой… даже не знаю кто, учитывая ситуацию.
– Много вариантов, ваша светлость: несчастный случай, странная болезнь, зверинец, который якобы обосновался в вашем подвале.
– Вот как ты обо мне думаешь.
– Вы – черный маг.
– Черный, значит… – Колючий блеск его глаз не сулил мне ничего хорошего, и я невольно пожалела, что была с ним искренна. – Чернее некуда, верно? – Пожала плечами, не зная, что ответить. – Порождение бездны, зло во плоти? – Я молчала, кусая губы, а он продолжал: – Что ж, Микаэла, не стану обманывать твои ожидания. Хочешь черного беспринципного злодея? Ты его получишь!
– Я не хочу! Вы меня не поняли…
– Правила игры меняются, моя маленькая пугливая мышка. – Обхватив одной рукой за плечи, он начал наклонять меня назад, нависая. – Не хочешь родить законного наследника, не беда – я признаю и бастарда.
– Я вообще не хочу рожать! От вас! – воскликнула в панике и задергалась, тщетно пытаясь вырваться из его стальных объятий.
– Упрямая, значит. Вся в мать.
Сейчас он пугал меня, как никогда раньше. Холодное бешенство светящихся глаз, кривая ухмылка на тонких губах… Я отчаянно хотела сбежать от него, разорвать наш зрительный контакт и избавиться от плена сильных рук, сжимавших мое тело, но у герцога были другие планы. Продолжая удерживать за плечи, второй рукой он обхватил мою шею под подбородком и чуть погладил. Не больно, но ощутимо. Я замерла, опасаясь, что этот жуткий маг от ласки перейдет к удушению. Слишком яростным был его взгляд, слишком властными действия.
– Не надо. – Вырвавшийся из горла всхлип походил на мольбу.
– Нет? – Ивар снова прищурился, наклоняясь ниже. – Я ведь черный маг, Микаэла, ты забыла? Вселенское зло в человеческом обличье. Такие люди не знают жалости, они берут то, что хотят. А я хочу тебя! – прошипел он мне в губы и впился в них поцелуем. Жестким, болезненным, подчиняющим его воле, лишающим собственных сил.
Я была против. Мысли вопили вместе с инстинктом самосохранения, что это чудовище мне не пара, но… тело предало, отзываясь на грубые ласки. Ладонь сама потянулась к его волосам, скользнула по гладким прядям, коснулась виска и очертила дрожащими пальцами контур мужского уха.
– Девочка моя, – выдохнул герцог, – глупышка. Кто же тебя так накрутил? – Он хотел продолжить прерванный поцелуй, но я резко отвернулась, пользуясь тем, что рука его переместилась с моего горла на плечо, сдвигая шелк.
Коснувшись губами щеки вместо рта, его светлость отстранился, несколько долгих секунд сверлил меня взглядом, а потом поправил халат и, не произнося ни слова, поднялся со мной на руках, чтобы, подойдя к кровати, бросить взбрыкнувшую ношу на скомканное покрывало, будто я не леди, а мешок с картошкой. Гелла, дремавшая на постели, испуганно мявкнула и скрылась в полумраке спальни, а Ивар, окатив меня холодным взглядом, заявил:
– Значит, так, леди Адамс. Поразмысли на досуге над тем, что я сейчас скажу. Мои слова о замужестве не были предложением, и твое согласие, как и возражения, мне вовсе не требовались. Ты маленькая сиротка, имуществом и жизнью которой распоряжаюсь я – твой законный опекун. И замуж выдать подопечную за того, кого сочту достойным, тоже в моей власти. Или не выдавать. Любовница меня вполне устроит.
– Нет! – Я попыталась встать, но он снова меня уложил, еще и сел рядом, прижав сверху рукой, чтобы не брыкалась.
– Думал поговорить с тобой про отбор, предостеречь и подсказать, как вылететь с него на первых испытаниях, чтобы не выставить себя на всеобщее посмешище и сохранить столь лелеемую тобой репутацию, но, полагаю, от черного мага ты советы не приемлешь. – Ивар неприятно усмехнулся. – Учитывая отношение к моему списку, и вовсе делаешь все наоборот. Так?
– Вы сами виноваты, – буркнула я, волком глядя на него.
– Конечно-конечно… крайний я, а ты белая и пушистая овечка, попавшая в мои сети.
Даже возразить нечего, так все и есть! Он паук, раскинувший паутину, поймавший жертву и теперь решавший, сразу ее съесть или сначала вдоволь наиграться.
– Ваша светлость…
– Ты дважды нарушила запрет, Микаэла.
– На что?!
– На «вашу светлость». – Теперь его улыбка казалась хищной. – А еще за тобой по-прежнему три поцелуя. Не рассчитывай, что я о них забыл.
– Но…
– Спи, мышка. – Герцог поднялся, оставив меня лежать в обнимку с подушкой, которую я неосознанно подтянула к себе. – Завтра у тебя сложный день. И да, отбор начнется в обед. Советую быть одетой и причесанной, потому что печать перенесет тебя в зал, где бы ты ни находилась. Впрочем, можешь поступить наперекор, тебе не привыкать. Уверен, зрители оценят и с удовольствием развлекутся за твой счет.
– Как вы сейчас? – выкрикнула я, обиженная его словами, тоном, поведением.
Ивар улыбнулся одними губами. Не дав ответа, он пошел к двери, которая послушно открылась, пропуская хозяина.
– Ваша светлость! – до скрипа стиснув несчастную подушку, воскликнула я.
– Три, – бросил герцог, делая шаг в темноту проема.
– Что три? – Я села, не зная, бежать за ним или остаться, сохранив крупицы гордости.
– Три «светлости», Микаэла. – Обернувшись, он мне… подмигнул? Да что в голове у этого странного типа?! – Штраф будет незабываемым. – Загадочно улыбнувшись, герцог ушел, а я уткнулась лицом в подушку и тихо застонала.
– Мур-р-р? – послышалось рядом.
– Угу, – пробормотала, погладив вернувшуюся кошку. – Попала я, Гелла. Такие, как Элорик, от своих планов не отказываются. Неужели и правда придется очаровывать принца? Но как? Я же не умею!
– Мур-мур, – ответила киса и потерлась о мое колено. В ее ласковом урчании мне почудилась поддержка, и от этого на душе пусть немного, но полегчало.

Той же ночью…  
Он вернулся…
Пришел где-то через час, после моих честных попыток заснуть под мерное урчание кошки. Бесшумно отворил дверь, запустив в спальню стайку проворных огоньков, тихо приблизился к кровати и посмотрел на меня так, что стало жарко. И ночная рубашка с одеялом не имели к этому никакого отношения. Захотелось прикрыться руками от оценивающего взора мужчины, и в то же время я испытала жгучее желание раскутаться, содрав с себя лишние покровы. Заподозрив, что маг испытывает на мне темные чары, нахмурилась и собралась уже высказать ему претензии, но он приложил палец к губам, призывая к тишине. Матрас прогнулся под тяжестью тела, когда Ивар сел рядом со мной, а Гелла, недовольно фыркнув, снова сбежала.
– Что вам…
– Тсс, – прошептал герцог, на этот раз коснувшись моего рта.
Это вызвало шквал противоречивых эмоций. Я замерла, прислушиваясь к собственным чувствам, которые бунтовали. Оттолкнуть бы его, напомнить, сколь непозволительно он себя ведет, но вместо этого я продолжала лежать, позволяя мужчине гладить меня, целовать, сминая губы, будто он хотел стереть с них отсутствующую помаду. Что-то подобное Ивар делал в «мертвом саду», и занятие это ему определенно нравилось.
– Вы не можете… мы не… – выдохнула я, перехватив его руку, а потом, сама не зная почему, потерлась об нее щекой, точно ищущая хозяйской ласки кошка.
Кожа мага оказалась сухой и чуть грубоватой в отличие от холеных ладоней аристократов, которых мне доводилось видеть раньше. Даже у отца руки были нежней, а еще на них красовались перстни разной формы и величины. У Элорика я заметила лишь один: серебряный с черным камнем, в глубине которого плясал изумрудный огонек. Или в нем отражались наводнившие комнату «светлячки»? Они кружили вокруг нас в причудливом танце, окрашивая окружающие предметы в теплые золотые тона.
– Я соскучился, мышка, – проникновенно сообщил Ивар, перехватив мое запястье.
Он начал целовать мои пальчики. Медленно, один за другим, следя за моей реакцией. И я позволяла ему все, хотя умом понимала, что надо возмутиться. Но один раз герцог уже воспринял мои слова как оскорбление и ушел, оставив в темной комнате наедине с собственными страхами. Снова я так глупо не поступлю. Меньше всего мне нужна ссора с опекуном, и не важно, злодей он или маг, которого оговаривают глупые люди.
– Мика… – бархатный шепот ласкал слух, успокаивая, расслабляя. – Я не враг. Не надо меня бояться, – сказал Элорик, и я поверила.
– Не буду, – ответила еле слышно и села, чтобы тут же оказаться в объятиях ночного гостя. Первым порывом было вырваться, убежать, смущаясь собственного желания остаться, но тепло его рук и сладость поцелуя примирили меня с неизбежным. – Что будет дальше? – спросила, не открывая глаз, когда его светлость оторвался от моих губ. Влажных от будоражащих кровь ласк, продолжения которых я так жаждала.
– Все зависит от тебя, мышка, – шепнул он уже знакомую мне фразу и принялся прокладывать дорожку из легких поцелуев от стыдливо порозовевшего ушка к плечу. Не утруждая себя возней с застежкой, Ивар разорвал тонкую ткань сорочки так же легко, как недавно разделался с платьем.
– Зачем… – Договорить мне не дали, вновь закрыв рот самым наиприятнейшим способом.
Нежность сменилась настойчивостью: его жесткие губы терзали мои, наслаждаясь их мягкостью и податливостью. Язык проникал в рот, отвоевывая пространство. А руки гладили обнаженную спину, играли с распущенными волосами, чуть натягивая их, чтобы заставить меня запрокинуть назад голову, или, наоборот, отпуская, чтобы отправиться в путешествие по голой спине. Я теряла разум от неистовых ласк: откровенных и требовательных, чувственных и властных. Смущение затмила страсть, разожженная этим невозможным мужчиной.
Где-то на задворках сознания маячила мысль, что не стоит заниматься любовью до заключения брачного договора, но… мне хотелось всего и сразу. Здесь и сейчас. И никакие мамины запреты, как и россказни слуг, которые я слышала дома, не могли меня остановить. Я была пьяна Иваром, его близостью и напором, под ним так хотелось сдаться. Чтобы плавиться в сильных и умелых руках, как свеча, и сгорать в огне невероятных ощущений, которые они дарили. Неумело, но искренне я откликалась на поцелуи, расстегивая дрожащими от нетерпения пальцами его шелковую рубашку. Герцог поощрял мою инициативу, мне даже показалось в какой-то момент, что он осуществляет не свои, а мои фантазии. Мысли путались, перед глазами все плыло, стоило их открыть, и я вновь опускала ресницы, окунаясь в омут запретных удовольствий.
Черный маг, белый… да хоть желтый! Главное, мой!
– Хочу тебя! – выдохнул он мне в губы, и я тихо застонала, выгибаясь в его объятиях. Уложив меня на постель, Ивар некоторое время жадно рассматривал мое обнаженное до пояса тело, после чего наклонился и провел языком от живота до вздрогнувшей груди. – Нежная девочка, – шепнул, целуя розовую вершинку, затвердевшую от возбуждения. – Моя маленькая мышка. Покажи мне… чего хочешь ты? – Мгновение он смотрел на меня, а потом странно улыбнулся и… втянул в рот чувствительный сосок, не забывая при этом поглаживать и вторую грудь тоже. Я этого хотела? О небо, да!
Запустив пальцы в его волосы, я то сжимала их, то выпускала и хаотично расправляла спутанные пряди. Забыв о стыде, я молила Ивара не останавливаться. Порочные желания путали мысли, а тело пело в руках опытного любовника, точно музыкальный инструмент. И в эту дивную мелодию фальшивой нотой вплелось негодующее мяу-у-у, раздавшееся где-то под рукой.
Стоп! Под рукой?!
Резко открыв глаза, я обнаружила, что никакого герцога рядом нет, зато есть полупридушенная кошка, которую я прижимаю к себе мертвой хваткой.
– Какого беса? – вырвалось у меня вместе с плюхнувшейся на постель Геллой. Тряхнув головой, она недовольно покосилась в мою сторону, что-то неразборчиво квакнула и гордо прошествовала к краю кровати, чтобы спрыгнуть на пол и, перебравшись на кресло, начать демонстративно вылизываться. – Это был сон? – спросила я… ну, наверное, кошку. – Всего лишь сон?! Не может такого быть!
Осмотрев себя с ног до головы, убедилась, что ночная рубашка, которую надела после ссоры с лжеопекуном, цела и невредима. За окном уже рассвело, и спальня наполнилась солнечными бликами. Бросив испуганный взгляд на настенные часы, я выдохнула с облегчением. Завтрак проспала, но до обеда время есть – успею привести себя в порядок к началу королевского отбора, присутствие на котором теперь, как повинность, – обязательно.
– Сон, надо же. – Встав с постели, я побрела в ванную комнату. – Сон! – воскликнула, застыв на полпути. – Ну конечно! Элорик же снотворец! Так это… это… Да как он мог? Зачем?! Сволочь бесстыжая, искуситель проклятый, маг чер… – И запнулась, пораженная очередной догадкой.
Вдруг Ивар тут вовсе ни при чем? Что, если этот крайне неприличный, но очень реалистичный и безумно волнующий сон – плод моего воображения, итог тайных желаний, в которых я боюсь признаться самой себе? Ведь если поначалу я была ведомой в нашем эротическом танце, потом все пошло по моему сценарию. Маг делал то, чего хотелось мне, выполняя любую прихоть.
– Мур? – Выскочившая на мои крики кошка удивленно посмотрела на меня, задрав белоснежную мордочку. В голубых глазах ее плескалось беспокойство. Уж не знаю, за мое душевное здоровье переживала киса или за себя, запертую тут с неуравновешенной хозяйкой, но я поспешила ее успокоить.
– Все нормально, Гелла, все хорошо, – сказала, слабо улыбаясь. Пальцы мои дрожали от нервной встряски, вызванной утренними рассуждениями, а тело до сих пор помнило прикосновения мужских рук, будто повторный визит герцога был не сном, а явью. – Я просто… просто… – Слова не находились, и, не придумав ничего лучшего, я наклонилась, чтобы погладить пушистую красавицу. – Просто хочу за него замуж, – внезапно призналась ей. Кошка дернула острым ухом и прищурилась. – Но сначала надо все разузнать, проверить… убедиться, что он не тот, за кого я его принимала раньше… или, наоборот, тот.
– Мяф-ф-ф, – сказала Гелла, ластясь ко мне.
И снова в ее поведении и громком урчании мне виделось одобрение. Уж не знаю, какие чары снял с этой четвероногой прохвостки магистр, но симпатия, которую она ко мне питала, никуда, слава духам, не делась.

Некоторое время спустя…  
– Даже не думай на него облизываться, – зашипела Глория мне в ухо, догнав на лестнице и взяв под руку, будто хотела пошептаться. Впрочем, так оно и было. Только в противовес ее милой улыбке, говорившей якобы о дружеской болтовне, слова сводной сестры были пропитаны ядом.
– На кого? – уточнила я, чуть поморщившись от запаха ее духов, который окутал плотным шлейфом и меня. – На принца?
– И на него тоже, – продолжила шипеть белокурая змейка.
– А еще на кого? – лениво поинтересовалась я, хотя ответ и так знала.
– Герцог мой, – сверкнув глазами, заявила Глория. Тихо, но уверенно, так, чтобы слышала только я, а еще прониклась и, вероятно, испугалась.
День назад сказала бы ей: «Совет вам да любовь», но после ночных событий мне сильно захотелось подправить сестренке кукольную мордашку, на которой, как и вчера, красовалась маска. Простая, черная, скрывающая верхнюю половину лица. У мачехи, кстати, была такая же. И только я вышла из комнаты в сопровождении молчаливой Риты без всяких карнавальных аксессуаров. Смысл прятаться, когда все и так уже в курсе, кто под номером девятнадцать в списке участниц отбора?
Голубое шифоновое платье под цвет глаз смотрелось скромно, но элегантно. Уложенные в пышный узел волосы украшала серебряная заколка с сапфирами, к ней в комплект шел аккуратный кулон и маленькие серьги. Туфли я надела те же, что и на бал, – спасибо герцогу, вернувшему их мне. На фоне Агаты и ее дочери я выглядела бедной родственницей, потому что их наряды изобиловали дорогой вышивкой и драгоценными камнями, а на создание причесок, полагаю, мои так называемые родственницы и вовсе убили целое утро.
Но мне, если честно, мой образ казался более естественным. Не говоря про удобства. Кто знает, что там за конкурсы придумал хитроумный принц, учитывая его желание не невесту найти, а проучить тех, кто желает занять это вакантное место. Надо быть готовой к любым пакостям. Да и Ивар предупреждал… не прямо, конечно, но все же.
– Почему ты молчишь? – Сестра ткнула меня локтем в бок. – Скажи, что не станешь переходить мне дорогу! – потребовала она, повысив голос. Но выразительное покашливание мачехи, спускавшейся следом за нами, вернуло блондинке былую осторожность.
Обе служанки, будто молчаливый конвой, шли чуть поодаль и делали вид, что им совершенно безразлично, о чем беседуют гостьи. Ага, как же! Так я и поверила в равнодушие этих герцогских ищеек.
– Как сказал вчера его высочество, – делая вид, что подбираю слова, протянула я, – в королевском отборе каждая сама за себя.
– У тебя нет шансов! – снова вспылила Глория.
– Тогда с чего ты так разволновалась? – Я выдернула локоть из ее цепких пальцев, сжимавших мое предплечье так, что вполне могли остаться синяки. – И кстати… Если мечтаешь об одном мужчине, зачем участвуешь в конкурсе за руку и сердце другого? Ты бы определилась, сестренка, – сказала ехидно. – А то за двумя зайцами погонишься…
– Сама определись! – Она гордо вздернула подбородок, взяв под руку мать.
Я же, пожав плечами, поторопилась увеличить разрыв между мной и этой парочкой, так как ждать от них можно было чего угодно, включая элементарную подножку или толчок в спину. Когда сестра с мачехой не видели во мне конкурентку, было проще. Теперь же приходилось оглядываться, чтобы не пропустить удар. Кругом враги! Да что ж такое? Так никого дружественно настроенного и не появилось на моем пути, кроме кошки. Да и та после истории с призраком вызывала подозрения. Вдруг теперь ее разум герцог поработил, и, перестав служить сестре, она стала рабой брата?
Определиться, хм… А ведь совет и правда работал в обе стороны. Я понимала, зачем Глория решилась на участие в отборе – два шанса удачно выйти замуж лучше, чем один. Но собственные мотивы меня смущали все больше. Особенно после такого реалистичного и невероятно чувственного сна, воспоминания о котором вгоняли в краску, пробуждая совсем неуместные эмоции. Бездна! А ведь еще было и предупреждение от мамы. Как тут бедной мышке не загрустить?
В мраморный зал я вошла отнюдь не в радостном настроении, когда же увидела предмет своих ночных фантазий, любезно беседующий с парочкой разодетых девиц, чей язык тела говорил сам за себя, поняла: секунду назад я была сама доброта, а вот теперь точно мрачнее тучи. Герцог, не в пример мне, выглядел вопиюще довольным, и это бесило еще сильней. Взяв себя в руки, я натянула на лицо вежливую улыбку и приготовилась отвечать на дежурные приветствия, однако никто не рвался подходить к нам, чтобы пожелать удачи на конкурсе, хотя с интересом поглядывали многие. На этот раз в зале стояли удобные диванчики и столики с закусками. Гости сидели или, сбившись в небольшие группки, обсуждали предстоящий отбор. Судя по лицам, они предвкушали нечто очень интересное. Глория с Агатой тихо шушукались у меня за спиной, Рита с Тарой куда-то запропастились, и осталась я в обществе собственных «тараканов», которые разбушевались не на шутку.
Ивар заметил нас почти сразу, но подходить не стал, продолжая внимательно слушать щебет своих собеседниц. Леди наперебой рассказывали ему что-то явно веселое, потому что его светлость улыбался, поглядывая на них. На них и на меня… словно доказывал глупой девчонке, что вокруг полно куда более сговорчивых и симпатичных девушек. Когда же к нам направился принц, герцог словно очнулся. Извинившись перед девушками, он последовал примеру друга. Приблизились они практически одновременно. Дарий в своей обычной манере рассыпался в комплиментах и принялся целовать ручки моей мачехе и сестре. А костяшек моих пальцев коснулись губы Ивара.
Казалось бы, обычный знак приветствия, ничего более, но меня словно молнией поразило: по коже тончайшими иголочками пробежал будоражащий кровь разряд, краска прилила к щекам, ресницы опустились, скрывая лихорадочный блеск глаз… Проклятье! Собственная реакция разозлила даже больше, чем поведение герцога, а он, как назло, не спешил отпускать мою кисть. Отняв руку чуть резче, чем хотелось бы, я отступила от мага, мысленно проклиная его за то, что так действует на меня, а еще за эту всепонимающую улыбку. И тут, как гром среди ясного неба, его светлость спросил:
– Как вам спалось, леди Адамс? Уверен, сегодня вы видели прекрасные сны. – Не распознать намек в его словах было сложно. Я покосилась на сестру, вроде как занятую общением с принцем, и встретилась с ее крайне недовольным взглядом, – похоже, двусмысленность этого заявления заметила и она. ТАК Элорик, значит, спасает мою репутацию?! Вот же… гад!
– Прекрасно спалось! – сказала я, стараясь подавить клокочущий внутри вулкан. – Кошмары не снились, да и вообще ничего не снилось. Или я просто не запомнила? – Чуть нахмурившись, сделала вид, что копаюсь в памяти. – Вы же маг, ваша светлость, может, это вы лишили меня снов? – Он чуть приподнял бровь, но ответить ему я не дала, выпалив: – Благодарю! Я действительно хорошо отдохнула. А еще почти перестала вздрагивать, вспоминая жутких монстров, живущих в подземельях вашего замка и не только в них. – Удивительно, но голос мой не дрогнул, более того – рассказывая на ходу придуманную сказочку, я даже немного успокоилась.
– Рад, Розочка! Очень рад, что ты снова полна сил, – весело подмигнул мне принц, тоже прикладываясь к руке, но, к счастью, на этот раз поцелуй не вызвал у меня никаких сомнительных эмоций. Видимо, его высочество не стал применять чары. Оно и понятно! Ему ведь не надо убеждать меня участвовать в отборе, я уже на него подписалась. – Что ж, смотрю, все аленькие «цветочки» в сборе, – окинув внимательным взглядом девушек в черных масках и кое-кого без них, улыбнулся принц. – Полагаю, можно начинать? – то ли спросил он у Ивара, то ли отдал завуалированный приказ.
– Как пожелаете, ваше высочество, – чуть насмешливо ответил герцог, отвесив другу шутливый поклон.
– Идемте, леди! – Дарий позволил Агате и Глории взять себя под руки. Сестрица просияла, точно начищенное блюдо, и, посмотрев на меня свысока, гордо прошествовала вперед. – А вас, Микаэла, проводит опекун. – Принц оглянулся и снова мне подмигнул. Что бы это значило? До чего они с герцогом ночью договорились?! Хотела бы я знать.
– Микаэла? – Ивар посмотрел на меня с высоты своего немалого роста. – Ты готова?
– Стать посмешищем? – опершись на предложенную руку, съязвила я.
– Все зависит от тебя, – в который раз за период нашего недолгого, но бурного знакомства проговорил маг. Похоже, эта фраза была его любимой.
Отвечать я не стала, смотреть на герцога – тоже, хотя его пытливый взгляд ощущала кожей. Настроение было странным: с одной стороны, кипеть, точно чайник на раскаленной печи, я перестала, с другой – во мне появилась какая-то здоровая задиристость, желание утереть кому-нибудь нос. Например, конкуренткам, чьи оценивающие взоры меня раздражали, а еще Ивару и его сладкоголосому дружку, который дразнит и обманывает женщин, готовых ради него на все. Ладно, не ради него, а ради короны, но разве это повод издеваться над претендентками? И хотя какого-либо плана по достижению цели у меня не было, к первому туру королевского отбора я была морально готова.
Посмотрим, кто кого.

На первом туре…  
Думала, что готова ко всему? Ха! Наивная серая мышка. Такой изощренной гадости от организаторов я, признаться, не ожидала. А ведь это только начало состязаний, чтоб их создателям самим оказаться на месте участниц! Едва принц представил всех аленьких «цветочков» почтенной публике и объявил начало отбора, как стена раздвинулась, открыв вход в темное помещение, подсвеченное тусклыми магическими огоньками. Туда своих потенциальных невест и отправил белокурый мерзавец, заявив на прощанье, что настоящая принцесса всегда должна выглядеть по-королевски.
Если сначала смысл слов его был не понятен, потому что практически каждая участница явилась в роскошном наряде, с шикарной прической и драгоценностями на всех положенных местах, после того, как мы переступили порог смежного зала, все встало на свои места. Вернее, перевернулось с ног на голову, ибо наши платья в мгновение ока превратились в грязные лохмотья, открывающие бо́льшую часть измазанного сажей тела, волосы – в разноцветное подобие вороньих гнезд, а ювелирные украшения – в сальные шнурки и обычные камни, коих полно на речном берегу. Неизменными остались только маски. Девушки заохали, заахали, кто-то нецензурно выругался, забыв о манерах, одна даже в обморок упала… Я же нервно хихикнула, невольно вспомнив сказку о Золушке.
Фея, судя по всему, к этой версии не прилагалась, зато была огромная куча тряпья, возвышавшаяся посреди темного зала, на нее-то и нацелились мои подруги по несчастью. И ладно бы просто кинулись разгребать завалы, так нет же! В силу своей торопливости (или, скорее, подлости) «благородные» леди расталкивали друг друга локтями, наступали на ноги, кричали, обвиняя конкуренток в том, что с успехом делали сами. Не все, конечно, но многие. И Глория с Агатой в том числе. Хотя надо отдать должное мачехе, она в первых рядах штурмовать гору не стала, предпочла понаблюдать, прицелиться и уже потом сделать изящную подножку мешавшей сопернице, чтобы добраться до приглянувшегося куска ткани.
Я же так и стояла, глядя на творившиеся вокруг безобразия. Конечно, ощущать себя замарашкой было очень неприятно, но и устраивать цирк на потеху принцу и его гостям тоже не хотелось. Теперь понятно, почему Элорик говорил про посмешище. Я-то думала, он имел в виду, что мне не хватит сил и таланта справиться с заданием, а оказалось… Пфф! Бесовы организаторы! Уверена, что магические фокусы черного колдуна позволяют гостям любоваться происходящим в реальном времени. Не зря народ так ждал начала отбора! Отличное шоу, да! Для зрителей, не для участниц. Мне же предстояло решить, как привести себя в порядок, не потеряв при этом лица. И, прежде всего, я хотела умыться.
Пока вглядывалась в полумрак помещения в поисках какого-нибудь источника воды, услышала за спиной тихий стон. Обернувшись, обнаружила обморочную леди, которая только очнулась. Хм, получается, ей на самом деле стало дурно? А я приняла это красивое падение за одну из женских уловок. Девчонка выглядела жалко. Даже хуже, чем все прочие. И дело было не в чумазости и одежде, которая рвалась от любого неосторожного касания. Подойдя к ней, я помогла бедняжке подняться, и та, несмотря на слабость, даже умудрилась сделать книксен на подгибающихся ногах. Правда, чуть снова не рухнула, но я вовремя ее поддержала. Она тоже была без маски в отличие от большинства. Совсем молоденькая, лет восемнадцати, и жутко перепуганная. А ведь это только первый тур!
– Я Мика. Тебя… – вспомнив, как отчаянно она пыталась следовать приличиям, я исправилась: – Вас как угораздило, леди, попасть в список конкурса?
Судя по цвету лица, ее, похоже, еще и тошнило.
– Меня Лилианна зовут, – пробормотала девушка. – Можно Лиля и на «ты». – Опустив глаза, она ответила на мой вопрос: – Мама заставила.
Мама заставила участвовать в королевском отборе, где четко и ясно прописано, что организаторы не несут ответственность за жизнь претенденток?! Это что же за мама у нее такая? Деспот в платье?!
– Мама хочет породниться с монархом? – уточнила я. Лиля кивнула. – А ты?
– А я хочу выжить. – Она шмыгнула носом, в ужасе глядя на соперниц, роющихся в куче тряпья, будто нищенки на свалке. – Это же… это… как они могут?! – Она тихо всхлипнула.
И я бы наверняка что-нибудь ответила, если бы одна из девиц, выдернув кусок парчи из-под какого-то тюка, не заверещала на всю округу:
– А-а-а, змея! Змеи! А-а-а!
Крик ее подхватили соседки. Побросав добычу, они кинулись обратно в мраморный зал, едва не сбив нас с ног. Но за нашими спинами, как выяснилось, была невидимая стена, которая никого не выпускала, как бы отчаянно ни колотились в нее перепуганные леди.
– Мы все умрем, – обреченно вздохнула Лиля, размазывая по лицу беззвучные слезы.
– Кто же тогда будет развлекать его высочество в следующем туре? – съязвила я, чувствуя, что снова закипаю. На этот раз злость моя была направлена на принца, глумившегося над своими потенциальными невестами. Слишком уж изощренный способ избавиться от назойливых поклонниц!
– Мама, мамочка! – Визгливый голос сводной сестры я узнала сразу. – Тут пауки!
Та-а-ак, а гора тряпья, похоже, продолжает изобиловать сюрпризами.
– Не истери! – Командный окрик Агаты потонул в очередном дружном визге перепуганных девиц.
– Да заткнитесь вы! – а это, кажется, рявкнула Цыганка, которая, как и моя мачеха, не относилась к робкому десятку. – Никто не обещал, что будет легко. Сами подписались.
Она права. Все мы по той или иной причине поставили свой росчерк на магическом свитке. Значит, надо продолжать игру. Или, как в нашем с Лилианной случае, начинать.
– Давай сделаем так. – Я повернулась к пусть временной, но, надеюсь, союзнице. – Ты будешь моим зеркалом, а я – твоим. Попробуем привести друг друга в более приличный вид. – Девушка охотно закивала, перестав страдать.
– А одежда? Леди не носят лохмотья. – Она брезгливо скривилась, приподняв двумя пальчиками свой рваный подол.
– Что-нибудь придумаем, – заверила я, бросив хмурый взгляд на разрытую кучу.
Змей не боялась, к нам во двор часто заползали лесные гады, я к ним привыкла. Пауки смущали больше, хотя и их вполне можно было стерпеть, если есть ради чего. Зато уподобляться соперницам и рыться в чужом барахле, как на помойке, а потом еще и переодеваться на радость публике, – вот это меня действительно пугало. К тому же не было никакой гарантии, что при возвращении назад наши новые наряды не превратятся в лохмотья, как это уже случилось при входе сюда. Так что задачей номер один стало умыться и причесаться. Остальное – как пойдет.
Обогнув по широкой дуге изобилующую всякими гадостями свалку, мы с Лилей отправились изучать темный зал. За нами дружной гурьбой потянулись магические огоньки, освещая дорогу. Они забавно подпрыгивали, словно в нетерпении, и я сочла это добрым знаком. Странно, что, кроме нас, никому в голову не пришло исследовать помещение на предмет… ну, например, небольшого бассейна с каменным бортиком, на который моя спутница тут же присела, намереваясь зачерпнуть ладонями содержимое темной чаши.
– Стой! – воскликнула я, испугавшись за девчонку. – А вдруг там тоже какие-нибудь… пираньи.
Лилианна резко отдернула руки, не успев коснуться воды.
– Что же делать? – растерялась она, хлопая длинными ресницами.
Как и Глория, Лиля была блондинкой и, если это не обман зрения из-за своеобразности освещения, – тоже зеленоглазой. Однако в отличие от моей сводной сестры впечатление она производила приятное. По крайней мере пока. Или мне просто было необходимо о ком-то заботиться, чтобы чувствовать себя нужной? Не знаю.
– Подожди тут. – Я оставила новую знакомую у бассейна, сама же метнулась к тряпью, которое, точно саранча, снова облюбовали наши соперницы.
Правда, теперь они действовали куда осторожней, – пауки со змеями поубавили весь их энтузиазм. Так что проскользнуть ужом мимо парочки конкуренток и подобрать с пола затоптанный лоскут труда не составило. Его-то я и макнула в воду, проверяя ее безопасность. К нашей общей радости, шелк не растворился, не изменил цвет и не был атакован стаей зубастых рыб.
– Теперь можно умываться? – с воодушевлением спросила Лиля.
Я кивнула. Используя все тот же кусочек ткани, мы очистили от грязных разводов лица друг друга и занялись волосами. Расчесок не было, так что пришлось разбирать лохмы пальцами, а потом заплетать в косы. Не вечерние прически, конечно, получились, но всяко лучше, чем было.
– Еще надо переодеться, – напомнила Лиля, с тоской глядя на других леди, кутавшихся в разноцветные отрезы.
Некоторые участницы, отойдя на безопасное расстояние от разворошенной кучи, пытались пристроить на себя то, что из нее надергали. Нормальных нарядов там не было: только куски материи разной длины и формы, а также головные уборы всевозможных фасонов. Из них каждая мастерила себе костюм будущей принцессы. Смотрелось это, мягко говоря, комично. Немного полюбовавшись на шоу «одень себя сам», я задумчиво произнесла:
– А надо ли?
– Но мы же в лохмотьях! – Лилианна снова загрустила.
– Они не лучше. – Я кивнула на соперниц.
– Подвиньтесь-ка, девочки. – К нам подошла Цыганка. – Тоже умоюсь.
Мы дружно посторонились: я отошла в сторону, Лиля поднялась с бортика, опасливо поглядывая на высокую брюнетку со свернутой в рулон парчой. Положив добычу на освободившееся место, девушка принялась приводить себя в порядок, не обращая на нас внимания. Хамоватая, нахрапистая, уверенная в себе… не считая внешности, у нее было много общего с Агатой.
– Сейчас они все умоются, нарядятся и станут краси-и-ивыми, – заныла напарница, вцепившись, точно клещ, тонкими пальчиками в мой локоть.
– Что ты от меня-то хочешь? – вздохнула я, покосившись на нее.
– А ты… – Лиля замялась. – Ты бы не могла… – и замолчала, опустив глаза.
– Что?
– Принести и нам, во что переодеться, – взглянув на меня, с жаром зашептала она. – Я бы сама пошла, но… – Девушка снова смущенно потупилась. – Змей боюсь до дрожи. И пауков. А других леди еще больше.
– А я, значит, не боюсь? – Впервые за период нашего короткого знакомства мне стало неприятно. Хорошо, когда есть союзница, плохо, когда она все основные задачи перекладывает на тебя, строя из себя бедную овечку. Впрочем, эта, наверное, не строит, а по жизни такая.
– Ты смелая, – уверенно заявила Лилианна, глядя на меня восхищенными глазами. Как тут устоять?
«И безотказная», – мысленно проворчала я, вслух же спросила:
– Что тебе принести?
– Что-нибудь красивое, – заулыбалась девчонка, прижав к груди ладони. – Блестящее! – добавила она, воровато обернувшись на Цыганку, разматывающую свой отрез. Красивый материал с замысловатым узором. В куче разномастного тряпья эта целеустремленная леди сумела найти настоящую «жемчужину».
– Попробую.
И я пошла за тем, что мне совершенно не было нужно, потому что твердо решила не снимать лохмотья, ведь не одежда делает принцессой, а внутренний стержень. Да и проиграть, если честно, я не боялась. К бесам такой отбор! Не хочу больше быть посмешищем. Но как откажешь единственной подруге, замаячившей на горизонте? Правильно, никак! Не дойдя до цели, я остановилась, всматриваясь в темный силуэт сваленных тюков. Казалось, гора шевелилась, точно живая. Хотя так оно и было, учитывая ползающих вокруг девиц и… прочих гадов. Желание выиграть конкурс победило их страх. Даже те, что пытались сбежать, вернулись и снова включились в борьбу за самый лучший самодельный наряд. Некоторые чересчур увлеклись, забыв об осторожности, или просто сочли змей и пауков иллюзией, что стало их роковой ошибкой.
Громкий и чуть удивленный вопль: «Она меня укусила?!» разлетелся по залу и спустя пару секунд был поддержан оглушительным визгом других леди. Снова началась паника: участницы кинулись прочь, не разбирая дороги. Некоторые наступили на не менее перепуганных змей и поплатились за это. Другие умудрились еще и толкнуть соседок в самую гущу копошащегося тряпья. Одним словом, стало жарко!
Туманные языки тьмы прямо на ходу оплетали укушенных, пожирали их, растворяя в клокочущем чреве чернильного кокона. Это было настолько жутко, что я замерла, боясь пошевелиться. Хотя еще больше боялась оказаться затоптанной табуном «истинных леди». Правду говорят: в критической ситуации с людей слетает вся шелуха, обнажая настоящую натуру. И натура эта, увы, оказалась далека от совершенства.
Меня все-таки смели. Сразу две участницы отбора, проявив завидную солидарность, толкнули в спину, добавив мне ускорения. Пролетев пару шагов, я рухнула лицом в тряпки, отчего-то пахнущие костром. Рядом сделала стойку потревоженная гадюка, я рефлекторно бросила в нее мешковину, оказавшуюся под рукой, и поспешно перекатилась, чтобы тут же подняться, но… мне больно наступили на руку.
– Глория! Перес-с-стань! – зашипела я не хуже ядовитой змеи.
– Ой, прости! – не скрывая победной ухмылки, отозвалась сводная сестра. Ради этой подлой выходки она даже остановилась. – Я тебя не заметила. Хорошо вписываешься в антураж, Микаэла! – крикнула мерзавка и бросилась наутек от выползшей из-под покрывала виперы.
Я посмотрела на змею, ожидая мести, но та пестрой лентой скользнула прочь. Уф, пронесло! Встав, я стряхнула с себя пару омерзительных пауков и, подняв первый попавшийся отрез, направилась к Лилианне. Красивый или нет… главное, есть! Она все так же стояла у бассейна, где собралась уже целая толпа девиц, и прижимала к груди руки. Судя по лицу, девушка переживала. Понять бы еще: за меня или за вожделенную накидку, которую соорудила из добытого мною трофея, едва я ей его отдала.
Большинство леди успели прихорошиться прежде, чем голос принца, эхом отражавшийся от стен, сообщил радостную весть: первый конкурс проклятого отбора подошел к финалу. Оставшихся участниц попросили подойти к магическому заслону для подведения итогов. И хотя выпускать нас сразу, похоже, не собирались, сама мысль, что этот кошмар почти закончился, радовала несказанно.

Немного позже…  
Стоя возле прозрачного щита, я задумчиво пересчитывала оставшихся участниц вместо того, чтобы любоваться презрительными ухмылками на лицах гостей. Не все, конечно, потешались, наблюдая за первым туром, некоторые искренне нас жалели, и это грело душу. Но не настолько, чтобы проникнуться добрыми чувствами к зрителям. Они приехали на тайный отбор, чтобы развлечься, наблюдая за нашими унижениями.
А ведь некоторые девушки, получив ядовитый укус, исчезли в неизвестном направлении, и далеко не факт, что черный маг отправил их порталом в лечебницу. Вполне мог выкинуть в озеро в качестве презента его обитателям. Мы все подписали магический договор, снимавший ответственность за наши жизни с хитроумных организаторов. Чем не способ избавить принца от надоедливых поклонниц, скормив их подводным монстрам? Вполне в духе черного мага и его приятеля из венценосной семьи!
Одна исчезла, вторая, третья… Как в детской считалочке с очень мрачным концом, наши ряды стремительно таяли. Из девятнадцати претенденток осталось всего тринадцать. Шесть использовали парчу и атлас в качестве накидок, скрывавших неприглядный наряд, снимать который девушки побоялись. Три леди, смело избавившись от лохмотьев, завернулись в длинные отрезы, перекинув их через плечо на манер тоги, и спрятали волосы под шарфами и шляпками. Еще три, проявив фантазию, умудрились сконструировать нечто вроде пляжного костюма или туники. И только я предпочла чужим кускам ткани родные лохмотья.
Соперницы косились на меня, посмеивались, упиваясь своим превосходством. Зрители заинтересованно поглядывали, не понимая причин моего поступка. Герцог едва заметно улыбался, а принц без конца болтал, восхищаясь смелостью прекрасных леди, готовых идти по головам ради поставленной цели. Интересно, только мне в его высокопарных высказываниях чудился сарказм?
– Все вы прошли на второй тур! – обрадовал нас его высочество. – Но призовые баллы получат только четыре претендентки. Трех награждать буду я как судья, одну – наши щедрые зрители. Но прежде хотелось бы выслушать каждую из вас. Расскажите, почему именно ваш костюм достоин принцессы? Снежинка, вы первая, – обратился он к крайней справа.
Девушка с белоснежными волосами теребила серебристую накидку. Оратор из нее получился никудышный, хотя она и пыталась преподнести свой костюм как нечто особенное. Принц внимательно выслушал, гости скупо поаплодировали, а право голоса перешло к следующей участнице. Эта леди оказалась более красноречивой, пусть ее тога и смотрелась на порядок беднее. Потом говорила другая девушка, и еще одна, и еще… я не прислушивалась. Когда же очередь дошла до меня, Дарий ехидно поинтересовался, почему я решила бойкотировать конкурс. Пришлось честно ответить, что не в одежде счастье. Вернее, не только в ней. Я и правда считала, что нарядить можно даже манекен, как и нацепить на его голову корону, но королевская кровь от этого в нем не потечет. Куда важнее внутренняя уверенность, хорошие манеры, идеальная осанка, правильная речь и добрые поступки. Принцесса должна оставаться собой как в роскошном платье, так и в одеянии нищенки.
– Браво, Микаэла! – Его высочество пару раз хлопнул в ладоши, одобрительно разглядывая меня, а потом, хитро прищурившись, поддел: – Как понимаю, вы себя уже ощущаете принцессой, раз так… самоуверенны. И как оно? Нравится?
– Не очень, – отчаянно пытаясь не покраснеть, сказала я. – Боюсь, такая ответственность не для меня.
– Что вы, леди. – Улыбка его давила на нервы, хотя я и старалась сохранять внешнюю невозмутимость. – Вам очень идет выбранный образ, – мурлыкнул он, скользнув выразительным взглядом по моим ногам, видневшимся сквозь прорехи юбки. Лицо мое все-таки вспыхнуло, руки сжались в кулаки, и я внезапно позавидовала укушенным, ведь им не пришлось унижаться, участвуя в этом балагане и пытаясь отстоять свою позицию перед лицом главного гада отбора – принца Дария. – Я, знаете ли, большой ценитель оригинального подхода. Три балла ваши, леди Адамс! – Он демонстративно мне подмигнул.
Соперницы недовольно заворчали, гости отреагировали удивленным гулом, и даже Лилианна посмотрела на меня как на предательницу. Я тяжело вздохнула, украдкой взглянув на Ивара. Его высочество вел свою игру, и черный маг, судя по реакции, не возражал. Ну и ладно! Не удалось вылететь с первого испытания, попробую провалить второе. Не скормит же меня герцог своему зверинцу, правда? Кто ему тогда наследника рожать будет? Замуж за белокурого садиста я больше не хотела, окончательно осознав, что жизнь с таким мужем во дворце может оказаться еще худшей долей, чем заточение в замке Элорик.
Два балла получила Цыганка, превратившая свою парчу в подпоясанную золотым кушаком тунику с высокими разрезами по бокам. Один балл достался Агате за… не знаю, за что, видимо, за красивые глаза, потому что ничем иным она из толпы не выделялась. Ну а призом зрительских симпатий наградили незнакомую мне девицу, которую Дарий ласково называл Звездочкой. Глории не перепало ничего! Как и тем двум стервам, что толкнули меня в объятия гадюки. Значит, есть все-таки в жизни справедливость!
Закончив с оглашением результатов, принц милостиво разрешил другу развеять чары и выпустить нас наконец из «клетки». Едва мы все дружно шагнули в зал, как за спиной снова сдвинулась стена и… чары начали спадать, превращая лохмотья в нормальные платья. Все бы ничего, но материя из темной комнаты, напротив, стала похожа на полуистлевшую мешковину. Леди, ойкая, начали скидывать уродливые накидки. Те же, кто имел глупость переодеться полностью, сгорали от стыда и неловко прикрывались руками от насмешливых взглядов гостей. И только Цыганка, задиристо вскинув подбородок, громко заявила:
– Хм, а в подходе леди Адамс действительно что-то есть, – приятно чувствовать себя принцессой… пусть и в наряде нищенки. – Дарий прищурился, оценивающе посмотрев на нее. Брюнетка не отвела глаз, не смутилась, она ответила ему таким же изучающим взглядом и иронично поинтересовалась: – Надеюсь, наши платья вернут? Или участие в отборе оплачивается не только кровавой росписью, но и опрометчиво оставленными вещами?
Это было дерзко. Очень. Но его высочество, вместо того чтобы оскорбиться, от души расхохотался и посулил отдать все, что она потеряла, и даже больше, если леди, конечно, шепнет ему, где остановилась. Это очень не понравилось моей мачехе, да и другим конкурсанткам тоже. Зато зрители пребывали в полном восторге, откровенно симпатизируя брюнетке, сумевшей сделать хорошую мину при плохой игре. Я ею восхищалась и потому сильно удивилась, услышав шепот уязвленной Лилианны, обозвавшей находчивую конкурентку выскочкой.
Гм… а нужна ли мне такая союзница?

Глава 5
Мракобес

Одно дело – выслушивать обвинения Глории, и совсем другое – терпеть общество мачехи, которая после первого тура увидела во мне не просто соперницу, а главную помеху ее меркантильным планам на «большую и чистую» любовь. Будто других двенадцати и вовсе не существовало! Что бы я ни говорила о веренице нелепых случайностей, которая привела меня на конкурс, Агата не слушала. Она требовала оставить попытки обольстить Дария (будто они были!), потому что, во-первых, не его я полета птица, а во-вторых, у меня не хватит опыта, сил и хитрости, чтобы выжить среди светских львиц.
Признаться, я так толком и не поняла, чего хотела эта женщина. То ли принизить меня, лишив уверенности в себе, то ли, наоборот, пожалеть и защитить, кинувшись в омут дворцовых интриг исключительно во имя спасения глупенькой падчерицы. Все бы ничего, но от мысли, что Агата, возможно, приложившая руку к гибели моего отца, станет принцессой, а в будущем – нашей королевой, меня начинало потряхивать. И вовсе не принца мне было жаль. Ему эта белокурая «ведьма» как раз очень подходила: такая же, как он, жестокая, циничная гадина, готовая на все ради своей цели и удовольствия. Но в чем провинились несчастные подданные? От такой правительницы добра не жди.
Я, конечно, прекрасно помнила беседу принца с герцогом, показанную мамой во сне, и понимала, что, скорей всего, свадьбой отбор не закончится, – его высочество выйдет сухим из воды, а в дурочках оставит доверчивых невест, но… в жизни всякое бывает. Иногда, к примеру, справедливость торжествует. Вдруг этому зеленоглазому хлыщу и правда придется жениться? Свидетелей полно, могут настоять. Да и король давно жаждет пристроить блудливого сына в нежные женские ручки. Авось одна из бесовой дюжины все-таки дойдет до финала и… попал тогда высокородный ловелас! Не приведи духи – в сети моей «обожаемой» мачехи! Уж лучше пусть Цыганка его получит. Глядишь, и перевоспитает заодно. Ну или нежный цветочек по имени Лилианна. Хотя ее Дарий сошлет в загородную резиденцию и продолжит крутить романы с каждой второй красавицей королевства, если не с каждой первой. Эх, а может, Агата и есть его наказание? Змей и гадюка – отличная пара!
– Ты меня слышала, Микаэла? – Строгий окрик мачехи вывел из размышлений.
– Да, леди, – сухо ответила я, почесывая за ушком кису. И почему меня так некстати перестали запирать? Вести беседы с «родственницами» через дверь было бы куда приятней. Вернее, не вести, а бездумно поддакивать, занимаясь своими делами. Например, поглаживанием кошки, которая то и дело бодала меня, обращая на себя внимание.
– Поверь, я желаю тебе только добра. – Агата добавила в голос ласковых ноток.
Я не поверила, но спорить не стала. Кивнула только, не глядя на «благодетельницу». Мне очень хотелось поскорее от нее избавиться, поэтому я старательно делала вид, что со всем согласна, а еще сильно устала и не прочь отдохнуть – надеялась, что, не встретив протеста, мачеха быстро успокоиться и покинет мою комнату.
Я дала слово твоему отцу позаботиться о тебе, если с ним что-то случится. – Теперь ее речь была преисполнена трагизма, от которого меня передернуло. Исподлобья взглянув на гостью, я мрачно поинтересовалась:
– Хотите сказать, он подозревал о своей скорой кончине, леди?
Вопрос ей не понравился. Гордо вскинув голову, она раздраженно дернула плечом и возмущенно прошипела:
– На что ты намекаешь, девчонка?
– На странные обстоятельства его гибели. – Я прожигала ее взглядом, убеждаясь в своей правоте, – слишком бурная реакция для невиновной.
Но как же быть? Неужели этой змее подколодной все сойдет с рук? Папа любил ее, очень. Наверное, даже больше, чем меня. Под сердцем заворочалась обида, остужая дочерний гнев и жажду мести. Ему глаза застилало восхищение, мне – неприязнь. Что, если я все-таки ошибаюсь? Вдруг с отцом и правда произошел несчастный случай? Пока взвешивала все «за» и «против», Агата снова заговорила:
– Это была роковая случайность, Мика. И не думай, что я забыла твоего отца. Нам с Глорией его не хватает так же сильно, как и тебе. Он был достойным человеком, любящим отцом и мужем!
Мне почудилось в ее тоне нечто новое, и я невольно присмотрелась к идеальному лицу мачехи. Уголки губ опустились, глаза заблестели… очередной мастер-класс актерской игры или ей действительно плохо без папы? Судя по тому, как активно она обхаживала принца, – первое. И все же Агата была отличной лгуньей, на какие-то секунды мне захотелось ей поверить.
– Сегодня был трудный день… – после довольно продолжительной паузы сказала я, намекая, что пора бы ей уже и честь знать.
– Ты права, дитя, – вздохнула визитерша, продолжая изображать заботливую мамочку. – Я пойду. Но обещай хорошенько подумать над моими словами! Королевский отбор – не для тебя.
– Объясните это принцу, – буркнула я, поднимаясь, чтобы открыть ей дверь. Не потому, что хотелось услужить… скорее – не оставить гостье иного выбора.
– Непременно объясню, – загадочно улыбнулась она, кокетливо поправляя белокурый локон. – Чего не сделаешь ради своих девочек.
Все, как я и думала, угу. Замуж за принца она жаждет выйти исключительно ради нашего с Глорией счастья. Интересно, ее дочурка в курсе? Скорей всего, да. Иначе бы не строила глазки моему опекуну при каждом удобном случае. Мысль о сводной сестре и Элорике задела за живое. После эротических снов и реальных поцелуев делить его я ни с кем не хотела, особенно с Глорией, которую при первом знакомстве Ивар принял за меня.
Остальные девицы, вьющиеся вокруг мага, тоже раздражали, но эта особенно. А он даже не пытался отделаться от чужой компании и поговорить со мной. После завершения первого тура так и не подошел, хотя я какое-то время оставалась в зале, надеясь на разговор. Потом психанула и отправилась наверх одна. Не хватало еще бегать за черным магом!
– Помни, Микаэла, я забочусь о тебе, – обернулась на пороге графиня. Прозвучало как предупреждение.
– Конечно, леди, – вымученно улыбнулась я, сделав дежурный книксен. – Приятного вечера, леди.
«Идите к бесам, леди», – добавила про себя, моля небеса, чтобы она наконец исчезла.
Мачеха окинула меня долгим взглядом и, о чудо, вышла из комнаты, чтобы в коридоре едва не столкнуться с Тарой, несущей в полупрозрачном чехле платье: черное с белым воротничком, манжетами и передником, который крепился к поясу. Это что, ее сменная форма?
– Вам велено передать, леди. – Когда за Агатой закрылась дверь ее комнаты, служанка вручила мне костюм.
– Зачем? – удивилась я, принимая странный подарок.
– Завтра будет бал-маскарад в малом зале.
– И? Я должна прийти туда в костюме горничной?
– Нет, леди. То есть да. Вы и прочие участницы отбора по правилам второго тура будете обслуживать это мероприятие, – с бесстрастным лицом и нейтральными интонациями сообщила она, но я никак не могла отделаться от чувства, что «зомби-девочка» Ивара Элорика втайне злорадствует.
– Фантазия принца переходит все границы, – проворчала я, бросив наряд на диван. – Что дальше? Кухарка, шлюха?
– Вы сами подписались на участие в отборе, – напомнила Тара, и на этот раз ехидство ей скрыть не удалось. Бледные губы изогнулись в неприятной улыбке, а светлые глаза довольно сверкнули. – Хозяин вас предупреждал.
Хотелось воскликнуть в возмущении, что именно ее хозяин во всем и виноват, раз не соизволил объяснить мне причины своих запретов, но я вовремя себя остановила, решив не оправдываться перед служанкой. Наши с герцогом дела – только наши. Ей об этом знать не обязательно. Окинув блондинку нарочито придирчивым взглядом, под которым ей стало неуютно, я выдержала паузу, а потом спокойно произнесла:
– Это все, Тара? Или тебе еще что-то велели?
– Все, леди, – потупилась она. – Вы уже поужинали? Я заберу поднос? – Служанка вновь перешла на нейтральный тон, и лицо ее перестало отражать эмоции.
– Забери, – кивнула я, бросив взгляд на остатки вечерней трапезы. Еду мне подали в комнату, так как спускаться в столовую я отказалась под предлогом все того же переутомления. И, слава духам, поесть получилось до визита мачехи, один вид которой мог испортить даже самый хороший аппетит. – А еще, будь добра, дай ключ от моей комнаты.
– Но… – Девушка нахмурилась – неожиданный вопрос выбил ее из образа.
– Ключ! – с нажимом повторила я, протянув раскрытую ладонь. – Я жду, Тара.
– Хозяин не отдавал таких распоряжений…
– Значит, так, – сказала я, скрестив на груди руки и мрачно глядя на служанку, – мне надоело, что в мои покои без моего ведома входят все кому не лень, включая тебя. Крадут вещи и непонятно что еще тут делают. Благородные особы вряд ли опустятся до такого, следовательно…
– Вы правы, леди, – покраснев как рак, что совершенно не вязалось с ее бледным образом, пробормотала Тара. Сняв с висящей на поясе связки ключ, она отдала его мне. – Под вашу ответственность, – буркнула, не глядя, и, схватив поднос, убежала. Даже не попрощалась как положено.
Закрыв за ней дверь, я задумалась. Странно. Может, ткнув пальцем в небо, я попала в точку – белобрысая «кукла» действительно как-то причастна к исчезновению моего красного платья? Ведь герцог мог отдать сомнительный приказ не Рите, а ей. Или не герцог, а моя мачеха, к примеру. Тара же в основном обслуживает их с Глорией и лишь изредка заходит ко мне.
Обдумывая версии, я взяла с дивана наряд горничной и пошла к шкафу, стоявшему в спальне. Примерять раньше времени черно-белую форму желания не возникало. Второй тур будет завтра, а сегодня и правда стоило отдохнуть. Открыв дверцу, я так и застыла с приоткрытым в удивлении ртом напротив ровного ряда деревянных плечиков, на которых висел весь мой небогатый гардероб. Именно ВЕСЬ! Включая пресловутое красное платье, чудным образом вернувшееся на место, пока я участвовала в королевском отборе. Мысль о причастности слуг к «краже с возвратом» лишь укрепилась, потому что и Агата, и ее дочь копались вместе со мной в куче тряпья за невидимой магической стеной и подложить пропажу обратно банально не могли.
Повесив костюм горничной, я вынула из шкафа платье, которое считала безвозвратно потерянным, и подошла с ним к зеркалу. Захотелось надеть его, убедиться, что это не сон, не мираж. Но стук в дверь сорвал все мои планы. Вздохнув, я вернула наряд на место и отправилась встречать очередного гостя. Тара что-то забыла, мачеха или все-таки герцог решил почтить меня своим визитом? Хотелось последнего, но, помня о законе подлости, готовилась я ко второму. Ошиблась трижды! Признаться, такого визита я точно не ожидала и потому, наверное, растерялась.
На пороге стояла герцогиня Элорик собственной персоной. Платье цвета индиго прекрасно гармонировало с ее синими глазами, выпущенные из высокой прически пряди спускались вдоль длинной шеи, резко контрастируя со светлой кожей. Вторая жена покойного придворного мага была эффектной молодой женщиной, по возрасту больше подходившей сыну, нежели отцу. Но меня несказанно радовало, что эту роковую красотку пленил брачными узами вовсе не Ивар. Как он тогда сказал? Они просто друзья? Вот и славно!
Сейчас я смотрела на Милисенту иначе, нежели в столовой, и то, что видела, мне, бесспорно, нравилось. Она чем-то напоминала Цыганку: такая же дерзкая и уверенная в себе. Они даже внешне походили друг на друга. Обе высокие, черноволосые, разве что моя соперница по отбору – смуглая, а ее светлость – белокожая. И у обеих был роскошный бюст, который леди не стеснялись демонстрировать, точно картину, в обрамлении глубокого декольте. Меня матушка-природа тоже не обидела, однако до внушительных прелестей герцогини моей груди было далеко.
Продолжая удивленно взирать на гостью, с которой мы обменялись дежурными приветствиями, я с интересом пронаблюдала, как она вплыла в мою комнату, помахивая, будто веером, какими-то лиловыми карточками, опустилась на диван, с которого убежала недовольная кошка, и, мило улыбнувшись, предложила мне познакомиться поближе. Наверное, у меня на лбу было написано: «Зачем?», потому что Милисента, не дождавшись радостного согласия, тихо рассмеялась и сочувственно произнесла:
– Леди Адамс, дорогая! Сделайте лицо попроще, я пришла с миром.
Вот как! Значит, может и на тропу войны встать, если буду ерепениться? Хм… А я буду?
– Ваша светлость, – совладав с робостью, начала я. – Признаться, ваш визит застал меня врасплох…
– Микаэла! – перебила она. – Можно тебя так называть? – И тут же перешла на «ты», на этот раз разрешения не спрашивая. – Так вот, Мика… Я приехала сюда не только на устроенный Дарием конкурс полюбоваться, но и с сыном моего покойного супруга повидаться. В последние годы он крайне редко покидает замок, это меня очень беспокоит. Я обещала мужу присматривать за его мальчиком и намерена свое слово сдержать.
Что-то мне везет сегодня на скорбящих вдов, жаждущих позаботиться о чадах покойных мужей. Звезды так встали или еще что?
– А я, позвольте узнать, при чем? – уточнила осторожно, когда ее светлость замолчала.
– А ты в отличие от меня сюда заселилась на целый год. – Она смотрела так, будто я что-то должна была понять из ее заявления. Но что именно? Мачеха Ивара решила завербовать меня, сделав своей шпионкой? Или в ее симпатичной головке зреет какой-то другой план? К чему эти полунамеки, почему не сказать прямо, что ей от меня надо?! Словно прочитав мои мысли, визитерша вздохнула: – Никто не знает толком, что за эксперименты проводит молодой герцог. Если бы ты смогла выяснить…
– Я не буду за ним следить! – вырвалось быстрее, чем я успела обдумать свой отказ. Предложение меня возмутило, вызвав внутренний протест, хотя выведать тайны Ивара мне хотелось, но для себя же, а не для кого-то! Эмоции затмили разум, и, рискуя нажить могущественного врага, я сказала то, что сказала. К моему удивлению (да и к облегчению тоже), Милисента не обиделась. Наоборот, она снова рассмеялась, пробормотала, что именно такую реакцию и ожидала, а потом резко сменила тему.
– Как тебе королевский отбор, Микаэла? – поинтересовалась так легко и непринужденно, будто только что не вела речи об услугах тайного осведомителя.
– Отбор? – эхом повторила я, пытаясь понять, к чему она клонит.
– Да, отбор, – кивнула герцогиня, разглядывая меня. – Ты хорошо смотрелась в первом туре. Многие оценили. – Она заговорщически мне подмигнула. – Как настроение на завтрашний конкурс? Ты уж не подведи. Я сделала на тебя ставку.
– Ставку? – Ее заявление привело меня в замешательство. Значит, на нас еще и ставят, как на скаковых лошадей?! Ну принц и гад!
– Мика, ты как дитя малое! – всплеснула руками гостья, продолжая веселиться. – На кону большие деньги. Не то чтобы я в них нуждалась, но выигрывать всегда так приятно, согласись? – Я кивнула. – Это хорошо, что мы друг друга понимаем, – улыбнулась она. – Ты ведь девочка одаренная. Так?
– С чего вы взяли?
– Ми-и-ика, – протянула гостья. – Это не секрет. Твое имя высветилось на стене столичного храма. Дар проснулся. Советую использовать это преимущество в конкурсах, правилами такое не запрещено. – Я промолчала, ибо сложно использовать то, чем не умеешь управлять. – Ладно, дорогая. – Взглянув на часы, герцогиня поднялась. – Я на минуточку зашла, хотела рассмотреть тебя поближе, познакомиться. Фаворитка на отборе Дария и подопечная Ивара в одном лице – да ты просто шкатулка с сюрпризами!
Наверное, это был комплимент, но воспринимался он как-то странно. Меня изучали, прощупывали почву в попытке найти уязвимые места. Нечто подобное делал и опекун, и его покойная сестрица. Похоже, такой подход к людям – общая черта семейства Элорик.
– Вы ошибаетесь, леди, – возразила я, отвечая ей не менее пытливым взглядом. – Я обычная девушка. Никаких сюрпризов. Да и магии в себе, если честно, не ощущаю.
– Ну-ну, – недоверчиво качнула головой Милисента. – Не скромничай, – сказала насмешливо. – На вот, – подойдя, она протянула мне одну из своих карточек, – это приглашение на вечеринку в лиловую гостиную, расположенную на втором этаже восточного крыла. Принц такой затейник, вечно придумывает что-то интересное, – весело сообщила она. – Захочешь развлечься – приходи. Дата, время и прочие инструкции вскоре проявятся на карточке.
– Я не…
– Не принимай поспешных решений, Микаэла, – перебила собеседница. – Иногда полезно выбраться из своей скорлупы и попробовать вкус настоящей жизни. Бери пример с меня! Я себе ни в чем не отказываю. Особенно в удовольствиях. – Она снова мне подмигнула. – И кстати, Ивар тоже обещал там быть, – добавила с намеком, будто для меня это что-то значило. – Приходи.
– Благодарю, ваша светлость, – взяв карточку, сказала я. – Вряд ли получится, но если вдруг…
– Вот и умница, – обрадовалась Милисента, словно я ей клятвенно пообещала явиться на сомнительное мероприятие.
Почему сомнительное? Потому что, во-первых, тайное, а во-вторых, устраивается принцем, от которого ничего хорошего я после отбора не жду. Но если там будет мой опекун, может, действительно стоит сходить? Никто ведь силком меня удерживать не станет, если не понравится, правда? Зато хоть узнаю, как развлекаются столичные аристократы. Даже платье подходящее есть: мое красное. В нем и на бал не стыдно явиться, чего уж говорить про какую-то вечеринку.

После ухода герцогини…  
Как бы ни мучило меня любопытство, приглашение, украшенное сиреневыми вензелями, я порвала, чтобы лишить себя соблазна. Зная свой талант влипать в нехорошие истории, который в замке Элорик достиг апогея, решила не рисковать, оставляя карточку «в живых». Теперь, даже если очень захочу попасть на вечеринку, меня туда попросту не пустят. Тем лучше! Иначе за нарушение сразу нескольких запретов герцог не только штрафами обложит, но и какое-нибудь изощренное наказание придумает. Зачем провоцировать черного мага?
Рассуждая так, я вернулась в спальню, погладила довольно мурлыкнувшую кошку, повздыхала, глядя на луну за окном, сделала ярче свет ночника и снова открыла шкаф. Платье, которое вернул совестливый вор, по-прежнему висело рядом с костюмом горничной. Скептически осмотрев оба наряда, я вытащила бальный. В образе служанки мне предстояло завтра отработать целый вечер, сегодня же хотелось быть красивой, ведь его светлость обычно навещал меня под покровом ночи, а встречать гостя в ночной рубашке – плохой тон.
Конечно, Ивар и вовсе мог не зайти, но я надеялась и ждала. Слишком много вопросов к нему накопилось. Мне очень хотелось получить от нашей новой встречи больше информации и сделать ее «урожайной»… на поцелуи. Впрочем, это желание я старательно отгоняла, убеждая себя, что мечтаю увидеть герцога, исключительно чтобы выяснить судьбу выбывших из отбора конкурсанток, а заодно и свою собственную.
Сняв с вешалки наряд, бросила его на постель, где готовилась ко сну Гелла. Кошка подпрыгнула от неожиданности, зашипела и распушилась. Пришлось извиняться и ловить испуганное животное, чтобы успокоить и приласкать. Пока ее тискала, рассказывая, какая она умница и красавица, успела в очередной раз пожалеть об уничтоженном приглашении. Все же зря так радикально с ним обошлась. Лучше бы подарила кому-нибудь или, к примеру, показала Ивару, заявив, что хочу посетить это тайное мероприятие. Раз он все равно туда собирается, почему бы не пойти со мной? Сам бы и присмотрел за подопечной.
Вздохнув, выпустила из рук Геллу, которая принялась осторожно обнюхивать напугавшее ее платье, даже лапкой его тронула, будто боялась, что оно зашевелится и накинется на нее, точно привидение. Понаблюдав немного за кошкой, я велела ей не шалить и отправилась в ванную комнату, чтобы умыться и расчесаться. Когда вернулась, Гелла лежала, свернувшись клубочком, на алом атласе юбки и блаженно мурлыкала. Даже жаль было переносить ее на подушку, но… Встретить герцога в нижнем белье один раз – это досадное недоразумение, повторить такое снова – откровенная провокация. Может, я и мечтала втайне о близости с опекуном, однако торопить события точно не собиралась.
Одеваясь перед зеркалом, придирчиво изучала себя. Что-то изменилось во мне за эти дни: в глазах появился странный блеск, губы стали ярче, сочнее. Проведя по ним подушечками пальцев, я проказливо улыбнулась, вспоминая наши с Иваром торги. Желание видеть герцога усилилось, отзываясь приятным покалыванием внизу живота. А ведь его магия вместе с извращенной фантазией Дария сегодня отправили неизвестно куда шесть девушек, единственной провинностью которых было стремление выйти замуж за принца.
Нахмурившись, я дернула шнуровку на боку чуть резче, чем требовалось, утягивая лиф. Слишком много места в моей жизни, мыслях и сердце начал занимать опекун. К добру ли? Общаясь с такими людьми, лучше иметь трезвый ум и холодный расчет, чем пасть жертвой глупой симпатии. Несмотря на корыстный интерес, Элорик заботился обо мне, защищал. Неудивительно, что ростки благодарности пробили пласт из страхов и предрассудков. А украденный первый поцелуй, как и все последующие, лишь усилил эмоциональную привязанность к опекуну.
Самое красивое в моем гардеробе платье заметно уступало алому великолепию, подаренному Лизой. Зато никаких призраков к нему не прилагалось. Откинув за спину длинные каштановые волосы, я гордо вздернула подбородок и улыбнулась, довольная своим отражением. Но улыбка померкла вместе с осознанием: его светлость, едва узрев меня, сразу догадается, ради кого я так нарядилась. А мне вовсе не хотелось тешить его самолюбие.
Сев в кресло, которое любил занимать Ивар, я принялась барабанить пальцами по подлокотнику, неосознанно копируя его жест, и придумывать разные варианты оправданий, самым подходящим из которых было: «Собиралась на вечеринку». Жаль все-таки, что уничтожила приглашение. Целая и невредимая карточка стала бы идеальным прикрытием для моих ночных сборов.
Раздумывая над этим, мысленно вернулась к герцогине. Вроде и ясно, зачем она приходила, но ощущение, что не все так просто с этим визитом, меня не оставляло. Красивая властная женщина, привыкшая получать все, что захочет, сама явилась к пригретой Иваром сиротке, чтобы рассмотреть ее поближе? Глупости! Скорее, она и правда хотела сделать из меня доносчицу, но, видя, что ее предложение воспринято в штыки, быстро сменила тактику и начала искать другие точки соприкосновения. Отбор, вечеринка, герцог… что дальше? Почему-то казалось, этот приход Милисенты отнюдь не последний. Как и визит Агаты, и набеги Глории, и прочее.
Я устала!
От интриг, которые плетутся всеми кому не лень. От ожидания неприятностей и от непонимания происходящего. От того, что никому нельзя верить, хотя так хочется довериться хоть кому-нибудь. Даже Гелла, потеряв связь с Лизандой, превратилась в обычную белую кошечку, которая играла, ластилась, ходила гулять, ела или спала, мурлыкая свои кошачьи песенки. Я все так же разговаривала с ней, потому что больше поговорить было не с кем, но равной, как раньше, ее не воспринимала. Она стала любимым питомцем, требующим внимания и заботы, пушистой жилеткой, в которую можно было поплакаться, безмолвным слушателем, четвероногим другом, но точно не существом, изначально принятым мною за новое воплощение мамы.
Мама…
Воспоминания о ней вытеснили из головы все прочие мысли. Я так соскучилась по ее улыбке, по доброму смеху и мудрым речам. По рукам, которые гладили мои волосы, по нашим вечерним чаепитиям, где мы обсуждали все на свете. Я ужасно тосковала по ней, ведь она была не просто женщиной, подарившей мне жизнь, но и самой близкой моей подругой. Единственной, если подумать. Меня с детства оберегали от окружающего мира… или мир от моего дара? Как знать.
Наверное, именно поэтому настоящими друзьями я так и не обзавелась. Сближение с детьми слуг папа быстро пресекал, с соседями подходящего возраста мы виделись нечасто, ну а со сводной сестрой у нас отношения так и не сложились. Счастье, что после смерти мама не оставила меня одну. Пусть и приходила во снах редко, зато всегда предсказывала что-то важное. Удивительно, что не предупредила о поездке сюда, раз считала Ивара таким опасным человеком. В стенах же замка Элорик ее визиты участились, и это было одним из главных плюсов моего пребывания здесь.
Смежив веки, я откинулась на высокую спинку кресла. Спать не хотелось, но размышлять о маме в расслабленной позе и с закрытыми глазами было как-то… правильней, что ли. Если Ивар прав и у меня действительно есть дар снотворца, значит, я должна подсознательно уметь создавать сны. Почему бы не попробовать снова вызвать матушку? К ней, если подумать, у меня накопилось не меньше вопросов, чем к его светлости. Не знаю, что именно подействовало: физическая усталость или мой решительный настрой, но вскоре темнота сменилась ярким светом и я, полностью осознавая, что сплю, увидела перед собой ЕЕ.
– Мика, милая! – радостно воскликнула мама. – Я так рада за тебя. Скоро… совсем скоро ты станешь свободной! – Подойдя, она порывисто обняла меня и привычно провела ладонью по волосам.
– Что ты имеешь в виду? – Вдыхая аромат ее любимых духов, я блаженно зажмурилась. Будто снова вернулась в детство, когда все было хорошо. А еще понятно и предсказуемо, что по-своему неплохо, хотя и скучно до ужаса.
– Свободу, родная! – Она поцеловала меня в макушку. – Этот ужасный черный маг больше не причинит тебе вреда. Никогда! – Улыбка ее отдавала безумием.
– Что? – Я резко отпрянула, вырвавшись из теплых объятий и детских воспоминаний, которые они навевали. Мама была какой-то странной, незнакомой, и это пугало. – Что с Иваром?!
– С Иваром? – Моя гостья недовольно поморщилась. – Этот мерзавец так запудрил тебе мозги, что ты уже зовешь его по имени? Мика, Мика… наивное дитя. Однажды он уже пытался тебя убить…
– Убить? – не веря ушам своим, повторила я.
– Да, маленькая, ты не помнишь? – вздохнула мама. Уголки ее губ опустились.
– О чем ты? – Я качнулась к ней. Колени дрожали, так что после неудачной попытки подняться пришлось сесть обратно.
– Не важно, девочка моя. Просто знай! Младший Элорик куда опасней твоей самовлюбленной мачехи и ее глупой дочки. С ними можно договориться, с черным магом – нет. Общение с ним может привести тебя в бездну! – прозвучало зловеще. – Так что расслабься и подожди, пока он подохнет в своей проклятой тьме! – Она снова улыбнулась в противовес словам мягко, по-доброму, как бывало раньше. Моя же тревога только усилилась.
– Мама, мне нужны ответы! Почему герцог хотел меня убить? И… что с ним происходит? – сказала, не сводя с нее пристального взгляда. Недомолвки достали в реальной жизни, в своих вещих снах я хотела конкретики. – Мама, не молчи! – воскликнула, впиваясь ногтями в подлокотники кресла. – Что с ним?!
Она пожала плечами с таким видом, будто мы тут о погоде беседуем, а не о жизни и смерти.
– Пообещай не делать глупостей, Мика, – вздохнула матушка. Я кивнула. – Ладно, пошли. – Она сжалилась надо мной и сделала приглашающий жест рукой.
На этот раз я без проблем поднялась и последовала за проводницей. Шла, не чувствуя ног и не слыша собственных шагов, будто была призраком, как и она. Это меня не сильно смущало – сон ведь, тут возможно все. Единственное, чего я хотела, – поскорее выяснить, что происходит с магистром. Даже новость о его покушении на мою жизнь не смогла унять беспокойства. Оно усиливалось с каждой ступенькой, ведущей на третий этаж. Там, как несложно было догадаться, находились покои герцога. Неожиданностью стало то, что располагались они аккурат над моей комнатой.
Дверь легко поддалась, пропуская нас в небольшую прихожую, освещенную тусклыми бра, затем была просторная гостиная, погруженная в полумрак, где мы тоже не задержались. Толкнув очередную створку, мама застыла на пороге полупустой комнаты без окон, но с каменным возвышением, вокруг которого горели свечи. В центре огненного кольца сидел обнаженный по пояс Ивар, вокруг него кружили тени, в силуэтах которых мне чудились уродливые монстры. Туманные лапы впивались когтями в кожу мужчины, оставляя черные подтеки, похожие на густую кровь.
– Нет! – Я бросилась к герцогу, но его очертания смазались и исчезли вместе с жутким антуражем, а я вбежала в собственную спальню и в растерянности оглянулась на мать.
– Обещала же не делать глупостей, Микаэла, – пожурила меня она, растворяясь в воздухе так же стремительно, как жуткий ритуал. – Помни об этом. – Слова еще звучали, а фигура ее уже истаяла.
– Помню, – прошептала я, открыв глаза. Как ни странно, пробуждение застало меня вовсе не в кресле. Я стояла посреди комнаты и нервно теребила руками подол красного платья. – Помню, мама, – повторила, схватив с тумбочки ночник. – Спасибо, что показала дорогу.
Не обувая туфли, чтобы не стучать каблуками по каменным плитам, я, как была босиком, выскочила в коридор, воровато оглянулась, боясь столкнуться с нежелательными свидетелями моей поздней вылазки, прокралась мимо апартаментов мачехи с Глорией и побежала вверх по лестнице. Как именно собиралась спасать герцога от разбушевавшейся тьмы – не знала, но была полна решимости сделать хоть что-то. Не зря же мне приснился этот сон! Если бы мама действительно хотела, чтобы я сидела в своей комнате, пока он там погибает, не стала бы показывать в подробностях дорогу.
Возле двери, которую так легко открывала призрачная проводница, я остановилась. В висках стучало, губы пересохли от волнения, а колени дрожали от страха. Не порождений мрака я боялась, не решаясь открыть дверь, а своего бессилия. Тихий полурык-полустон вывел меня из замешательства, и, забыв о собственных страхах, я вбежала в прихожую, испытав стойкое ощущение дежавю. Оглянулась, инстинктивно ища поддержки матери, но ее конечно же не было – сны кончились, балом правила реальность! Через темную гостиную я пролетела, не чувствуя ног. Не давая себе времени передумать, вошла в комнату для ритуалов и замерла, узрев ту самую картину, что показала мне мама. Только сейчас все выглядело куда ужасней, чем во сне.
Пламя свечей колыхалось, шипело, будто живое. Сотканные из теней монстры казались осязаемыми, их зеленые склеры хищно сверкали, а лапы по-прежнему тянулись к сидящему на возвышении герцогу. Меня они игнорировали, занятые более ценной добычей. А может, просто не могли покинуть магический круг. Я разглядела обрывки светящегося узора на серых плитах, какие-то кислотно-зеленые символы, вспыхивающие так же ярко и хаотично, как и рыжие языки пламени. Глаза мага были закрыты, кулаки сжаты, по телу то и дело пробегала судорога, вынуждавшая мужчину корчиться от боли. А тени продолжали атаковать, орошая его грудь и плечи густой черной жижей, потоки которой сливались в замысловатый орнамент.
– Ивар, – шепотом позвала я, он не отреагировал. Один из монстров вскинул увенчанную рогами голову и уставился на меня.
Глаза его сузились, голова качнулась, отбрасывая клочки тумана, а жуткая лапа с крючковатыми пальцами, похожими на тонкие щупальца, потянулась ко мне. Вжавшись в стену, я наблюдала, как обращается дымом жуткая пятерня, преодолев черту. Эти твари, судя по всему, имели силу только внутри магического круга, посреди которого сидел герцог. Так, может, у него все под контролем? Не силой же черного мага загнали на проклятый постамент, стоящий в его собственных покоях! Но… к чему тогда был мой сон?
– Ваша светлость! – воскликнула я, осмелев. И снова не добилась никакого отклика. Оглох он там, что ли?! – Ивар? – отлепившись от холодной стены, лишенной даже намека на штукатурку, я медленно подошла к возвышению, пытаясь понять, что это за ритуал. Тени заволновались, замельтешили, а потом, к моему ужасу, одна за другой начали входить в тело мага. – Нет! Ивар! – закричала я, бросившись к нему. Силуэты, не успевшие слиться с герцогом, отпрянули, зашипели… или это коптили свечи? Я схватила мужчину за плечи, размазывая по коже холодную слизь, и начала трясти, пытаясь привести его в чувство. – Не пускай их в себя, не смей! Ты же бесов маг! Сделай что-ни… – и замолчала на полуслове, когда он открыл глаза. Из черных провалов с тающими в глубине золотыми огоньками на меня взирала сама бездна. – Мракобес, – выдохнула я, отшатнувшись. Хотела ретироваться назад, но была крепко схвачена сильными руками, не знавшими пощады. – Больно! – всхлипнула жалобно.
– Попалась, мыш-ш-шка! – Улыбка мага была полна предвкушения, когда он опрокинул меня на каменный алтарь и навис сверху. Огоньки свечей задрожали, задымили, наполняя пространство характерным запахом. За спиной герцога копошились порождения мрака, но их я сейчас боялась куда меньше, чем его. Надо было слушать маму и не делать глупостей! Почему я по-своему истолковала ее сон? Хотела ему помочь? Вот и… помогла!
– Ивар… – позвала тихо, пытаясь достучаться до человеческой половины существа, в плену которого оказалась. – Ивар, пожалуйста… – прошептала, уворачиваясь от обжигающего поцелуя, доставшегося моей шее. – Перестань… Ивар!
– Крас-с-сивая… – произнес монстр в теле его светлости. – С-с-сладкая. – Он прикусил мою нежную кожу, и я замерла, перестав дергаться, чтобы не усугублять ситуацию. – Послуш-ш-ная, – одобрительно прошипел одержимый бесами магистр. Что же я наделала? Мало того что его не спасла, так еще и сама непонятно во что вляпалась. – Моя! – с уверенностью, присущей победителю, сообщил он.
– Конечно, твоя, – решила подыграть я. – Только твоя. – Обняв одной рукой его за шею, вторую запустила в черные волосы, сжала их на затылке и чуть оттянула, вынуждая мужчину оторваться от моей несчастной шеи и посмотреть в глаза. Взор его по-прежнему был нечеловеческим, но я не оставляла надежду дозваться. – Ивар, это я, Мика… ты пугаешь меня.
– Жертва, – проурчал он почти ласково, а меня пробил озноб.
Неужели мама права, и черный маг, все эти дни старательно усыплявший мою бдительность, заманил глупую мышку в ритуальную ловушку, чтобы закончить то, что не удалось в детстве? Страх сковал мышцы, я даже сказать ничего не могла, просто лежала, точно безвольная кукла, и смотрела широко раскрытыми глазами на свой оживший кошмар, но видела совсем другое лицо: юное, обрамленное такими же смоляными волосами с запутавшейся в них седой прядью.
– Жива? – спросил парень из далекого прошлого. Память, так долго хранившая правду, расщедрилась на воспоминание, которое я предпочла бы снова забыть.
Холодная вода стекала по лицу, волосам. Я, словно выброшенная на берег рыбка, беззвучно открывала рот, пытаясь отдышаться. Таращила полные ужаса глаза и отчаянно хваталась за мокрый камзол юноши, которого родня прочила мне в мужья. В свои семь лет я воспринимала его кем-то вроде сказочного принца и мечтала, когда вырасту, пойти с ним под венец. Правда, он был категорически против. Пренебрежительно называл меня малявкой или занозой и под любым предлогом старался улизнуть, если взрослые навязывали ему мое общество.
– Мика, Микаэла! – возглас мамы отвлек от созерцания хмурого Ивара, державшего меня за шкирку, как котенка, а не маленькую леди. Я обернулась, оставив в покое его камзол, а он разжал пальцы, выпустив кружевной воротничок моего платьица.
– Ма… – Я захлебнулась, вновь ухнув под воду.
На этот раз меня бесцеремонно подняли за волосы, и история повторилась: я хватала ртом воздух, молодой маг шипел что-то про тупость маленьких детей. Ну а мама, обзывая его чудовищем, требовала немедленно отпустить ее дочь и больше никогда к ней не прикасаться. Слава духам, он этого не сделал!
– Хочу тебя, – шепнул «мракобес» мне в губы, и холод воспоминания сменился леденящим кровь ужасом. – Вкус-с-сная девочка, – сделал сомнительный комплимент взрослый Ивар, и тени за его спиной согласно закивали, щуря зеленые глазищи.
– Нет! Не надо! – воскликнула я, силясь оттолкнуть навалившегося на меня мужчину. Большого, сильного… одержимого бесами мага, который проводит жуткие ритуалы прямо в своей комнате. Наивная! Как с ним совладать?
– Тебе понравится, – заверило похотливое чудовище, покрывая поцелуями мое лицо.
Я заметалась, заерзала под ним, раздирая ногтями мужские плечи с тугими узлами перекатывающихся под кожей мышц. Даже умудрилась куснуть герцога за руку, что лишь раззадорило этого ненормального. Усмехнувшись, он назвал меня горячей штучкой и, невзирая на протесты, принялся рвать платье. Очередное! Это взбесило даже больше, чем его домогательства. Забыв, что имею дело с исчадием мрака в человеческом обличье, я залепила нахалу пощечину. Затем еще одну и еще. Он замер, глядя на меня своими жуткими глазами, затем странно ухмыльнулся, медленно облизал губы кончиком языка, будто собирался сытно поужинать, а потом одним резким движением разодрал несчастный корсаж до талии и принялся за тонкую сорочку, надетую под него. Я снова начала бить Ивара, но он перехватил мои запястья, развел руки в стороны и прижал их к каменному полу.
– Строптивая, – прошептал, довольно ухмыляясь, будто мои протесты доставляли ему удовольствие.
Теневые монстры, которых я потеряла из виду, занятая противостоянием с герцогом, сменили очертания, превратившись в упругие черные ленты, вившиеся вокруг нас, точно змеи. Одна скользнула по моему предплечью, опутала его упругой спиралью, фиксируя руку. Другой туманный жгут, на поверку оказавшийся вполне осязаемым и прочным, проделал то же самое со вторым запястьем. Я задергалась, кусая от бессилия губы, но магические путы держали крепко. Ивар же продолжал уничтожать мое платье – на этот раз юбку, которую он разорвал так же легко, как и несчастный лиф. Я хотела его ненавидеть, проклинала, не жалея слов, но… тело предательски отозвалось на умелые ласки мужчины, который наконец-то добрался до моего нервно вздрогнувшего живота и обнаженной груди.
– Ты моя, – повторил одержимый духами безумец, целуя затвердевшую вершинку. Я застонала от злости, возбуждения и бессилия, потому что отчетливо поняла: насилия мне не избежать.
Насилия… От мысли, что мой первый раз будет против воли, внутри что-то взорвалось. Гнев сменился холодной решимостью. Я не жертва! НЕ ЖЕРТВА! И он меня не возьмет силой, потому что я… я сама его изнасилую.
– Еще! – потребовала, забыв о смущении.
Герцог вскинул голову и посмотрел на меня. В глазах – голодная тьма, блестящие от поцелуев губы кривятся в улыбке, а по коже мерзкими пиявками расползается черная жижа, похожая на кисель. Ее разводы были и на мне, но я не придавала этому значения. Сейчас меня интересовал только Ивар. Одержимый или нет – этот мужчина пробуждал во мне бурю эмоций, в том числе и страсть. Если суждено потерять девственность на каменном алтаре, пусть… но это будет так, как хочу я. Убеждая саму себя в правильности принятого решения, я даже немного расслабилась и, перестав отворачиваться, с готовностью ответила на поцелуй, перехватывая инициативу.
Его игра – мои правила! Я не жертва, нет… я участница!
Несколько минут мы целовались как безумные. Ладони мага шарили по моему телу, сминая грудь, лаская упругие соски, поглаживая связанные руки и обнаженные бока. А губы терзали мой рот, ловили короткие стоны и упивались тихим, но требовательным «Еще!». Разделавшись с панталонами, его светлость развел мои ноги и, чуть отстранившись, чтобы дать волю рукам, накрыл ладонью темный островок волос внизу живота. Я вздрогнула, разом растеряв всю решимость. Одно дело – думать, что сейчас произойдет, и другое – ощущать. Будь герцог в себе, меня бы так не трясло, наверное. Но он ведь под влиянием бесов! Что, если жертва – это не только соитие? Вдруг черный маг хочет…
– Мм, – застонала я, выгнувшись всем телом, когда пальцы Ивара, раздвинув мягкую плоть, проникли в самый сокровенный уголок моего разгоряченного тела.
– Еще? – спросил любовник, как мне показалось, насмешливо.
Резко открыв глаза, я вгляделась в его лицо, надеясь увидеть светлые радужки, а не пугающую тьму, но ничего, к сожалению, не изменилось. Маг по-прежнему был во власти ритуала, в который я так неосторожно вторглась, превратив себя в его добычу. И мне бы лишний раз вспомнить, к чему приводит непослушание, но бесстыжие ласки герцога лишали сил и желания о чем-либо думать и тем более сожалеть. Удовольствие зрело внутри, приятным покалыванием расходилось по телу, оседало в изгибах связанных рук и чуть согнутых коленей, которые я инстинктивно пыталась сомкнуть, чтобы избавиться от сладостной муки, но любовник не позволял.
– Нет, не могу больше! – закричала я, отчаянно извиваясь. – Хватит, прекрати! – взмолилась, не в силах избавиться от томления, нараставшего с каждым новым движением.
Мне казалось, что я сейчас умру, если герцог не перестанет. И к моему огромному облегчению Ивар действительно оборвал эротическую пытку, только обрадовалась я зря. Потому что почти сразу мой черноокий мучитель навалился сверху, и я почувствовала, как на смену его умелым пальцам пришло что-то большое и твердое. Что-то… мама дорогая, понятно же ЧТО!
Подумать о том, когда он успел расстегнуть штаны, я не успела. Толком испугаться – тоже. Резкий толчок отозвался жгучей болью, которая смыла остатки возбуждения и вернула злость. А вместе с ней вернулась и свобода от колдовских пут. В мстительном порыве я вонзила ногти в спину мужчины, до крови царапая кожу. А этому чокнутому магу опять понравилось!
– Сволочь! – выдохнула, прикусив мочку его уха.
– Моя! – ответил он, начиная двигать бедрами.
Быстрее, яростней, уверенней…
С каждым новым толчком я кричала все громче, и, увы, не от удовольствия, била его, царапала, обзывала, а он тяжело дышал и не останавливался. В какой-то момент поняла, что мне нравится происходящее, несмотря на отголоски пережитой боли. Нечто совсем иное зрело внутри, вытесняя неприятные ощущения. Нечто безумно желанное, яркое и ранее неведомое. Но дозреть оно, к сожалению, не успело. Любовник, содрогнувшись всем телом, обмяк, придавив меня.
– С-с-скотина, – прошипела я разочарованно, напрочь забыв о том, что леди так не выражаются. Сама не знала, на что злилась больше: на то, что он посмел взять меня на проклятом алтаре, наплевав на протесты, или на то, что не позволил испытать высшее наслаждение… дважды! Ну точно скотина!
– Микаэла? – Искреннее удивление в голосе его светлости добавило жару моему раздражению. – Как ты… откуда ты здесь?
Это было слишком!
– А ты ожидал другую жертву? – выплюнула я, уставившись в глаза любовника, поднявшего голову от моей груди. В обычные человеческие глаза с легкой золотистой поволокой. Очнулся-таки! Гад!
– Мышка, я… – Он медленно опустил взгляд ниже моей шеи и гулко сглотнул. – Дьявол меня побери… – в обычной своей манере выругался Ивар. – Бездна! Все должно было быть не так! – Удар его кулака о камень не причинил вреда алтарю, зато окропил кровью разбитые костяшки и почему-то встревожил свечи. Тьма вокруг нас рассеялась, а я и не заметила – когда. Символы магической пентаграммы больше не светились, и в комнате стало темнее.
– А как… должно было быть? – спросила я, потихоньку успокаиваясь. Усталость брала свое, тело ныло от жестких ласк, внутренняя сторона бедер болела, а из-под ресниц катились беззвучные слезы. Мне вовсе не хотелось плакать, они сами.
– Я бы усыпал лепестками роз наше ложе, – хрипло произнес… нет, не насильник – любовник! – Напоил тебя изысканным вином и ласкал до умопомрачения, пока ты сама не сказала бы мне «да».
А ведь я сказала… если «еще!» считается. Неужели он ничего не помнит?
– Люблю… – сглотнув вставший в горле ком, прошептала я и, слабо улыбнувшись, пояснила: – Розы.

Глава 6
Якорь

Теплая вода с травяными настоями приятно расслабляла мышцы, снимая усталость и боль, если бы еще его светлость соизволил наконец уйти, а не метался по ванной комнате, перебирая какие-то склянки, было бы совсем хорошо. Но герцог наотрез отказался оставлять меня одну. После случившегося в магическом круге он вел себя очень странно: завернул меня в то, что осталось от платья, отнес в спальню, осмотрел, невзирая на протесты, после чего заявил, что сейчас же пошлет слуг в город за лекарем, ну а мне приготовил целебную ванну. Белая пена прикрывала мою наготу, это радовало. Но косые взгляды его светлости все равно нервировали.
– Хватит! – Я ударила ладонью по воде, вызвав мыльный фейерверк. – Прекрати уже меня лечить. Я не больная, – проворчала, хмуро глядя на него. На «вы» так и не перешла, да он и не требовал.
– Микаэла, нам надо серьезно поговорить, – перестав греметь флаконами со всевозможными снадобьями, сказал Ивар. У самого вся спина была разодрана моими стараниями, кровь проступила даже сквозь накинутую на плечи рубашку, а он продолжал носиться со мной, как с хрустальной вазой. И с одной стороны это льстило: мужчина, чувствующий свою вину, – находка для женщины, а с другой… как-то слишком много внимания он уделял моему здоровью. Инкубатор для вынашивания его отпрыска должен быть в полном порядке, так, что ли?
– Надо, – согласно кивнула я, подгребая к себе пену, белым пухом окутавшую плечи. – Но залечивать меня до беспамятства при этом не обязательно. Что за ритуал ты проводил?
– Скажи прежде, зачем ты пришла ко мне ночью? – немного помолчав, спросил он.
– Сначала ты. Полагаю, после всего пережитого я заслуживаю честных и бесплатных ответов, – съязвила, не удержалась, маскируя под иронией зачатки истерики. Сколько бы ни убеждала себя, что случившееся не так уж и страшно, меня все равно потряхивало. Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Ивар, опустившись прямо на пол возле каменной купальни, хрипло проговорил:
– Прости, девочка, я бы никогда…
– Да знаю я, что ты был одержим бесами! – И снова ударила по воде, сама не понимаю зачем.
– Бесами? – нахмурился он.
– Я видела этих… эти жуткие темные сущности. – Голос пропал, и я перешла на шепот. – Они вселились в тебя. И глаза твои… черные, пугающие прорези. Это было…
– Страшно, – процедил он.
– Очень.
– Мика, я… – Герцог поймал мою руку, вынырнувшую из пены, и чуть сжал мокрые пальцы. – Если бы я мог вернуть время вспять… – Он замолчал, глядя мне в лицо. По бледным щекам его скользили тени, уголки губ опустились, под глазами залегла чернота, добавляя ему возраста. – Прости. – Я отвела взгляд, не в силах сейчас что-либо ответить, но ладонь не отняла. – Ты спрашивала про ритуал, – целуя мои пальчики, вернулся к прежней теме он. – Это обряд насыщения тьмой. Подозреваю, о черных магах ты слышала только страшные байки, и мое поведение лишь подтвердило нашу хреновую репутацию, но… все не так просто. – Голос его звучал почти ровно, герцог в отличие от меня совладал с эмоциями. Я слушала, закусив губу, и отчаянно старалась не заплакать. Не от обиды или боли, они давно прошли, зато приближался откат, который хотелось бы пережить в гордом одиночестве. Но как это донести до его светлости? – Такие чародеи, как я, черпают силу не в ночи, хотя она действует на нас благотворно, а во мраке из мира духов. В бездне. Там действительно обитают бесы, однако не они вселяются в мага, а тьма, способная принимать любые обличья.
– Значит, ты не был одержим? – Я забрала у него свою руку, чтобы тут же спрятать ее под водой.
– Был. – На лице его заходили желваки, глаза заледенели, пряча за холодной стеной раскаяние. – Но не бесами – тьмой. Это живая, хищная сила, которая дарует могущество и берет за него немалую плату.
– Какую? – Придвинувшись к бортику, я заинтересованно посмотрела на Ивара. Любопытство успокаивало расшатавшиеся нервы даже лучше, чем целебная ванна.
– Обычно мою кровь, мою боль и, если потерять контроль, мой разум.
– И часто ты теряешь контроль? – заволновалась я, коснувшись его плеча.
– Герцог сидел на полу, прислонившись боком к купальне, и смотрел на меня. Рубашку все же стоило снять, а то прилипнет к спине, отдирать потом будет больно, но предложить это я не успела, так как он ответил:
– Сегодня впервые.
– Из-за моего вторжения в круг? – Стало стыдно.
– Нет, раньше. Твой приход, напротив, не позволил мне заблудиться в бездне.
– Так, значит, я тебя все-таки спасла! – Скрыть радость не удалось, как и облегчение.
– А ты пришла меня спасать? – прищурился маг, вглядываясь в мои глаза, будто хотел что-то прочесть в них, что-то очень важное для себя.
– Да. – Я смутилась и вновь принялась собирать в кучу пену, выстраивая вокруг себя хрупкий заслон. – Мне приснился сон. Странный. Противоречивый.
– Расскажешь? – Ивар с жадным интересом подался вперед.
– После того, как выясню все про ритуал и то, чем мне грозит участие в нем, – уперлась я.
– Надеюсь, ничем. – Он снова помрачнел. – Тьма приняла жертву и отпустила меня… нас.
– Какую жертву?
– Твою девственную кровь, Мика. – Он поморщился, как от боли, сжимая кулаки с разбитыми костяшками. – Все должно было быть по-другому… – глухо повторил то, что уже говорил мне после близости.
– А так разве можно? – Я была обескуражена. – Мою кровь вместо твоей.
– Да.
– И часто ты расплачиваешься со своей тьмой таким способом? – Я почувствовала укол ревности.
– Я – никогда, а отец как-то практиковал, – признался маг. Поймав мой негодующий взгляд, он поспешно заверил, что невинность девушек, участвовавших в ритуале, бывший советник короля честно выкупал. Хотела бы я знать, как относилась к такой магической подпитке его молодая жена. Я бы точно не потерпела. Хотя, быть может, это все было еще до нее. – Видишь ли, Микаэла, после сорока лет черному магу с каждым разом все сложнее противостоять тьме. Можно привыкнуть к боли, без сожаления расставаться с кровью, но при этом постепенно сойти с ума, заблудившись между миром духов и нашей реальностью.
– Тебе ведь только двадцать восемь!
– Это и странно. – Он качнул головой. – Что-то сегодня пошло не так. Впрочем, не так все идет с приезда Дария и его гостей. Чуял я, что не стоило идти у него на поводу, но… друг ведь, самый близкий, если не сказать – единственный. Как отказать? – Вялая усмешка скривила его губы. – Еще и отец твой так внезапно погиб. Прости меня за цинизм, я плохо его знал, – повинился Ивар. – Смерть графа спутала мне все карты. Оставлять тебя с мачехой я не рискнул, пришлось вызвать сюда, невзирая на развлечения принца, отнимавшие у меня уйму времени и сил, которые следовало бы посвятить тебе. Бездна! Все не вовремя. – Он треснул кулаком по каменному бортику и сменил тему: – Расскажешь мне про свой сон, мышка?
– Подожди, – отмахнулась я. – Кто-то строит тебе козни в твоем же замке? И ты, магистр черной магии, не можешь вычислить мерзавца?
– Я не уверен, что этот кто-то действительно есть. Других магов, кроме тех, кого хорошо знаю, здесь нет. Я проверял. Амулеты у некоторых леди имеются, но заряд слабый, они вряд ли опасны.
– Как же тогда ритуал и твоя потеря контроля?
Герцог тяжело вздохнул, а потом вновь схватил мою руку, поднес к губам и, запечатлев поцелуй, отпустил. После чего странно улыбнулся и поверг меня в смятение неожиданным признанием:
– Знаешь, зачем мне понадобился наследник, Мика? Не только для продолжения рода, что тоже важно. Но и для того, чтобы справиться с грядущим безумием. Ребенок со сходным даром, моя плоть и кровь – тот якорь, который способен удержать меня на краю бездны.
– Только ребенок? – зачем-то спросила я, все еще пребывая под впечатлением от его откровений.
– Не только. Брат, сестра, отец, мать или одаренная возлюбленная, согласная на установление магической связи. Но у меня ведь нет никого. Я хотел, чтобы ты родила мне сына или дочь. Думал влюбить тебя в себя, соблазнить, привязать… В детстве ты не давала мне прохода и очень обижалась, когда я говорил, что взрослые просто шутят, называя тебя моей невестой. – Он улыбнулся, на этот раз с грустью. – Помнишь? – Поднял на меня взгляд. Я отрицательно мотнула головой. – Совсем ничего? – Пожала плечами. – Похоже, мать не только дар твой пыталась выжечь, но и память, – с неприязнью прошипел он. – Не все выжгла, я прав?
– А если бы я не пала жертвой твоего мужского обаяния? – спросила ядовито, игнорируя его последний вопрос.
– Предложил бы сделку, – ответил он. – После рождения ребенка вы бы с ним отправились жить в столицу под опеку Милисенты. Или в любое другое место, выбранное тобой. Я умею быть благодарным, мышка. – Он опять улыбнулся, и снова печально.
– Так надо было с этого и начинать, а не изводить меня недомолвками! Я бы наверняка согласилась.
– Так хочется от меня сбежать? – язвительно полюбопытствовал герцог.
– Да! Нет… Не знаю. – От первого восклицания к концу фразы голос мой упал до шепота. Я правда не знала, чего теперь хочу. Разум вопил, что сделка с последующим отъездом – идеальный вариант для нас обоих, но что-то во мне протестовало, требуя разобраться в собственных чувствах. Может быть, сердце? К тому же остался невыясненным один очень важный вопрос.
– А ребенку это все не повредит?
– Бездна! Мика! – вспылил Ивар. – Я, конечно, понимаю, что ты считаешь меня бездушным монстром, но не до такой же степени! Ребенку ничего не грозит, тебе – тоже. Я сам был якорем отца. – Он сдвинул рубашку, обнажая мускулистую грудь, и ткнул в район солнечного сплетения. – Символ почти выцвел за последние годы, но кое-что можно разглядеть… Вот тут.
Я протянула руку и провела кончиками пальцев по его коже, на которой, помимо царапин, отпечатался серый узор, оставшийся от тягучей черной субстанции, впитавшейся в тело. В меня, кстати, эта гадость тоже просочилась, оставив причудливые следы, которые постепенно бледнели, но вовсе не от мыла. Как там сказал герцог? Тьма приняла жертву! И, похоже, отблагодарила силой, которая в совокупности с лекарственными настоями восстанавливала теперь мое здоровье. Спрашивается, зачем мне при таком раскладе еще и заезжий лекарь? Чтобы засвидетельствовать лишение невинности?
– Если ты был его якорем, зачем ему еще и девственницы? – проворчала я, продолжая задумчиво поглаживать старую метку, с удовольствием отмечая, как вздрагивает под моими пальцами рельефный живот мужчины.
– Девственницы были до, – перехватив мою руку, шумно выдохнул он.
– Я бы не потерпела… девственниц, – сказала с намеком, возвращаясь к играм с пеной.
– Учту. – Серьезность герцога подкупала. – Теперь расскажешь про сон? Он ведь был особенный, не так ли?
– Расскажу, если ответишь еще на один вопрос.
– Микаэла…
– Это важно!
Он приподнял бровь, ожидая, и я с замиранием сердца проговорила:
– Почему моя мама так сильно тебя ненавидела? Что случилось тогда… в детстве?
– Ты чуть не утонула, – нехотя отозвался он, пряча взгляд.
– Разве не ты меня спас?
– Я. – Он снова посмотрел на меня, выражение его лица изменилось, в глазах отразился пытливый интерес. – Ты вспомнила или Ангелина все-таки признала ошибку?
– Вспомнила… прямо на алтаре, – краснея, пробормотала я и снова увидела, как мрачнеет собеседник. – Ивар, мне сложно поверить, что мама… моя умная, рассудительная, мудрая матушка, обвинив тебя из-за неправильного первого впечатления, потом во всем не разобралась. Что-то ведь еще тогда случилось? Да? То, из-за чего и понадобилось блокировать мою память? Мне говорили, что я много болела в детстве…
Он молчал, хмуря брови, на лбу его появилась вертикальная морщинка. Я ждала, терзая пенные хлопья, которые за время нашего разговора заметно уменьшились в объеме. Этак скоро нечем будет прикрываться от его светлости, что плохо. За мыльной завесой я чувствовала себя спокойней.
– Давай поступим так, мышка, – наконец заговорил герцог. – Я не стану упоминать подробности той истории, просто дам тебе слово, что, как бы ты ни раздражала меня, будучи маленькой вертлявой занозой в золотых кудряшках и платьицах с бантами… никогда, слышишь? Никогда я не пытался тебя убить.
– Но кто-то же пытался?
– Да. В озеро ты вошла не по своей воле.
– Почему не хочешь рассказать все? – Я заволновалась, чуя подвох.
– Потому что одно дело слова, другое – воспоминания. Раз просочилось одно, вполне возможно, что память постепенно восстановится. Я бы хотел, не подталкивая тебя к истине, выгодной мне, узнать, что именно ты сама помнишь и в каком свете все это воспринимала Ангелина. Уезжая, она поклялась спасти тебя от участи идеальной невесты для снотворца, и, судя по тому, что искра твоего дара померкла на магической карте центрального храма, ей это удалось. При жизни. Ну а год назад твое имя снова высветилось на божественной плите, дав мне надежду. Я ждал твоего второго совершеннолетия. Знал, что граф вряд ли отдаст тебя за меня после той мутной истории, но тогда ты сама была бы вправе решать. Когда же он умер, пришлось действовать быстро.
– И ты придумал историю с опекунством, – вздохнула я. – Еще и принца втянул в свою авантюру.
– Ты знаешь?
– Видела во сне ваш с ним разговор. За партией в шахматы. Очень познавательно, – улыбнулась я, наслаждаясь произведенным эффектом. Впервые видела герцога смущенным. Но, к сожалению, он быстро взял себя в руки. – Изобретательно, да… Только мама против.
– В смысле?
– В прямом. Она приходит ко мне во снах. С ее участием они всегда вещие. Я либо вижу кусочек из прошлого, либо эпизод из будущего, а порой она просто говорит со мной, успокаивает, предупреждает… например, о тебе.
– Сказала, что я чудовище?
– Была не права? – В моей интонации проскользнула ирония. Я не злилась на Ивара, нет, но удержаться от «шпильки» оказалось выше моих сил.
– Мика… – Он снова попытался завладеть моей рукой, я не далась. Его так и тянуло прикасаться ко мне, гладить и целовать пальцы, это было по-своему приятно, но как-то… не знаю. Неуместно, что ли? Мы ведь решили все обсудить, зачем отвлекаться на что-то еще?
– Так вот, возвращаясь к снам, – сказала я, отодвигаясь от каменного бортика и обнимая себя за плечи. – Мама показала мне твой ритуал, сообщив при этом, что скоро ты… – Я замялась, цитировать ее «расслабься и подожди, пока он подохнет в своей проклятой тьме» не хотелось. Герцог не перебивал, внимательно меня слушая. – Одним словом, все закончится плохо. Она предложила дождаться развязки, но при этом в деталях показала, как добраться до твоих покоев. Вот я и…
– Добралась, – закончил за меня он. Я кивнула. – Маленькая смелая мышка, – прошептал маг, поднимаясь с пола. – Твой дар дал тебе выбор. Ты выбрала… меня.
– Дар? – Я постаралась не заострять внимание на его последнем выводе, чтобы не покраснеть еще больше, чем сейчас.
– Именно дар, девочка моя. – Ивар достал со стеллажа большое белое полотенце, больше похожее на простыню. – Он всегда принимает какое-то обличье. Для каждого снотворца – свое. Это может быть любимый человек, ушедший из жизни родственник, о котором тоскуешь, или какая-то забавная говорящая зверушка. Кто угодно, Мика! В твоем случае дар выбрал образ Ангелины.
– Хочешь сказать, это не мама, а мой дар тебя ненавидит? – озадачилась я.
– Скорее, твое подсознание. Тебе кто-то – и я даже знаю кто – долгие годы внушал, какой я плохой человек, это отложилось в памяти, занозой засело в голове, и в какой-то момент ты начала воспринимать чужие слова как собственное мнение… обо мне.
Я вспомнила слуг, шушукавшихся по углам об Элорике, творившем ужасные вещи. Вдруг Ивар прав, и все это было спектаклем, разыгранным специально для меня? Информацию подавали как бы между прочим, не навязывали, чтобы не вызвать подозрений. Но зачем? Я ведь даже не помнила герцога и свою детскую привязанность к нему.
– А на самом деле ты не плохой? – Я посмотрела на него снизу вверх.
Он стоял напротив купальни, держа в руках полотенце, смотрел на меня так, что дыхание перехватывало, и чуть улыбался уголками губ. Грустно и понимающе.
– Все мы не без греха, мышка, – признался нехотя. – Я много чего натворил в жизни, за некоторые поступки до сих пор стыдно, но чего я точно не делал – так это не причинял тебе вреда. И не причиню. Поднимайся, вода остывает. Замерзла небось? Давай отнесу тебя в спальню.
– Зачем это… в спальню? – забеспокоилась я.
– Мика, не надо, – попросил он тихо. – Ты мне очень нравишься, меня безумно к тебе влечет, но… я не чудовище. То, что произошло в ритуальной комнате, было… – Герцог скрипнул зубами, злясь на самого себя.
– Было, – эхом повторила я. – И прошло. Больше не повторится? – уточнила осторожно.
– Я не стану тебя принуждать к близости, но не могу обещать, что не продолжу соблазнять, – после довольно продолжительной паузы ответил он и тут же заверил, что сегодня мне точно ничего не грозит.
– Глаза закрой, – потребовала я.
– Зачем? – не понял он.
– Встану. – Губы мои изогнулись в улыбке. Настроение было хорошим, состояние расслабленным. То ли ванна с тьмой оказали благотворное влияние, то ли наш душевный разговор. Так или иначе, но откат, которого боялась, мне больше не грозил. Ну и слава духам!
Я позволила его светлости завернуть меня в мягкое полотно и на руках унести в комнату как ребенка. Единственное, о чем попросила, – чтобы он сменил наконец рубашку и обработал царапины, оставшиеся от моих ногтей. Спорить Ивар не стал. Усадил меня на свою широкую кровать, застеленную черным бельем, дал чашку с горячим какао, принесенную прислугой, и ушел, оставив любоваться строгим интерьером мужской спальни. Вернулся, когда я почти допила свой ароматный напиток. Умытый, свежий, с мокрыми волосами и в чистой серой сорочке, расстегнутой на груди. В руках он держал перо и свиток, которые протянул мне со словами:
– Подпиши.
Было плохой идеей делать последний глоток и одновременно читать загадочный документ. Очень плохой! Подавившись, я закашлялась, аж слезы выступили.
– Мышка, ты что? Ты в порядке? – Магистр присел рядом. Он поглаживал мои плечи, убирал с лица мокрые пряди и обеспокоенно заглядывал в глаза. Даже по спине постучать пытался, но я увернулась. – Может, водички принести?
– Н-не надо, – ответила с запинкой. – Ты… ты это серьезно? – Я помахала перед его носом свитком.
– Абсолютно. Сейчас подпишем брачный договор, заверим моей магической печатью, а через месяц сыграем свадьбу. Тебя что-то не устраивает? – напрягся он. – Я не разбрасываюсь словами, леди Адамс. Если после рождения наследника ты захочешь переехать… – И замолчал, так и не сказав «отпущу».
А я не стала от него этого требовать.

В комнате…  
После визита лекаря, разбуженного среди ночи и порталом доставленного в замок, я вернулась в свою комнату. Ивар, конечно, пытался оставить меня ночевать у себя, хотя его заверили, что со мной все в относительном порядке, однако возразить не посмел, все еще чувствуя за собой вину. Счастье, что у мужчины, который достался мне в женихи, была совесть. Раньше, если честно, я сомневалась в ее наличии, слишком уж неоднозначно он себя вел, но последние события убедили в обратном. Конечно, вся его забота, как и раскаяние, могли оказаться умелой игрой, но мне очень хотелось верить в лучшее… верить в нас.
Тем не менее брачный договор я так и не подписала. Не потому, что не хотела, просто решила взять время на размышление, а заодно и продолжить участие в королевском отборе, из которого вылетела бы, стань известно о моих брачных обязательствах. Разговор с Иваром оказался очень познавательным. Я многое переосмыслила, узнав крайне любопытные подробности, например, чем закончилась та беседа в кабинете, где принц с герцогом обсуждали мою скромную персону.
Покорять его высочество конечно же не собиралась – меня, сироту с неплохим приданым, но опасными «родственницами», вполне устраивало брачное предложение черного мага. Да и сам он, чего уж душой кривить, тоже устраивал. Расчетливый, целеустремленный, порой совершенно невыносимый и очень раздражающий, но… сердцу ведь не прикажешь. Однако отбор покидать я наотрез отказалась, хотя Ивар и настаивал. Ему не нравилось мое участие в этом безобразии, я же, наоборот, в корне пересмотрела свое отношение к происходящему и увидела в продолжении игры весомые плюсы. Теперь, когда могла выбыть из «свадебной» гонки с помощью одного-единственного росчерка на зачарованном листе, все казалось не таким и страшным.
Пока ждали лекаря, Ивар рассказал о планах принца. Оказывается, Дарий хотел, чтобы я дошла до финала не потому, что проникся ко мне внезапной симпатией, а для того, чтобы изобразить потом доброго друга, который не смог помешать любви Элорика и победительницы и был вынужден благородно отойти в сторону, уступив невесту герцогу. То, что эта самая «любовь» будет, его высочество отчего-то не сомневался. Он разыграл бы трагично-романтичный сюжет как по нотам и вышел из щекотливой ситуации белым, пушистым и… холостым. Не будь меня, принц наверняка придумал бы что-то другое, дабы сохранить свою свободу, но вариант с невестой, уведенной прямо из-под его носа, нравился Дарию особенно. Чувствовать себя пешкой в чужой игре было, конечно, неприятно, однако я прекрасно понимала: такие услуги не забываются.
Но не только это привлекало меня в отборе. Не сумев вчера добиться моего самоотвода, Ивар решил понаблюдать за мной, надеясь, что нестандартные конкурсы пойдут мне на пользу и, пробив на эмоции, растормошат едва проснувшийся дар. С этим не поспоришь – уж чего-чего, а эмоций первый тур вызвал целый шквал. И второй, судя по предпосылкам, обещал принести не меньший урожай. Правда, сегодня герцог снова вознамерился забрать меня с испытаний, сообщив гостям о нашей помолвке, но я уговорила его повременить. Чем бес не шутит? Вдруг он прав и каверзные конкурсы действительно усиливают мои магические способности? Смогла ведь я вечером вызвать видение. Сама, по желанию. Раньше такого не случалось.
Ну и еще одним важным пунктом в защиту моего участия в отборе стала таинственная личность, покушавшаяся на его светлость. Требовалось срочно разобраться в ситуации и вычислить наглеца, посмевшего строить магу козни в его собственном доме. Причем сделать это надо было так, чтобы никто ничего не заметил, а значит, не стоило пока менять обычный ход вещей, провоцируя врага на нежелательную активность.
Если этот некто – вдовствующая герцогиня, она, узнав о скорой свадьбе пасынка, вполне могла испугаться за наследство, которое достанется не ей, а молодой жене Ивара в случае его внезапной кончины. Раньше визит Милисенты казался мне странным, теперь же он выглядел еще и жутко подозрительным. Вдруг она специально оставила то приглашение, чтобы отвлечь меня от убийственного ритуала, заманив в другое крыло? Правда, его светлость опроверг эту версию, сказав, что вечеринка Дария состоится не сегодня, а завтра ночью, да и герцогине делить с ним нечего, но у меня все равно остались сомнения. Он ей доверял, я – нет. Я вообще никому не доверяла, разве что Ивару, да и то не до конца. Одного разговора по душам было недостаточно для того, чтобы разрушить стену отчуждения, выстроенную мной. Но первые «камни» уже начали трескаться, что, несомненно, радовало.
В лиловую гостиную, кстати, жених мне соваться строго-настрого запретил, пояснив это тем, что там соберутся люди свободных… очень-очень свободных нравов. Я спросила, пойдет ли он сам к этим «очень-очень свободным» господам, в ответ получила хитрую улыбку, легкий поцелуй в висок и загадочное «у меня другие планы». Чтобы не смущаться под взглядом герцога, я вернулась к теме его недруга. Если он действительно существует, а я нутром чуяла, что да – слишком много подозрительных и опасных случайностей происходило вокруг нас, – его следовало немедленно вычислить. Он (или она) вполне мог скрываться среди гостей или даже среди конкурсанток. А как еще их всех изучить, если не во время испытаний? Пусть и не очень приятных.
Когда знаешь вещи, недоступные другим, смириться с отбором проще. Теперь я была в курсе, что девушки, укушенные змеями и окутанные тьмой, вовсе не погибли, а благополучно вернулись домой. А еще четко осознавала, какую цель преследую. Роль детектива под прикрытием мне импонировала куда больше, чем потенциальной невесты Дария. Было и еще одно маленькое, но сильное желание, мешавшее покинуть конкурс: я не могла допустить победы Агаты или Глории. Эти змеи заслужили позорно выбыть из игры, а не заполучить вожделенную добычу вместе с короной. Даже если мачеха действительно не виновата в смерти отца, она вместе со своей доченькой отравляла мою жизнь целый год, настраивая против меня отца, – чем не повод для мести? Я хотела, чтобы принц увидел их гнилые натуры и вышвырнул обеих вон так же, как поступал с другими бывшими любовницами.
Принц, хм… Интересно, как бы я отреагировала, окажись он вместо герцога в магическом круге? Спасать бы бросилась, это да, но простить его и принять случившееся точно не смогла бы вопреки колдовскому обаянию блондина. Наваждение бы схлынуло, а отвращение осталось. В случае Ивара я подобных чувств не испытывала. Меня тянуло к нему не меньше, чем его ко мне, и подсознательно я была готова перевести отношения в иную плоскость, только ожидала, что это произойдет не так стремительно и… просто не так! А еще то внезапное воспоминание, где он вытаскивал меня из воды, тоже сыграло свою роль. Отдаться пусть одержимому, но все же спасителю было легче, чем уступить монстру, жаждущему жертву.
Поглаживая одной рукой пригревшуюся под боком кошку, другой я взяла с тумбочки брачный договор, который герцог оставил у меня как залог его намерений. Там стоял размашистый росчерк его светлости и печать рода Элорик, сейчас казавшаяся бледной тенью. Стоило мне расписаться на зачарованной бумаге, и колдовской символ вспыхнет, подтверждая сделку. Маги… как же с ними легко и в то же время сложно.
Мне до сих пор не верилось, что я тоже одна из них. Не снотворец, как изначально думал Ивар, а сновидец – так сказал он, выяснив подробности моих снов. Впрочем, неожиданное открытие не изменило его решения жениться, даже наоборот. По словам герцога, сновидцы – лакомый кусочек, которым жаждут завладеть все кому не лень. Оно и понятно, кто откажется иметь при себе личного прорицателя? Но сны у таких, как я, далеко не всегда четкие и понятные. Иногда они лишь намекают на что-то, и разгадать эти шарады довольно сложно. Любая ошибка может стать роковой – и вместо золотой клетки экзотическая птичка с редким даром окажется в темнице. Ивар же предлагал мне свою защиту, и интересовали его вовсе не мои предсказания, а наш будущий ребенок и я.
У меня создалось впечатление, что он так давно планировал наше совместное будущее, что убедил себя в том, что я идеально ему подхожу не только как снотворец, но и как женщина. Правда, представлял меня немного иначе, ибо помнил девочку с золотистыми кудрями, хвостиком ходившую за ним, а познакомиться до совершеннолетия так и не рискнул, не желая, чтобы об этом раньше времени узнал мой отец. Хотя издали меня пару раз видел в городе, но в плаще и шляпке, скрывавшей волосы.
Кстати, о них. В семь лет я была блондинкой, в девять стала шатенкой. И точно знаю, что не из-за красящих травяных настоев. Странно. Детишки, конечно, меняют цвет, но в гораздо более раннем возрасте. У меня же это произошло после того загадочного инцидента с озером, о котором умолчал жених. Интересно, почему? Не хотел расстраивать, боялся, что неправильно пойму? Или действительно надеялся, что моя память сама вернется, не выдержав давления неудовлетворенного любопытства? Темнил что-то мой черный маг, а я все равно ему верила. Не он пытался меня утопить! Это точно. Но он вполне мог знать или как минимум догадываться, кем был несостоявшийся убийца.
Интересно получалось: в детстве хотели прикончить меня, сейчас – Ивара. Может, оба случая связаны и злодей на самом деле один? Например, Лизанда. В моем списке подозреваемых золотая девочка занимала далеко не последнее место. Точнее – одно из первых! Но… что могло сделать привидение, только вселиться в чужое тело, которое еще требовалось найти и морально подготовить, усыпив бдительность, как мне? Гости в подземелья вряд ли спускались. Слуги – тем более. Значит, не она.
Не герцогиня, не Лиза… кто тогда? Не принц же в самом деле! Хотя… Вдруг у Ивара, как у близкого друга, на этого ловеласа есть какой-то компромат? Не зря же он упоминал о поступках, которыми не гордится. Прижав к груди брачный договор, я вздохнула. Гелла вопросительно муркнула, подняв голову, и я снова начала ее гладить. Этак я сейчас выстрою настоящую теорию заговора, лежа в постели. А потом окажется, что герцог просто сильно вымотался с проклятым отбором, потому и потерял контроль, уступив тьме, а я в семь лет полезла в озеро за какой-нибудь кувшинкой и чуть не захлебнулась. Решив, что обдумаю это все на свежую голову, я спрятала под подушку свиток и, обняв кошку, закрыла глаза. Утро вечера мудренее.

На следующий день…  
Проснулась от пьянящего аромата роз и странного кряхтения Геллы. Резко сев на кровати, протерла руками глаза и вытаращилась на удивительную картину: спальня была заставлена корзинами, полными моих любимых цветов, причем из самой большой торчал белый пушистый хвост и слышалось жалобное мяуканье. Ринувшись спасать свою питомицу, я чуть сама не запрыгнула в ближайший короб, потому что над креслом, где частенько сидел герцог, появился клубок черного тумана. Он разрастался, пульсировал, отбрасывая во все стороны рваные обрывки теней, пока не взорвался с тихим хлопком и не растаял в воздухе, оставив после себя платье, от вида которого у меня перехватило дыхание.
Пышная шелковая юбка была присборена в нескольких местах, и оттого создавалось впечатление, что ее части как бы наслаивались друг на друга. Цвет плавно менялся сверху вниз от белого к лиловому. Расшитый драгоценными камнями лиф с глубоким декольте не имел застежки сбоку и, осторожно подняв подарок его светлости – других черных магов ведь в этом замке нет, значит, точно от него, – я убедилась в своей догадке: изящная шнуровка вилась тонкой змейкой по спине. Самой эту красоту мне, к сожалению, не надеть. Придется обращаться за помощью к служанке или… к самому дарителю. Мысль неожиданно понравилась, хотя и заставила стыдливо покраснеть.
Как выяснилось, потайная лестница, ведущая в подземелья, связывала наши с герцогом спальни, так что теперь не только он мог являться ко мне, когда ему заблагорассудится, но и я. Во всяком случае, именно так сказал мне жених, когда уходил. Правда, добавил, что дверь в подвал он запер, а еще, что в комнате его днем почти не бывает – слишком много дел, не считая хлопот с принцем и его гостями. Я бы обязательно спросила, что за дела у магистра, но тогда мне было не до них. Сейчас же любопытство заворочалось с новой силой, требуя очередной порции информации, только Ивара, увы, рядом не наблюдалось.
– Мя-а-ау? – подала голос кошка, о которой я, очарованная подарком, позорно забыла.
– Ой, прости, Гелла! – воскликнула, метнувшись к ней. Сообразила, что до сих пор прижимаю к груди бальный наряд, мысленно обругала себя за то, что блеск камней затмил глаза, бросила платье на кресло и только сейчас заметила под ним лист с вензелями, знакомыми по письму, из которого узнала про опекунство Элорика. Испытывая жуткий соблазн поднять волшебное послание, я принялась доставать из ловушки кошку. – Как тебя угораздило-то? – пыхтела я, стараясь не поранить ее об острые шипы. – Что ты там потеряла, зачем полезла? – бормотала, сражаясь с розами.
– Ми-и-иу, – жалобно откликнулась пушистая непоседа.
– Или не залезала? – выдвинула новую версию я, отвоевав животное у цветов. – Розы он тоже порталом прислал, да? Комната ведь закрыта на ключ, а стука в дверь я не слышала, значит, служанка не заходила. Гелла, радость моя, тебя корзинка сама поймала? – С трудом сдерживая смех, я смотрела на всклокоченную питомицу, недовольно щурившую свои голубые глаза и косившуюся на благоухающий цветник. Надо будет потом перенести бо́льшую часть букетов в гостиную, а то я задохнусь от этого дивного, но слишком уж густого аромата. – Да-а-а, перестарался его светлость, не учел побочный эффект магической доставки. – Я все-таки хихикнула, поцеловав кису в бархатный лоб, она дернула острым ушком и что-то тихо мяукнула. – Не дуйся, прелесть моя хвостатая, я выпрошу у мага для тебя много вкусненького в качестве компенсации за пережитые неудобства. Герцог очень щедр… когда признает свою вину.
Продолжая гладить кошку, теплой грелкой распластавшуюся по моей груди и плечу, я подняла с кресла записку, еще раз провела кончиками пальцев по нежному шелку лежавшего рядом платья, восхищенно вздохнула и вернулась обратно в постель. Забравшись на нее с ногами, принялась читать черные строчки, проступившие на светлом листе. Зачарованное послание открывалось лишь адресату и только после того, как он брал его в руки. Хитрый маг перестраховался, установив защиту. На брачном договоре, кстати, тоже были охранные чары, блокирующие возможность его кражи, уничтожения, чужой подписи и прочих неприятных моментов, которые могли произойти, попади такой важный документ к недоброжелателю. Так что волноваться за свиток, ночевавший под подушкой, не стоило. Забыв о нем, я сосредоточилась на письме.
«Милая моя девочка». – Надо же, не мышкой назвал, уже хорошо, хотя по имени было бы лучше. – «Надеюсь, ты прекрасно выспалась и пробуждение твое было приятным». – Это он на розы намекает? – «Утром не стал будить – ты так сладко спала. А днем меня, к сожалению, в замке не будет, так что увидимся только вечером. Пожалуйста, сегодня никуда не ходи, посиди в комнате, почитай книжку». – Написал бы прямым текстом «не ищи приключений на свой… хм, ну, в общем, на то, что ниже поясницы», я бы в этот раз даже не обиделась. Ан нет, сегодня его светлость решил быть вежливым. – «Еду и все, что тебе потребуется, принесет Рита. Не стесняйся отдавать ей распоряжения, это твоя личная служанка. В прихожей не для красоты висит серебряный колокольчик. Пользуйся им, Рита всюду услышит звонок магического вызова. Что еще? Ах да-а-а… Надеюсь, ты все же передумаешь скрывать наши отношения, подпишешь договор и вечером на бал пойдешь в белом платье как моя невеста, а не в черном костюме прислуги. С нетерпением жду нашей новой встречи, Микаэла. Твой Ивар ».
Вот ведь… хитрый жук! Не мытьем, так катаньем, но своего пытается добиться. И что мне делать? Плюнуть на отбор и снова почувствовать себя принцессой на сказочном празднике? Утру тем самым нос и Глории, и Агате, которые пока только претендуют на руку и сердце завидного жениха, а я уже без пяти минут жена его лучшего друга. Но как же амплуа леди-детектива? Нет уж, платье подождет! Этот бал не последний в череде ему подобных, как, впрочем, и конкурс. Если успею выяснить все, что запланировала, сегодня, от третьего тура откажусь. Пока же надо немного поработать головой и понаблюдать. Кто, как не слуги, все всегда видят и слышат? Идеальное прикрытие для разведки. Вычислю недоброжелателя и… Впрочем, посмотрим на поведение его светлости. Мужчин иногда полезно помучить ожиданием, во всяком случае, мама с папой именно так и поступала. Главное, не перегнуть, а то эффект может получиться обратный.
Рита пришла с подносом, когда я умылась, оделась, причесалась и даже успела расставить корзины с розами в гостиной. Время на часах было обеденное. Если девушка и удивилась обилию цветов, она ничем это не выдала: даже бровью не повела, не говоря уже о какой-либо вербальной реакции. Платье я ей, естественно, не показывала. Оно висело в шкафу, дожидаясь момента, когда смогу его примерить. Поблагодарив служанку за горячую еду, чудесный запах которой разжигал аппетит, я выпроводила ее за дверь, сказав, что люблю трапезничать в одиночестве.
Ела с удовольствием – организм требовал пищи не только для размышлений. Заодно и белоснежную страдалицу подкармливала, отдавая ей сочные мясные кусочки, которые кошка шустро уплетала. Так что солгала я Рите – компания у меня все-таки была. Мурчаще-урчаще-голодная! Когда же очередь дошла до печенья, выяснилось, что оно с сюрпризом. Причем тоненькую записку, спрятанную внутри, обнаружила именно Гелла. Фыркнула, мяукнула и… принялась играть с предсказанием, которое я с трудом у нее отобрала. Думала, очередной подарок от его светлости, оказалось – нет:
«Мика, пожалуйста, помоги! Вопрос жизни и смерти. Жду тебя в красной беседке в западной части сада в три часа дня. Лилианна ».
И как, позвольте узнать, маленькая трусиха умудрилась вложить внутрь моего печенья свою записку? Или ей кто-то помог? Как мне быть-то теперь?
Я посмотрела на кошку, кошка – на меня. Мигнула глазами, махнула хвостом и, проказливо мяукнув, встала на задние лапки, чтобы снова получить лакомство.
– Доедай, – разрешила я, ставя перед ней поднос с остатками нашего общего обеда. У меня аппетит пропал окончательно.
Пойти или не пойти на встречу с конкуренткой? Вдруг она и правда в беде, но, как и я раньше, не знает, к кому обратиться? Это сегодня мне было спокойно и хорошо, потому что наши с Иваром отношения перешли на новую ступень. А кто тут есть у бедной девочки, которую родная мать загнала на королевский отбор? Гости ведь даже слуг с собой не привезли. И кошек в замке всего семь, вряд ли еще одна прибилась к Лиле. Только записка вполне могла оказаться как искренней мольбой о помощи, так и искусной подделкой. Многие видели, что на первом испытании мы общались с Лилианной, кто-то вполне мог использовать наше знакомство, чтобы заманить меня в ловушку. Я потерла руками виски, занывшие от обилия взаимоисключающих выводов.
Герцог попросил не покидать комнату, Лиля – встретиться с ней в беседке. А еще, помнится, в списке запретов был пункт «Не брать из чужих рук еду, напитки, прочее…». И с гостями сближаться Ивар мне тоже не советовал. Но вдруг девушка и правда в беде, а я, поддавшись осторожности, оставлю ее без поддержки? Одну… в чужом мрачном замке, полном враждебных личностей и непонятных интриг… на грани отчаяния и, быть может, перед лицом трагедии, способной толкнуть бедняжку на самоубийство.
– Пойду, – решила я, увидев в сопернице себя прежнюю. Это ужасно, когда не на кого положиться, некому выплакаться. Если Лиля доверяет мне, что ж, я ее не подведу. Но сначала выясню у Риты, откуда взялось это печенье, чтобы убедиться в личности человека, отправившего записку.
Так я и поступила. Едва служанка появилась на пороге, задала ей интересующий меня вопрос и, к собственному облегчению, выяснила, что обед, как обычно, сервировала помощница повара, но на кухню заходила какая-то нервная блондинка с испуганными глазами, теребила батистовый платочек и о чем-то разговаривала с персоналом. Рита решила, что у чудаковатой девицы аллергия на какие-то продукты, и она просила изменить ей меню. Во всяком случае, по отголоскам беседы можно было сделать именно такие выводы.
Я же поняла все иначе. Описание «дерганой леди» полностью соответствовало Лилианне, а уж какой повод она придумала, чтобы добраться до моего обеда, – не важно. Наверняка подкупила повариху, вряд ли сама так аккуратно смогла вложить записку в печенье. Еще и правильно угадать, что оно достанется именно мне. Впрочем, какое это имеет значение? Главное, я получила ее послание и через полчаса должна быть в беседке, которую еще надо умудриться найти, учитывая, что в саду мне раньше бывать не приходилось.
– Пойдешь со мной, Гелла? – спросила сытую кошку, вылизывающуюся на диване. Та охотно спрыгнула на пол и засеменила к двери. – Спасибо, – улыбнулась я, довольная компанией. Несмотря на принятое решение, на душе было как-то неуютно. Вдруг все же подстава? Кто меня тогда спасет, герцога-то дома нет.

В саду…  
Кошки мне показалось мало, поэтому я взяла с собой еще и Риту. В конце концов, Ивар сказал, что она моя личная служанка, так почему не воспользоваться? Девушка, конечно, не была в восторге от внезапной прихоти леди идти гулять в сад, но недовольство свое старательно подавляла, послушно следуя за нами с Геллой. Кошка ловила бабочек, каталась по траве – одним словом, резвилась вовсю и наслаждалась жизнью. Я же откровенно нервничала.
– И где красная беседка? – в пятый раз за последние несколько минут спросила я спутницу.
– У вас там назначена встреча, леди? – вместо привычного «осталось еще немного» поинтересовалась служанка.
– Возможно, – уклончиво ответила я, обернувшись к ней. Бледное лицо ее было хмурым, что большая редкость для дрессированных «кукол» герцога. Рита явно кипела от возмущения, но правила требовали скрывать эмоции, это она и делала. Вернее, пыталась делать. – Лучше бы ты уже высказалась, – вздохнула я, подарив ей сочувственный взгляд. – Держать все в себе не всегда правильно.
– Ваше сиятельство… – девушка запнулась.
– Продолжай, – разрешила я, улыбнувшись. – Что тебя беспокоит? Мой поход в сад или назначенная встреча?
– И то и другое, – буркнула она.
– Почему же?
– Потому что вы… – Я вопросительно вскинула бровь, ожидая продолжения. – Вы должны слушаться хозяина! – выпалила служанка и тут же потупилась, испугавшись собственной смелости. – Он прекрасный человек, достойный уважения и преданности. А вы, леди…
– Кто?
– Вертихвостка! – резко вскинув голову, заявила обнаглевшая девица.
М-да, зря я ее побуждала к откровениям. Или нет?
– Я понимаю, что вы все тут в него тайно влюблены… – сказала, прищурившись.
– Вовсе нет! – возмутилась Рита, на бледных щеках которой вспыхнул какой-то болезненный румянец.
Угу, нет. Как же! Стану леди Элорик, уволю всех к бесам или как минимум упрошу мужа перевести молодых горничных куда-нибудь подальше от нас – замок большой, работы хватает.
– Так или иначе, но у меня в этом саду дело, а не тайное свидание. Так что поосторожней с обвинениями, Рита. – Тон мой был холоден, взгляд колюч.
– Вы сами спросили мое мнение, – насупилась девушка.
Я кивнула, признавая ее правоту. Впрочем, о содеянном не жалела. Теперь зато знаю, что моя личная служанка на самом деле все равно принадлежит Ивару, которого считает чуть ли ни богом во плоти. И с одной стороны такая верность хороша, но… я ревновала. Он ведь молодой мужчина без постоянной любовницы и с полным домом послушных горничных, среди которых и такие вот восторженные особы вроде Риты встречаются. Есть повод задуматься.
– Вон там ваша красная беседка, – вывел меня из размышлений голос спутницы. – Мне пойти с вами, леди?
– Нет, подожди здесь, – сказала я, рассматривая каменный купол на круглых колоннах, видневшийся за пышными кустами роз. – Я позову, если понадобится твоя помощь.
– С кем вы встречаетесь, ваше сиятельство? – Рита задала вопрос, который, судя по закушенной губе, давно ее мучил.
– С подругой, – немного помолчав, ответила я. – А может, и с соперницей. Это пока неизвестно.
– Не с принцем? – отчего-то удивилась служанка.
– Нет, конечно. – Я посмотрела на нее как на ненормальную. – С чего бы?
– Просто… – Девушка замялась. – Просто он…
– Что?
– Очень любит эту беседку, – наконец выдавила она.
– Вот как. – Я нахмурилась, заподозрив неладное. Вернее, неладное я давно ждала, но как-то мыслила о нем в ином ключе. – Пойду гляну, кто меня ждет. Присмотри пока за кошкой. – Подняв с травы разыгравшуюся Геллу, я вручила ее девушке. – Чтобы не выдала меня ненароком.
– Вы кричите громче, если что, – посоветовала Рита, прижав к груди пушистую проказницу. В глазах служанки читалось беспокойство, что, признаться, озадачило. – Я сразу прибегу, – серьезно пообещала она.
Хм… Если Рита влюблена в Ивара, который имеет виды на меня, значит, должна ревновать и ненавидеть соперницу. А она волнуется, и вроде даже искренне. Так, может, я сделала поспешные выводы о ее отношении к хозяину? Вдруг это действительно преданность, не более того? В нашем доме тоже работали симпатичные горничные, но папу ведь они никогда не привлекали. Почему герцог должен относиться к Рите и ей подобным по-другому? А они – к нему.
Раздумывая над этим, я почти дошла до кустов, из-за которых было удобно наблюдать, оставаясь незамеченной для посторонних глаз, как вдруг услышала знакомые голоса.
– Не надо, – жалобно всхлипнула Лилианна. – Что вы делаете, зачем?
И пропитанный медом очарования голос ответил:
– Не упрямься, моя Белая Лилия, ты лучший бутон в моем дивном цветнике.
Подкравшись к розам, я присела, чтобы не быть замеченной из беседки, и осторожно раздвинула колючие ветки, намереваясь увидеть все собственными глазами и убедиться в отсутствии слуховых галлюцинаций. Открывшаяся сцена вызвала смешанные чувства: негодование, изумление, непонимание и… обиду. Это действительно был принц! Рита не обманула. Но и Лилианна там тоже была! Льнула к нему как влюбленная дурочка, откидывала назад голову с растрепавшейся прической и тихо вскрикивала от жарких поцелуев, которыми покрывал ее тонкую шейку зеленоглазый ловелас. Так зачем же она еще и меня сюда вызвала? Чтобы показать степень их близости? Дать понять, что мне на конкурсе ничего не светит, потому что она, маленькая лицемерная проныра, уже успела покорить его высочество?
– Я не… – пролепетала Лиля, цепляясь за камзол Дария. – Не… хочу!
– Конечно же хочешь, – уверенно произнес он, впиваясь в ее чуть приоткрытые губы. – Ты же мечтаешь стать моей женой, правда? – Оторвавшись, принц подарил ей многозначительную улыбку.
– Да, – выдохнула блондинка, окончательно растаяв от его слов. – Хочу. Потому что… – Он снова закрыл ей рот поцелуем, рука ее безвольно упала вдоль тела, пальцы сжались в кулачок, будто девушка боролась… но с чем? С самой собой или с чарами принца?
В этот момент она очень сильно напомнила меня на балу, когда я готова была согласиться на все, о чем просит его высочество. О духи! Как же сразу не догадалась? Высокородный мерзавец зачаровал глупышку, добиваясь своего, а я… я подумала о ней так плохо! В порыве праведного гнева я вознамерилась испортить блондину всю малину своим внезапным появлением, но услышала треск ветки за спиной и резко обернулась, чтобы увидеть совсем близко белый передник на черном платье служанки.
Рита?
Укол в шею был неожиданным и болезненным. Вскрикнуть я не смогла, так как холодная рука зажала мне рот. С корточек тоже подняться не успела, ибо ноги моментально ослабели под тяжестью навалившегося сна. Последнее, что увидела перед тем, как закрыла глаза, было расплывающееся бледное лицо в обрамлении белого чепца, но узнать в этом пятне свою служанку я не смогла, хотя мысль, что Рита решила-таки убрать меня с дороги, в голове засела.

Глава 7
Тайны семейства Элорик

В себя я пришла в мрачном зале, похожем на склеп, где на трехступенчатых возвышениях стояли каменные гробы с прозрачными крышками. Возле одного из них я и спала, привалившись спиной к прохладной плите. Придерживаясь за нее, поднялась и, тихо вскрикнув, прикрыла ладонью рот. Под стеклом лежала бледная как мел девица, смутно похожая на Риту, только с темно-рыжими волосами. Не понимая, где нахожусь и что происходит, я начала лихорадочно вспоминать события последних минут до сна.
Вот я вижу, как принц, пользуясь своим даром, соблазняет Лилианну, хочу вмешаться, но сзади кто-то подходит и что-то колет мне в шею. Игла или шип со снотворным, учитывая моментальную реакцию организма на чудодейственный эликсир. Кажется, это была служанка. Наверняка Рита, но точно сказать не могу, все плыло. Хм… и как же она, интересно, умудрилась дотащить меня сюда, не привлекая внимания Дария с Лилей? Или никто и не тащил? Вдруг я, как тогда, после магии рубина, сама пришла в нужное место в состоянии сомнамбулы. Точно марионетка, управляемая умелым кукловодом. Но кто же он? Или она? Я начала ощупывать ладонью грудную клетку, пыталась обнаружить под прохладной кожей тепло чужой души, однако ничто не выдавало инородного присутствия. Может, зря переживаю?
– Меня ищешь? – Знакомый голос заставил вздрогнуть. Я резко обернулась и уставилась на золотую девочку, сидевшую, свесив ноги, на соседнем саркофаге. Безупречно прекрасная и очень довольная, Лизанда лучезарно улыбалась, наблюдая за мной. А ведь совсем недавно ее там не было, потому что не заметить эту сияющую особу я просто не могла.
– Значит, все-таки ты! – воскликнула я, испытав одновременно радость от того, что привидение не захватило мое тело, и смешанный с раздражением страх – зачем я ей?
– А ты ожидала кого-то другого? Уж не братишку ли моего? – усмехнулась призрачная леди.
– Кого-кого, а его точно не ждала, – вздохнула я, подумав, что лучше бы и правда меня герцог похитил, а не его мертвая сестричка.
Но Ивара в замке нет, а она тут: сидит, смотрит на меня своими золотыми глазами, и от их взора по спине бежит холодок.
– Прости, Мика, – патетично заломила руки Лиза. – Мы плохо расстались в прошлый раз, я хотела увидеться, все объяснить, а ты больше не спускалась в подземелья. Вот и пришлось действовать не самым честным способом, – повинилась она, опустив ресницы.
Надо же… святая невинность! Хитрая, расчетливая интриганка! Наверняка что-то недоброе задумала.
– И для задушевного разговора ты притащила меня в склеп? – покосившись на рыжеволосую покойницу, поинтересовалась я. Храбрилась, конечно, делая вид, что вовсе не напугана, но спрятать от Лизанды истинное состояние не удалось – эта неприкаянная душа под слоем наносных эмоций распознала суть.
– Расслабься, Мика, я не причиню тебе вреда, – сказала она, соскользнув с гроба, точно невесомый лоскут шелка, подхваченный порывом ветра. – Если бы хотела сделать что-то плохое – провернула бы это, пока ты крепко спала. Даже вселиться могла, но не стала ведь, – с нажимом заявила призрачная девушка, будто оказала мне великую услугу. – Нам, правда, надо поговорить, прояснить кое-что…
– Многое, – качнула головой я, снова опускаясь на ступеньки, так как ноги держали плохо. – Начнем с главного: что это за место? Кто эта рыжая, – я ткнула в стенку саркофага, – и что за мертвецы лежат в других гробах? Почему ты решила встретиться именно здесь? Хотела мне их показать? Кто они? Что вообще происходит?
– А сама не догадываешься? – Улыбка призрака стала неприятной: циничной и холодной, а в глазах появился опасный блеск. Лиза не стала подходить вплотную, остановилась в паре шагов от облюбованного мной возвышения и, скрестив на груди руки, сочувственно проговорила: – У моего младшего брата много тайн. Эта, – она обвела взглядом зал, – одна из них.
– Кто они, Лизанда? – Голос мой осип, и потому вопрос я произнесла шепотом.
– Может, его бывшие невесты? – предположила призрачная стерва, снова ухмыляясь. – Не смогли осчастливить Ивара наследником и закончили свой жизненный путь в гробу.
Сердце оборвалось от таких новостей, ладони вспотели. Но я не провалилась в ледяную бездну отчаяния с камнем разочарования на шее, более того, гордо вскинув голову, прямо посмотрела в лицо привидению и уверенно заявила:
– Ты лжешь! – Голос окреп и зазвенел металлическими нотками, да и сама я почувствовала себя значительно лучше, решив не верить словам этой мстительной леди. Брат нарушил ее планы, вырвав из меня искру ее души, она хочет поквитаться и настроить меня против него. Да, именно так! Потому что если нет, я этого просто не вынесу. – Скажи мне правду. Почему эта рыжая покойница похожа на мою служанку Риту? Это ведь она уколола меня в саду, да? Она твоя сообщница? И платье красное перед маскарадом тоже она украла, чтобы я осталась без подходящего наряда и согласилась на твое предложение? Так?
– Мне тоже интересно. Кого ты завербовала, Лиза?
Мы обе обернулись к новому участнику нашей беседы: я испытала облегчение, а золотая леди нервно дернулась, будто от пощечины. Улыбка сползла с ее лица, когда она увидела герцога, выходящего из живой, подвижной тьмы, постепенно таявшей за его спиной. Одетый во все черное, он напоминал посланника бездны. Обманчивое спокойствие таило угрозу, мрачная улыбка не сулила ничего хорошего… надеюсь, Лизанде. На руках Ивар держал Геллу и чуть поглаживал ее за ушком. Глаза его мерцали хищным золотом, волосы, убранные в низкий хвост, растрепались, будто маг явился сюда прямо с улицы. Хотя так оно, по-видимому, и было. Я несказанно обрадовалась его появлению и даже не подумала, как именно он нас нашел. Мысль, что герцог – современный аналог Синей Бороды, и вовсе гнала поганой метлой. Он не мог так жестоко обмануть мои ожидания! Не должен был!
А если вдруг?
– Успокойся, Микаэла, – сказал Ивар, безошибочно определив мое настроение, – эти «спящие красавицы» не мои невесты, не жены и даже не любовницы. Они – результат кропотливой работы, которой, к сожалению, еще далеко до финала. Не сиди на холодном камне, простынешь, – пожурил он, помогая мне подняться. – Возьми лучше свою животину. – Маг передал мне дернувшую лапкой кошку. – Она тебя потеряла в саду. – Он улыбнулся краешком губ. – Как, собственно, и я.
– Ив… – растеряв былую уверенность, пробормотала Лизанда. – Я правда хотела только поговорить с ней.
– Ты был там?! – удивилась я, прижав к груди теплую и мягкую Геллу, но герцог не ответил. Все его внимание было приковано к сестре, которая таяла на глазах.
– Не смей ис-с-счезать! – прошипел Ивар, сверля ее взглядом, и Лиза послушно перестала растворяться в воздухе, хотя прежнюю плотность и не вернула. – Хотела поговорить? Что ж, сейчас поговорим… только без твоих любимых инсинуаций. В моем присутствии ты не запудришь наивной девочке мозги. Ну же, сестренка, давай… просвети нас, чей разум успела поработить, превратив доверчивого человека в своего слугу? – Пальцы его сжались в кулак, выдавая раздражение. Оно и понятно – кому понравится, когда в собственном доме творится бес знает что?
– Разве это была не Рита? – осторожно спросила я, поглаживая пригревшуюся на плече Геллу. На бывшую хозяйку она никак не реагировала – видимо, Ивар действительно вытравил всю магическую зависимость из пушистой красавицы.
– Не Рита. – Он отрицательно мотнул головой. Едва заметно, но я увидела. – Ее я нашел спящей под кустом. Лизанда, мы ждем! – голосом, не терпящим возражений, потребовал магистр, и призрак, всплеснув руками, сдалась.
– Новенькая, – понуро призналась она.
Мне это ни о чем не говорило, зато герцог все понял.
– Чем ты думала, эгоистичная идиотка?! – взревел он. – Она же только осваивается в новом теле! Психика неокрепшая, привязка слабая…
– И что?! – вызверилась на него сестра. – Все они получают второй шанс, а я жду и жду, жду и жду… Думаешь, если я привидение, то и времени не ощущаю?! Я тоже хочу наслаждаться жизнью, которую ты у меня отнял! – выпалила она, зло сверкнув глазами… почему-то на меня.
А я стояла, боясь пошевелиться, обнимала притихшую кошку и переводила изумленный взгляд с одного представителя рода Элорик на другого. Неужели Ивар правда убил свою сестру? А теперь пытается каким-то волшебным образом воскресить? Выходит, в той истории, которую я слышала о черном маге, ошибка крылась лишь в одном: не любовницу герцог вернул из мира мертвых, а родственницу. Вернее, пытается вернуть, учитывая кучу тел в каменных «постелях» и одного неугомонного призрака.
– Ты сама виновата, – процедил Ивар. Он медленно повернулся ко мне, я – крепче прижала к себе кошку. – Снова меня боишься, мышка? – спросил с грустной улыбкой, больше похожей на болезненную гримасу.
– Нет, – сказала, немного подумав. – Но мне необходимо во всем разобраться. Расскажите, что произошло десять лет назад. Почему погибла Лизанда, как ты причастен к ее смерти, кто эти девушки под стеклом и… что за новенькая? Я должна знать все, – произнесла тихо.
– Справедливо, – согласился он. – Будущая жена должна быть в курсе дел мужа.
– Жена?! – Никогда не видела, чтобы призраки хватались за сердце и, закатив глаза, теряли сознание. Впрочем, призраков до встречи с Лизой я тоже не видела.
– Не ломай комедию, – скривился Ивар. – Привидение в обмороке – это слишком даже для тебя.
– Может, я репетирую, – проворчала полупрозрачная девушка, снова поднявшись над полом. Фигура ее источала мягкий свет, озаряя тускло освещенное пространство. При жизни Лизанда, наверное, была первой красавицей, потому что даже сейчас она казалась мне совершенством. – Ведь когда-нибудь ты, наконец, сдержишь свое обещание, и я снова стану живой.
– Прекратите! – воскликнула я, обращая их внимание на себя. Даже кошка вздрогнула от моего громкого окрика. – Объясните уже все, а потом выясняйте отношения. Потому что иначе мое воображение сделает это за вас. А оно у меня буйное. – Я выразительно посмотрела на жениха, тот, видимо, решил не нагнетать обстановку и начал отвечать на вопросы… почему-то с конца.
– Новенькая – это Майла, одна из служанок. Блондинка, немного похожая на Тару. Все светленькие девушки одного типа, темненькие – другого. У меня, к сожалению, их было только две на момент начала эксперимента. Вообще-то Майла приставлена ученицей к старшей горничной, и в западном крыле появляться не должна, но, полагаю, под давлением Лизы и из благих побуждений, о которых ей напела моя «обожаемая» сестренка, этот запрет девушка нарушила.
– Ты хотел сказать бабушка, – насмешливо фыркнула призрачная интриганка.
– Бабушкой она была месяц назад: старой и немощной. А сейчас стала молодой девушкой, подписавшей пожизненный договор на участие в магических испытаниях и на последующую работу в замке. – Ивар по-прежнему говорил со мной, лишь изредка поглядывая на парившую в воздухе сестру. – В обмен Майла, как и те, кто приходил до нее, получила новое тело. Одно из этих. – Он обвел жестом зал, указывая на… вероятно, контейнеры, а не саркофаги, раз их постоялицы не были мертвы. Или все-таки были? Что-то я запуталась. Зато теперь стало понятно, почему люди, приходившие в замок Элорик, не возвращались обратно. – Последние пять лет, Мика, я торчу здесь практически безвылазно: работаю с живой материей и некоторыми ранее не изученными свойствами тьмы. Мне удалось вырастить бездушного клона, но заселить в него человеческую душу оказалось не так-то просто. Во всяком случае, с Лизандой этот номер не прошел. Она умудрялась присасываться, как пиявка, к телам обычных людей, откуда приходилось выдворять ее при помощи ритуала, который я провел с тобой, но специально созданная оболочка ее сущность отторгала. В отличие от других.
– А не надо было… выдворять! – буркнула золотая леди, вздернув подбородок. – Не пришлось бы, как ты выразился, торчать здесь пять лет. Хотя… твои опыты ведь поощряет сам король! Так что нечего строить из себя мученика, ты ничего не делаешь без выгоды, Ив. Амбициозный, честолюбивый мальчишка!
– До тебя в плане амбиций мне далеко, сестричка. – Брат одарил ее таким взглядом, что даже я поежилась. – Так вот, Мика, – вернулся он ко мне, – если ты заметила, большинство слуг в моем замке молодые люди, чем-то похожие друг на друга. Все они – результат проводимых мной экспериментов. Смертельно больные или старики, те, кто готов был рискнуть последними днями жизни, чтобы получить мизерный шанс на дальнейшее существование. Все добровольцы, готовые навсегда остаться на острове и служить мне. Естественно, не задаром. Я достаточно богат, чтобы платить жалованье персоналу. А они вольны ездить в город за покупками или развлечься, но лишь в свой выходной.
В таком свете отношение Риты к хозяину выглядело иначе, нежели я заподозрила. А еще стали понятны странности прислуги. Не зря я сравнивала их с зомби и куклами!
– А если кто-нибудь все равно захочет уйти? У них же есть родные, друзья… любимые, – последнее слово я прошептала, проникнувшись жалостью к несчастным, готовым отказаться от всего ради призрачной надежды. Ладно, не совсем призрачной, учитывая результат, но… все равно ведь они оставили за воротами прошлую жизнь, а в новой были обречены находиться тут, в этом мрачном замке.
– Нет, девочка, – Ивар обнял меня за плечи, – у них никого нет. Кандидатуры участников эксперимента отбирались очень тщательно. Для спокойной и плодотворной работы мне требовались те, кому нечего и некого терять.
– Значит, все они остались здесь из благодарности? – Прижавшись к его груди, я подняла взгляд на черного-пречерного чародея, который на поверку оказался вовсе не таким.
Ведь он не крал людей для своих опытов, не выкупал детей у погрязшей в долгах родни, не принуждал никого, не заставлял обманом… А главное, Ивар не позволял своей бесчувственной сестренке заполучить чужое тело, хотя имел все возможности найти для нее подходящую жертву. Действительно, ведь не пришлось бы тогда мучиться с созданием клонов, на которых, уверена, уходило не только все время мага, но и его силы. А как они, эти силы, ему доставались, я видела собственными глазами. Врагу такого не пожелаешь!
– Не только из благодарности, – после короткой паузы ответил герцог. – Дело в том, что новые тела не совсем стабильны. Я совершенствую их, но…
– Так люди все равно умирают? – Я загрустила еще больше.
– Нет. Меняют оболочку. Некоторые чаще, некоторые реже, но больше полугода не протянул никто. Потому и говорю, что до финала этого проекта еще далеко, – вздохнул магистр, целуя меня в макушку.
– Ах, какая идиллия! – Лизанда демонстративно хлопнула в ладоши, но звука не последовало, хотя голос ее был отлично слышен. – И кто из нас пудрит мозги Микаэле?
– О чем ты? – насторожилась я, а рука герцога, обнимавшая меня, заметно напряглась.
– Да обо всем! Во-первых, это были МОИ наработки. Это Я придумала способ использования живой материи, Ив лишь доработал его и начал проводить тесты на людях. Свою жажду власти над законами бытия мой братик маскирует под благородными порывами. Ах, позволил смертникам прожить еще год или два, или даже пять… Герой! Они за это готовы целовать ему ноги и молиться на него, как на бога, теша раздутое до небес самолюбие. Ты сам эгоист каких мало, Ив! – Она воззрилась на брата. – И цель твоя – вовсе не возвращение меня к жизни, вернее, не только это. Должна отдать вам с папочкой должное: о гибели моей вы умолчали, чтобы возможное воскрешение потом списать на возвращение дочери из длительного путешествия. Так что да, наверное, я тоже – часть твоего плана, но малая и незначительная! Иначе бы ты не строил из себя моралиста и отдал мне одну из прежних служаночек! Но не-э-эт… ты мало того, что запретил родной сестре общаться с обычными людьми, еще и сменил почти весь персонал на этих… – Привидение презрительно скривилось, не договорив, а мне невольно подумалось, что Ивар, быть может, специально тянет с ее возвращением к жизни. Если она в образе призрака такая стервозная, что же будет потом? Как мама могла с ней дружить? Не понимаю. – Хочешь быть честен с дочерью Ангелины? Так будь! Скажи ей правду, перестань строить из себя спасителя сирых и убогих. Девчонке влюбленность вскружила голову и отключила мозги, иначе бы бежала она от тебя без оглядки. Признайся ей, пусть лучше сразу узнает, с кем связалась. Это избавит ее от болезненного разочарования в будущем.
– И что я должна узнать? – уточнила, чуя, что это еще не весь список гадостей, которые жаждет поведать о брате сестра. Оставалось понять, где истина, а где ее сугубо личная точка зрения.
– Он использует тебя, Мика! Ему нужна не ты, а твой дар. Ты лишь средство для достижения цели, на твоем месте могла быть любая другая, и обхаживал бы он уже ее.
– Не новость, – нарочито спокойно сказала я, хотя такой взгляд на ситуацию меня коробил: как и любой девушке, увлеченной собственным женихом, мне хотелось быть для него единственной. Лизе моя реакция не понравилась. Она нахмурилась, что-то буркнула, а потом, пакостно улыбнувшись, заявила:
– А еще он следит за каждым твоим шагом с помощью кошки! – Я посмотрела на герцога, тот отвел глаза. На Геллу – она прижала к голове ушки и виновато муркнула. На безвольную марионетку моя четвероногая подружка не походила, а на добровольную сообщницу мага – вполне. – Перенастроил мои чары подчинения и превратил несчастное животное в свою шпионку! – злорадно выпалила Лизанда. – А еще меня обвинял в нечестной игре!
Ясно теперь, почему его светлость так вовремя здесь появился. Киса донесла! Открытие было неприятным, но… будь все иначе – неизвестно, что бы со мной сделало обиженное привидение. А так Ивар примчался на помощь, бросив все дела, нашел и сейчас стоял рядом, всем видом показывая, что не даст в обиду.
– Знаешь, Мика, что за ритуал я сорвал в тот день, когда погибла Лиза? – с неприязнью глядя на сестру, проговорил герцог.
– И что же?
Мы оба смотрели на золотую девочку, которая начала заметно нервничать.
– Переселение души.
– Ты… – Лизанда метнулась к нему, однако он быстро осадил ее, бросив короткое:
– Стоять!
Удивительно, но разъяренное привидение послушно замерло, так и не долетев до нас. У герцога была над ней какая-то власть, и, как бы это ни бесило Лизу, ей приходилось с ним считаться. Возможно, потому, что она все еще надеялась когда-нибудь вернуться в мир живых, и брат был единственным, кто мог ей это обеспечить. А может, дело крылось в чем-то еще. Но меня сейчас интересовал не «крючок», державший ее, а таинственный обряд, о котором она так не хотела распространяться. Интуиция подсказывала: это важно.
– Переселение чьей души, Ивар? – спросила я, потому что он замолчал.
– Лизанды.
– И куда? – Я продолжала вытаскивать клещами из него информацию, а он сверлил взглядом сестру, которая отвечала ему тем же. Их зрительный поединок длился и длился, меня же распирало любопытство вкупе с дурными предчувствиями.
– В тебя, мышка. В тебя.
– Это было минутное помутнение! – воскликнула призрачная леди, которая, как выяснилось, покушалась на меня дважды. А может, и к истории с озером она тоже лапку приложила? Поэтому Ивар и не стал углубляться в подробности, не желая настраивать меня против сестры. Зачем ей мое тело? Тогда еще детское, нескладное. Что во мне было такого особенного, раз она погибла, пытаясь стать… мной?
– Угу, минутное такое помутнение… минута длилась года три, если не ошибаюсь? – холодно усмехнулся герцог, чуть поглаживая меня по спине, будто хотел успокоить. И это действительно помогало: волнение отступало, а вместе с ним затихала и дрожь, осевшая в похолодевших пальцах. – После того как твоя семья, Мика, перебралась из столицы в графство, моя, без сомнения, гениальная сестричка заперлась тут, в старом фамильном замке, и с упорством маньяка занялась теми самыми разработками, которые я так подло присвоил, – съязвил он. – Когда же ты приехала сюда пару дней назад, она решила повторить сорванную тогда попытку, и, к моему большому разочарованию, с тобой у нее все вышло куда лучше, чем со служанками. Вероятно, отголоски давнего ритуала сказались. – Я поежилась, представив, чем могла закончиться та история в «мертвом саду», а Ивар, продолжая смотреть на привидение, сказал: – Учти, Лиза, в один прекрасный день мне могут надоесть твои выходки, и я просто вернусь в столицу. Моей будущей жене, думаю, там понравится. Ее мать, такая же одержимая, как и ты, прятала Мику в деревне почти всю ее жизнь, а мир такой большой и интересный. Хочешь путешествовать, мышка? – Он повернулся ко мне.
Я кивнула, слабо улыбнувшись. Хочу, да… но точно не сейчас. Сейчас же мне, как воздух, требовалась информация. И два агрессивно настроенных родственника в попытке опорочить друг друга в моих глазах вполне могли ее дать. В ссоре порой выясняется столько нового! И полезного… для меня.
– Лиза, но зачем? – спросила я, чуть отступив от Ивара, чтобы спустить на пол кошку. Она воспротивилась, поэтому пришлось оставить вцепившуюся в платье мурлыку на плече, с которого жених нехотя убрал руку. – Почему именно… в меня?
– Ответ «ты мне нравилась» не устроит? – Призрачная девушка неискренне усмехнулась, но за маской этой фальшивой веселости мне почудилась глубокая душевная рана.
– Моя сестра, Мика, – снова заговорил герцог, – натура увлекающаяся. Точнее: склонная к одержимости.
– А сам? – огрызнулось привидение.
– Речь сейчас не обо мне, – осадил ее он. – Так вот про одержимость… Это качество было присуще Лизанде с детства. Раньше она с маниакальным упорством изучала магические книги и грезила новаторскими идеями, некоторые их которых даже воплощала в жизнь. Ну а потом познакомилась с твоей матерью и… начала грезить ею.
– Это как? – не поняла я.
– Лизанда всегда очень плохо сходилась с людьми, потому, наверное… хотя, может, и из-за поганого характера тоже, – Ивар не упустил возможности поддеть сестру, которая, как ни странно, смолчала, – практически не имела друзей. Настоящих, близких, таких, которым доверяешь, как себе. У меня был принц, с ним мы вместе росли, потому что отец, как придворный маг и советник короля, проводил много времени с его семьей. У Лизы не было никого. А затем в нашей жизни появилась Ангелина.
– Расскажи ей, как именно она там появилась, – буркнула сестра, ощетинившись тонкими лучиками, идущими во все стороны от ее полупрозрачной фигурки. Сейчас Лиза напоминала солнышко… колючее и недовольное, а еще такое грустное и одинокое, что в глубине души я даже ее пожалела. Очень глубоко… очень-очень.
– Расскажи, – эхом повторила я, не глядя на герцога.
– Твоя мать, мышка, должна была стать нашей мачехой из-за дара снотворца, который был и у моего отца тоже, – вздохнув, признался он. Я ожидала чего угодно, только не этого. Удивление лишило дара речи, но его светлости не требовались наводящие вопросы. Выдержав паузу, чтобы я смогла полностью осмыслить услышанное, он продолжил: – Однако Ангелина не относилась к тем, кто так просто сдается. К тому же она уже была влюблена в графа, с которым планировала долгую и счастливую жизнь. И ее абсолютно не волновало, что он вовсе не маг. За месяц до свадьбы с моим отцом твоя мама тайно обвенчалась с Адамсом, а потом еще и явилась к нам, чтобы со скорбным лицом и хитрющими глазами поведать эту радостную весть. Для нее радостную… и шокирующую для бывшего жениха, которого ей так старательно навязывали все вокруг. Думаю, не стоит говорить, что отец был расстроен неожиданным кульбитом молоденькой авантюристки, сломавшей все его планы? А еще он восхищался ее смелостью. А потом новоявленная леди Адамс сообщила, что беременна, и даже имела наглость предложить моему отцу стать крестным ее будущего ребенка.
– Отказался? – прошептала я, ибо не припоминала среди друзей семьи ныне покойного герцога Элорика.
– Не срослось, – уклончиво ответил Ивар. – Но и на мать твою он долго не сердился. Во-первых, сам не очень-то хотел на ней жениться, так как видел в одаренной девчонке не привлекательную молодую женщину, а ровесницу дочери и воспринимал ее скорее как своенравного ребенка, чем в качестве потенциальной супруги. У него уже были наследники: мы с Лизой, и вопрос о рождении третьего ребенка не стоял. Так что Ангелину отец простил. Более того, стал часто приглашать их с графом в свой дом, позволяя Лизанде все больше сближаться с несостоявшейся мачехой. Напрасно.
– Не тебе с-с-судить! – прошипела призрачная леди, щуря золотые очи. Она снова уселась на один из «гробов» и смотрела теперь на нас с его высоты.
– Разве? – Ивар криво усмехнулся. – По-моему, именно это сближение и стало роковым.
– Я любила Геллу! – с чувством воскликнула Лиза. – И никогда не причинила бы ей вреда!
– Ей – нет, а Микаэле – да. Или ты считаешь замещение ее души великим благом?
Мне стало неуютно, а еще холодно и… тоскливо как-то. Вспомнилась мама, которой не было уже целый год, и захотелось плакать. А еще очень захотелось прижаться к сильному мужскому плечу, спрятавшись в объятиях герцога от всех невзгод, включая его больную на голову сестрицу. Это я и сделала. Спустила на пол кошку, невзирая на ее сопротивление, уткнулась носом в грудь жениха и благодарно вздохнула, когда он крепко обнял.
– Так значит, десять лет назад Лиза хотела вселиться в меня, чтобы, заменив, стать ближе к моей маме? Дело вовсе не в моем даре? – пробормотала, согреваясь в руках его светлости.
– Да, – ответил он, целуя меня в волосы. – Она очень ревновала подругу к тебе, к мужу, ко всему миру…
– И что?! – Я вздрогнула от восклицания Лизанды. Таким оно было громким, болезненным… точно раненая волчица взвыла. – Да, ревновала! Но я прекрасно понимала, что у нее семья и ребенок, которые требуют времени. Все было хорошо! Все… пока ты, Ив, не решил избавиться от малышки, чтобы папочка не заключил брачный договор и не связал тебя с мелкой занозой магическими узами.
Я вся похолодела от ее заявления, а герцог стиснул меня крепко-крепко, будто боялся, что сейчас вырвусь, оттолкну его, уйду. Признаться, мысль такая возникла, но я подавила ее, решив сначала разобраться в своем прошлом, а потом уже обвинять жениха. Ведь в воспоминании он спасал меня, а не топил. Очень легко было снова начать его бояться, поддавшись на провокацию Лизы, – я выросла среди людей, считавших черного мага исчадием бездны, и для нового костра ненависти требовалась всего лишь искра. Но как потом строить мостик наших едва зародившихся отношений над пропастью неприязни? Я не хотела делать поспешные выводы. И терять единственного человека, которому доверилась, тоже не желала. Не с Лизой мне детей растить, а с ее братом, так что верить буду прежде всего ему. Во всяком случае, пока.
– Если бы Ангелина не обвинила тебя тогда, – продолжало выплескивать свою боль привидение. – Если бы не заподозрила в сговоре всех нас, не разорвала отношения с нашей семьей и не уехала в деревню, все было бы, как прежде, и мне не пришлось бы искать способ снова оказаться рядом с ней!
– То есть это я виноват в том безумном и смертельно опасном ритуале, что ты устроила. – Голос Ивара сочился сарказмом.
– Ты не должен был мне мешать! Не должен! – истерично взвизгнула Лиза. Герцог хотел что-то сказать, но она не дала ему и рта раскрыть. – Эгоистичный, жадный мальчишка! Сначала ты терпеть не мог эту малявку, а потом передумал, да? Понял, от чего отказывался? Решил отобрать у меня то, что мне было жизненно необходимо? Ты…
– Спасибо! – громко и четко произнесла я, оборвав поток ранящих душу слов, лившийся из призрачных уст Лизанды. – Спасибо, Ивар, – повторила в повисшей тишине, – за то, что вытащил меня тогда из озера. И за то, что спас, сорвав замысел своей одержимой сестры.
– Не думай, он вовсе не благодетель, – ядовито процедила та.
– Не думаю. – Я повернула голову, чтобы встретиться с ней взглядом. – Но ему от меня нужен наследник, а тебе – мое тело и моя жизнь. Разница ощутима, согласись. – Удивительно, что голос мой звучал ровно, хотя внутри все клокотало. Какой же глупой я была, когда, поддавшись соблазну пойти на бал, связалась с этой золотой стервой. Герцог, конечно, тоже не ангел, но… его планы на мой счет действительно предпочтительней тех, что строила Лиза. Или строит? – Я понимаю, зачем ты жаждала вселиться в меня раньше, – сказала задумчиво. – Но почему ты сделала это снова? Ведь мамы уже год как нет в живых. Неужели только для того, чтобы насолить брату, значительно снизив его шансы на рождение одаренного наследника? В смешанных браках такие дети – редкость.
– Что? – Привидение нахмурилось. – Насолить? Нет, конечно! Вернее, да… наверное… чуть-чуть, но…
– Мика, она просто хотела тело. Живое. Твое подходило идеально, учитывая отголоски давнего ритуала, – сказал Ивар, оборвав ее странное блеяние. – А еще, судя по всему, Лизанда решила погулять на празднике, вкусив все прелести светской жизни, ну, и напакостить мне – как же без этого.
– Но зачем тебе пакостить? Ведь лишь ты можешь вернуть ее к жизни! – Я запуталась.
– Затем, что он только кормит меня обещаниями! – взвилась Лиза. – Уже десять лет прошло, а я по-прежнему привидение, которое даже наверх подняться не может в образе девушки! Золотая копия себя самой – спасибо незавершенному ритуалу и силе снотворца, которая копится во мне, не имея выплеска! Брату нужен был стимул для более результативной работы. Когда под угрозой самое дорогое, люди способны творить чудеса. – Под «самым дорогим» она, по-видимому, имела в виду меня. – Чтобы заполучить мать с даром снотворца для своего будущего отпрыска, Ив бы в лепешку расшибся, но создал для меня подходящее тело, – самодовольно заявила она. – Не так ли, братец? – Он не ответил. – Это запрещено, то делать нельзя, сюда лезть не следует… – проворчала Лиза раздраженно. – Я устала! Меня заперли тут, как в клетке! Бесконечное ожидание давит, я почти потеряла надежду, и да, у меня окончательно испортился характер. Но кто в этом виноват?!
Шикарная логика! Куда ни плюнь, везде крайний магистр, а это призрачное чудовище – несчастная жертва.
– Ивар, а нельзя ее как-нибудь осчастливить… например, отправить к Эрагону ждать своей очереди на новое воплощение? – поднявшись на носочки и чуть наклонив голову мага к себе, шепнула я.
– Увы, – ответил он, как мне показалось, с улыбкой. – Но точно можно прогнать, – добавил с энтузиазмом и, посмотрев на сестру, приказал: – Изыди.
– Что? Опять?! – возмутилась та, хотя недавно сама пыталась истаять, чтобы избежать щекотливого разговора.
– Уйди, Лиза, – повторил свой посыл брат. – Дальнейший разговор не для твоих ушей.
– Вот! То, о чем я только что говорила! – Взлетев со стеклянной крышки, призрачная девушка картинно всплеснула руками и выразительно закатила глаза. Гелла, крутившаяся рядом с нами, шмыгнула за каменный ящик и затаилась там. Я же устало вздохнула, ожидая очередной сцены в исполнении призрачной артистки. Дождалась. – Выгоняют, запрещают, умалчивают… как тут не озлобиться?! А я, между прочим, помочь тебе, Мика, хотела!
– Чем же?
– Пройти отбор и уехать с молодым принцем в столицу! Ух, мы бы повеселились. – Она в предвкушении потерла ладони. У меня же закрались подозрения, что планы этой хитрой бестии куда масштабней, чем банальная месть брату. Ну а что? Беспроигрышная ситуация: либо она получает мое тело, как и намеревалась еще десять лет назад, и становится женой Дария, либо Ивар в экстренном порядке создает ей новую оболочку. Гениальный расчет!
– Спасибо, конечно, – выдавила я, – но победа в конкурсах – не моя цель, связывать свою жизнь с его высочеством я не намерена.
Мне показалось, что герцог выдохнул с облегчением. Зато его сестра, напротив, гневно выпалила:
– Ну и дура! Брат не даст тебе то, что может дать принц!
Я пожала плечами, отказываясь с ней спорить. Мне и правда хотелось, чтобы золотая леди наконец нас покинула. Эта семейная перепалка многое раскрыла. Остальные вопросы я надеялась задать Ивару, причем наедине. Лиза же изрядно утомила своими экспрессивными выпадами и раздутыми до небес обвинениями. Бедная, маленькая, мертвая… дрянь! Надоела! Хотя…
– Скажи-ка, Лизанда, – я прищурилась, разглядывая ее, – ты так уверена, что тогда, в детстве, убить меня пытался именно твой брат. Почему? – И снова ощутила напряжение, волнами идущее от герцога. Может, он действительно причастен, а я, глупая, его оправдываю? Мальчишкой же был, всего лет пятнадцать… вполне мог мечтать избавиться от хвостика в виде маленькой меня. А когда застукали, сделал вид, что спасает. Мама ведь неспроста так взъелась на Ивара и его семейку.
– Потому что к тому инциденту был причастен снотворец, – перестав фонтанировать возмущением, спокойно проговорила Лиза. – Тебя усыпили и в состоянии сомнамбулы отправили купаться. А снотворцев в доме было четверо: я, папа, Гелла и он. – Она совсем невежливо указала пальцем на брата. И я снова испытала трусливое желание отойти от него подальше. – Я этого не делала, отец тоже, зачем ему? Он на полном серьезе планировал вас поженить после твоего первого совершеннолетия. Ангелина носилась с тобой, как курица с яйцом, она никогда не подвергла бы твою жизнь опасности. И только мой братец тебя ненавидел, – мстительно произнесла Лизанда. – И именно его застукали вместе с тобой в том проклятом озере!
– Я не причинял тебе вреда, Мика, – тихо, но уверенно напомнил герцог.
– Значит, к покушению на меня ты непричастна, – игнорируя его слова, я продолжила общение с Лизой. – А к покушению на Ивара?
– Когда? – Привидение помрачнело, подобралось, перестав напоминать колючку. – Кто посмел?!
Вот так вот… а брата, получается, мы все-таки любим. Ну, или как минимум ценим и бережем, чтобы было кому тело создавать. Эх, Лиза-Лиза…
– Пойдем отсюда, Ивар? – Я потерлась щекой о камзол жениха, не обращая больше внимания на призрака. – Устала я что-то, да и голова побаливает. Хочу в свою комнату.
– Хорошо, – согласился он, поднимая меня на руки. Я не возражала. К нам тут же подскочила кошка и принялась тереться об ноги мага.
– Эй, стойте! Вы куда?! – возмущенно заискрилась Лизанда, а нас троих уже оплетали тугие жгуты тьмы, сулившие не только временный холод и дискомфорт, но и скорое возвращение туда, где больше не будет надоедливого призрака. Зато там будем мы с Иваром, и я смогу кое-что у него выяснить. Например, где он пропадал все утро, и… что случилось с Лилианной. Я ведь совершенно о ней забыла, хотя планировала помочь, спасти от коварного соблазнителя… как раз перед тем, как меня усыпили! Мысль о бедной девчонке, чья записка и выманила меня из комнаты, вновь заставила понервничать. Крепче вцепившись в плечи мага, я зажмурилась, чтобы не видеть свистопляску теней, и прошептала ему в шею:
– Ивар, нам срочно надо в красную беседку, пока не случилось непоправимое.
– Что, например?
– Я боюсь за Лилю, – призналась ему. – За ее девичью честь и за психику, потому что чары принца спадут, а понимание случившегося останется.
– Лиля, значит… – как-то странно произнес герцог, а кошка, барахтавшаяся внизу туманного кокона, тихо мяукнула.
– Лиля! – упрямо повторила я. – Сначала она, потом все остальное.
– Хм.
Мне почудилось, что «остальное» заинтересовало его светлость куда больше судьбы какой-то там Лили. И о чем это он, спрашивается, подумал?

В беседке…  
– Получается, ушли? – Я вертела головой, изучая интерьер садовой постройки, спрятанной от посторонних глаз в густых зарослях роз. Выполняя просьбу, Ивар перенес нас сюда, а не в мои апартаменты, но принца с Лилианной здесь уже не было. – Или это другая красная беседка? – Я с подозрением уставилась на мага, облюбовавшего пустую полукруглую скамью. – Сколько их в твоем саду, Ив? – сказала и осеклась, сообразив, что назвала его так же, как Лиза. Однако раздражения мое обращение не вызвало – герцог по-прежнему сидел, вольготно откинувшись на деревянную спинку скамьи, и, чуть улыбаясь, смотрел на меня. – Сколько? – не сдавалась я.
– Две, – признался он.
– Так, может…
– Вряд ли. Вторая на реставрации. – Ивар улыбнулся шире и, протянув раскрытую ладонь, позвал: – Иди ко мне, девочка. Я жутко соскучился.
– Когда только успел, – пробурчала я, зардевшись. Было очень приятно услышать от него такое. Особенно после того, как я нарушила очередной запрет, отправившись в сад.
– Иди же, мышка, – повторил он, поманив меня пальцем. Вроде и расстояние нас разделяло небольшое: всего пара моих шагов, но… я не спешила кидаться в объятия его светлости, а он не пытался меня поймать и притянуть.
– Хватит уже обзываться, – фыркнула недовольно. – Я леди, а не серый грызун!
– Мышки бывают разные. – Герцог окончательно развеселился. – Некоторые на редкость симпатичные, жутко непоседливые и о-о-очень любознательные. Поверь, я не желаю тебя обидеть этим прозвищем. Скорее, наоборот. Ведь так и знал, что не усидишь в комнате! – Он хлопнул рукой по скамье, усмехнувшись. – Моя неисправимая маленькая мышка… опять отправилась искать приключения на свой… хм…
– Только скажи это, и я тебя точно покусаю, – пообещала, выразительно глядя на Ивара.
– Как пожелаешь… мышка. – Он подтрунивал надо мной, а я закипала.
– Паук! – заявила мстительно. – Или лучше буду звать тебя большим хищным котом, который охотится на бедных маленьких мышек!
– Согласен!
Ивар рассмеялся, и я невольно им залюбовалась. При солнечном свете он выглядел моложе, и даже природная бледность его не портила. Глаза были светло-серыми без намека на магическое свечение, и оттого, наверное, герцог казался не могущественным чародеем, а обычным человеком. Весьма симпатичным, кстати! Для меня симпатичным. Рассматривая его, я потеряла бдительность и… сама не заметила, как была поймана в объятия и усажена на колени.
– Нахал, – возмутилась для вида, чувствуя, как к щекам снова приливает кровь.
– Соскучившийся по тебе нахал, – внес свои коррективы он.
– А по-моему, ты соскучился по играм со мной, – все еще не желая сдаваться, проворчала я.
– Каюсь, виноват. – Его дыхание щекотало мне ушко, а тихий смех пробуждал в теле сладкую дрожь. – Играть с тобой, мышка – ни с чем не сравнимое удовольствие. – Его ладонь скользнула по моей спине и, добравшись до бока, потянула тонкие ленты шнуровки.
– Ваша светлость! – возмутилась я.
– Светлость, говоришь? – Глаза его прищурились, губы изогнулись в предвкушающей ухмылке. – Я обещал тебе за это наказание.
– Вы… ты еще про поцелуи вспомни, которые я задолжала!
– Кстати, да! – оживился сероглазый наглец.
– Ивар, имей совесть! Ночью, мне кажется, я расплатилась сполна и впрок, – напомнила ему.
Улыбка покинула лицо мага, черные как смоль брови чуть сдвинулись.
– Прости, – шепнул он, обнимая меня. – Спешу? – спросил, целуя в висок. – Сложно удержаться, когда ты рядом. Особенно после ночи.
– Так понравилось? – Я с вызовом уставилась на него.
Сама не знала, какого ответа жду. Эта близость была с привкусом боли, и я не уверена, что хотела бы продолжать в том же духе. С другой стороны, услышать, что ему было со мной плохо, – значит получить удар под дых по моему женскому самолюбию.
– Мне нравишься ты, Мика, – серьезно сказал герцог. – Очень. С каждым днем все больше. Меня тянет к тебе, ты занимаешь все мои мысли. И да, можешь считать меня эгоистичной сволочью, но я жажду взаимности. Хочу, чтобы ты забывала обо всем в моих объятиях, чтобы доверяла мне… любила меня.
– Мы слишком мало знакомы, Ив… для доверия и любви.
Я отвела взгляд и спрятала руки в складках юбки, чтобы пальцы не предали, не потянулись к его лицу в стремлении убрать за ухо белую прядь, огладить острые скулы, очертить твердую линию подбородка и коснуться тонких губ, проверяя их упругость. Мне никогда раньше не признавались в любви, да и сейчас герцог сказал лишь о своей симпатии, а не о глубоких и сильных чувствах, которые воспевают поэты. Но я все равно смутилась. И растерялась, не зная, как реагировать.
Папа с подозрительным упорством разгонял всех моих потенциальных женихов еще на подлете, будто хранил меня для кого-то более важного и родовитого. Вряд ли для герцога Элорика, учитывая неприязнь Адамсов к этой семье, но кто сказал, что не было предварительных договоренностей с другими снотворцами, готовыми на все ради жены с похожим даром? Только отдавать меня до достижения второго совершеннолетия отец не хотел, и… я была ему за это благодарна. Потому что в двадцать один год у меня было бы право выбора и я сама смогла бы решить: надо мне замуж или нет.
– Так давай знакомиться быстрей, – после довольно продолжительной паузы предложил Ивар и снова поцеловал меня в висок, но не мимолетно, как в первый раз, а медленно и нежно. – Или я тебе противен? – спросил, не получив отклика.
– Нет.
– Тогда почему ты не можешь расслабиться, Мика? – Он заглянул мне в лицо, чуть приподняв его за подбородок. – Здесь только мы.
– Это тебе так кажется. – Я нервно усмехнулась, покосившись на розы. – Когда его высочество соблазнял тут Лилианну, я сидела в кустах, Рита, если верить твоим словам, спала под кустом, а ваша новенькая служанка бродила где-то… между кустами. И все мы совершенно не мешали принцу домогаться бедной девушки! Хм, а может, это заговор? Вдруг Лиля выманила меня в сад по приказу Дария? Что, если он заодно с твоей призрачной сестрицей?
– Вот уж сомневаюсь.
– А если она на него повлияла, как на служанку или кошку? – Я бросила взгляд на заросли роз, в которых скрылась Гелла, едва мы сюда переместились.
– Точно нет.
– Тогда на Лилю! Призрак вполне мог промыть мозги Лилианне. Она наивная и доверчивая.
– Я поговорю с твоей приятельницей позже и все уточню, – мягко пообещал жених. – Поверь, с ней все в порядке – Дарий не причинил бы ей вреда и уж точно не перешел бы черту… в беседке. А про записку надо выяснить… потом.
– А Лизанда? – не унималась я. Насчет Лили он меня немного успокоил, но не по поводу призрака. – Она же не оставит тебя в покое. Не Майлу, так другую найдет: Риту, Тару, очередную новенькую. Почему ты не хочешь отправить сестру в загробный мир? Из-за данного обещания или из-за родственной привязанности?
– Не только. Десять лет назад я вмешался в ход очень сложного и опасного ритуала, пытаясь спасти сестру от нее самой. В результате у нас с Лизой установилась некая связь. Уйдет она, и я тоже могу не задержаться на этом свете. Сама понимаешь, раньше времени отправляться к Эрагону не хочется. К тому же я все-таки планирую сделать подходящее тело для Лизы, которое будет блокировать ее магические способности. Сестра прекрасный теоретик, только вот с практикой у нее не складывается, – невесело усмехнулся он. – Мика, солнышко, может, хватит о ней? – Герцог задумчиво посмотрел на мои ладони, сминавшие его камзол.
– Ой! – Виновато улыбнувшись, я принялась разглаживать черную ткань со скромной серебристой отделкой. На парадную его одежда походила мало, скорее на прогулочную. И мне снова до зуда в пальцах захотелось узнать, куда же его светлость ездил с утра пораньше. – А… где ты пропадал? Я своим талантом влипать в неприятности сорвала тебе какую-то важную встречу?
– Угу, – кивнул Ивар, глядя в мои глаза. – Очень важную, – добавил, вздохнув, и огорошил: – С портнихой.
– Ты заказывал себе костюм? – удивилась я. Признаться, не ожидала, что у герцога проблемы с гардеробом, которые необходимо решать в столь срочном порядке.
– Тебе, Мика, – разрушил мою версию он. – Хотел порадовать. – Теперь Ивар смотрел на мои губы, явно ожидая благодарности. – Одно платье подошло идеально под мерки, снятые с твоей одежды Ритой. Отправил его в твою спальню порталом.
– Кстати, о порталах! – оживилась я, пытаясь скрыть смущение, которое вызвал разговор о подарках. – Почему, когда мы ехали в твое поместье, портал доставил нас на пристань, а не сразу в замок? А доктора ты едва ли не из постели вырвал, отправив за ним слугу, и перенес прямо в комнату.
– Карета – слишком большой объект для магической транспортировки, – вздохнув, пояснил Ивар. – И потом прогулка по ночному озеру бывает такой…
– Показательной, – хихикнула я, вспомнив, как непрозрачно намекали нам слуги на чудовищ, обитающих в воде.
– Можно и так сказать, – невинно улыбнулся он. – Возвращаясь же к цели моей утренней поездки… Мы как раз обсуждали с портнихой другие наряды, как я почувствовал неладное: тебя усыпили, и кошка забила тревогу. Пришлось извиниться и в срочном порядке вернуться домой. Мика…
– Да?
– Тебе ведь понравился мой подарок? – внезапно спросил герцог. – Ты примерила платье? Подошло?
– Очень понравился, – призналась я, опустив ресницы. – И розы тоже восхитительны.
– Значит, я заслужил поцелуй? – мурлыкнул хитрый «кот».
– Даже два. – Я не смогла сдержать улыбку, невольно вспомнив наши прошлые торги. – Но сначала хочу прояснить еще пару… мм…
Он вынудил меня запрокинуть назад голову и впился в губы, лишая возможности договорить. Да что там говорить… я даже думать обо всем забыла! В голове осталась лишь одна четкая и весьма неожиданная мысль: «Наконец-то!»
Как же я соскучилась по его губам, жадно пьющим мое дыхание… По рукам, ласкающим податливое тело сквозь тонкую ткань одежды… По жаркому шепоту, в котором слышала свое имя. Он повторял его между поцелуями, не давая мне возможности очнуться от сладкого забытья, вспомнить, где нахожусь и что творю. Ладонь герцога скользнула под мою юбку и уверенно двинулась вверх, к кружевному краю панталон, которые он сдвинул так же решительно, как и мешавший ему подол.
– Ив…
– Тсс!
И снова его губы накрыли мои, останавливая готовый сорваться протест. Слабый и неубедительный. Я желала этого несносного мага ничуть не меньше, чем он меня. Таяла в его объятиях и ничего не могла с этим поделать. Мне хотелось большего! Чтобы он продолжал ласкать… здесь, там, везде! Чтобы зацеловал до беспамятства и… чтобы снова овладел мною, но не как ночью, под воздействием проклятой тьмы, а так, как он сказал тогда: на усыпанном лепестками роз ложе… нежно и трепетно, как сгорающий от страсти мужчина занимается любовью с бесконечно дорогой для него женщиной. Вот только дорога ли я герцогу? Или ценен лишь мой дар?
– Ивар! – воскликнула, отталкивая его. – Ты совсем меня не слушал?!
– М-м-мышка? – Маг непонимающе моргнул. Пальцы продолжали поглаживать мое бедро, отвлекая.
– Прекрати! – Я начала второпях одергивать платье, испуганно озираясь. – Руку убери, – процедила, бросив на Ивара укоризненный взгляд.
– Но ты же… – Он не договорил. Глаза сузились, похолодели, а пальцы, вопреки моим попыткам сдвинуть их с облюбованного места, крепче сжали мою ногу… под панталонами!
– Ив, ты спятил? – зашипела я раздраженно. – Хочешь, чтобы нас застукали?
– Дело только в этом? – Герцог усмехнулся, расслабляясь. Он сам поправил складки на моей юбке и даже прядь волос, выбившуюся из прически, аккуратно убрал за ушко, которое нежно поцеловал, вновь пробуждая отнюдь нецеломудренные желания.
– Ивар, я же говорила, – простонала я, чуть отклонившись от него, чтобы снова не попасть в плен взаимного влечения, – это сад, тут люди гуляют. В твоем замке одних гостей сто пятьдесят с лишним человек, я считала! А еще ведь обслуживающий персонал есть. У меня ощущение, что за нами постоянно наблюдают. Даже сейчас! – призналась и замолкла, исподлобья глядя на него.
С одной стороны, мне самой было обидно, что не плюнула на все и не кинулась в омут такой жаркой и неизведанной страсти. С другой – что за манера у принца с герцогом соблазнять своих спутниц в беседке? Причем в одной! Как-то это… неправильно.
Спутницы… соблазнять…
Слова сложились в единый смысловой узор, в памяти вспыхнула подсмотренная сцена, и, снова распереживавшись за судьбу Лилианны, я попросила:
– Можно мне с тобой?
– В спальню? – с надеждой уточнил Ивар.
– К Лиле! Ты же обещал во всем разобраться, поговорить с ней… – Я обняла его за шею, заглядывая в глаза. – А мне запретил ходить в восточное крыло. Но ей, возможно, сейчас, как никогда, нужна моя поддержка. Возьми меня с собой, а?
– А поцелуешь? – прищурился этот… торгаш!
– После визита к Лилианне, – пошла на компромисс я.
– Добрая ты душа, Мика, – вздохнул герцог, прижимая меня к себе. Бережно, нежно, будто боялся неосторожным движением причинить боль. – На отборе у тебя нет подруг, поверь. И эта девушка – не исключение.
– Она совсем одна здесь. В твоем огромном недружелюбном замке, о котором что только не болтают. И если принц ее соблазнил, используя свой дар…
– Дарий, конечно, известный ловелас, – серьезно сказал Ивар, – но без желания леди он бы не продолжил игру.
– Да от его поцелуев и взглядов любая голову потеряет! – вспылила я.
– Как ты?
– Именно! Думаешь, я бы подписала договор на участие в отборе после того, как прочла правила?
– А потом? – Голос мага звучал как-то глухо, я даже голову подняла с его плеча, чтобы заглянуть ему в лицо. – Потом тоже голову потеряла? Он ведь целовал тебе руку и после, я видел. – Ивар смотрел на розы, а не на меня. Странно.
– Нет. – Я задумалась, вспоминая. – Такое помутнение рассудка случилось лишь раз. На маскараде.
– Прекрасно. – Улыбка герцога была еще загадочней, чем его вопрос.
– Я не понимаю, Ив…
– Хочешь к подружке? – Он весело на меня посмотрел, меняя тему.
– Да.
– Сейчас?
– А можно? – встрепенулась я, забыв о поцелуях принца и моей реакции на них.
– Почему бы и нет? Только сначала надо найти твою кошку: должен же за тобой кто-то присматривать, пока меня не будет рядом. – Маг подмигнул мне, всем видом давая понять, что чары с мурлыки снимать не намерен.
Ну и ладно! Мне и самой так спокойней. По крайней мере, пока. А то не знаешь, от кого гадости ждать: от гостей, хотя, скорее, от конкуренток, включая сводную сестричку и мачеху, или от прислуги, которая выслуживается перед Лизандой. Да от кого угодно – этот дом просто-таки кишит темными личностями! А так хоть Гелла бдит – моя маленькая пушистая охранница. Правда, откровенничать с ней больше не стоит. Вдруг Ивар все слышит?
– На бал пойдешь? – спросил герцог, пока мы лазали по кустам, призывно кискиская.
– Обязательно, – заметив в зарослях пушистый хвост, ответила я.
– И в каком же, позволь узнать, качестве?
Вопрос меня позабавил. Подняв Геллу, охотно запрыгнувшую ко мне на руки, я медленно развернулась, поглаживая проказницу, и с хитрой улыбкой произнесла:
– Сюрприз. – Заметив, как блеснули азартом серые глаза герцога, поспешно добавила: – Идем к Лиле, ты обещал!
Ивар Элорик был человеком слова: сказал к Лиле – значит, к Лиле. Только отправились мы туда каким-то подозрительно длинным путем вместо портала, а еще его светлость постоянно забывал, что обещал держать руки при себе, пока мы гуляем по саду. Неисправимый наглый котяра! Но до чего же милый! Будет очень жаль, если, добившись цели, он вновь превратится в хама, которому вечно не до меня.
Хм… если или когда?

Глава 8
Леди-служанка

Бал был замечательный! И был бы еще лучше, если бы я пришла на него в бело-лиловом платье под руку с герцогом. После приключений в саду и откровений его светлости мне очень хотелось именно так и поступить, отбросив идею с работой под прикрытием. В замке, где за каждым поворотом может таиться враг, играть с огнем было опасно. Но после визита к Лилианне я снова засомневалась. Если честно, втайне надеялась, что она счастлива и довольна после свидания с принцем. Ведь хотела же победить на отборе, я видела это по ее глазам, когда объявляли итоги первого тура. А тут его высочество сам обратил на нее внимание, пригласил в сад, пристал с поцелуями – чем не повод для радости, если мужчина действительно нравится?
Мне было бы, конечно, неприятно узнать, что записка – всего лишь приманка для конкурентки, которой следовало увидеть все своими глазами, но при таком раскладе я с легким сердцем вычеркнула бы Лилю из списка своих… не подруг, но приятельниц. Хотя скорее подопечных, потому что ей куда больше, чем Гелле, требовалось мое покровительство. Однако верным оказался вариант номер два: посланием в печенье девчонка и правда взывала о помощи.
Мы с Иваром застали ее в комнате с покрасневшими от слез глазами, шмыгающим носом и печальным выражением лица. После «романтического» рандеву Лилианна плакала и умывалась… умывалась и плакала, не в силах успокоиться. И повинны в этом, как выяснилось, были мы оба: я и Дарий.
Он – потому что пытался ее соблазнить, как какую-то простолюдинку, хотя она представительница очень древнего и всеми уважаемого рода. Я – потому что предала, не пришла, бросила эту бледную немочь на растерзание жестокого сердцееда, способного одним взглядом превратить девушку в послушную марионетку. Она пыталась возражать, но как-то неубедительно. К счастью, принц не лишил ее невинности, иначе нам пришлось бы иметь дело с настоящей истерикой, а не с распухшим носом и кучей батистовых платочков.
Лилю даже герцог не пугал, когда рядом была я. Она жаловалась и плакала, плакала и жаловалась… так что как следует допросить эту реву было проблематично. Ивар пытался, конечно, но недолго и безуспешно. Потом, как и большинство мужчин в подобной ситуации, сослался на неотложные дела и сбежал, наказав мне дождаться его возвращения и не ходить одной по замку. По ЕГО замку, бездна! Стану хозяйкой, наведу тут порядок. А то понаехали всякие. В доме, где должно быть спокойно и безопасно, страшно нос в коридор высунуть. Впрочем, охрана… вернее, охранница у меня все же была. Сидела у наших с Лилианной ног и развлекала нас своей кошачьей песенкой.
Узнав, что я вовсе ее не предавала, девушка заметно оттаяла, успокоилась и даже выпила бодрящий отвар, принесенный светленькой служанкой, чем-то похожей на Тару. В беседку, как выяснилось, Лиля меня пригласила, чтобы я не полюбовалась на их «воркование» с Дарием, а, наоборот, предотвратила его. Сама она, вопреки доводам разума, отказать его высочеству не могла. Отвергнуть его приглашение – значит оскорбить. Отвернуться от поцелуя – проявить вопиющее неуважение к особе королевских кровей. Послушав ее, я едва не присвистнула, что совершенно недопустимо для воспитанной леди. Но в голове Лилианны обитали такие «тараканы», что даже мой буйный выводок нервно топтался в сторонке, восхищаясь вбитыми в нее «истинами».
И все это ей наговорила собственная мать! Я так и не поняла, чего она хотела от дочери: чтобы та стала очередной подстилкой принца-сластолюбца или чтобы держалась до конца, защищая свою девичью честь и не смея запятнать репутацию рода. А как держаться, когда зеленоглазый «инкуб» способен зачаровать любую? Лиля не маг, она просто юная девушка, чудом попавшая на королевский отбор. Чья, интересно, идея была пригласить это «тепличное растение» в замок Элорик? Где Дарий умудрился увидеть свою жертву? Не на портрете же! Наверняка на балу каком-нибудь столичном встречались. Или, как вариант, король сам навязал кандидатку, раз она из такого «древнего и уважаемого рода». Помнится, принц что-то об этом говорил Ивару.
От противоречий, которыми жила Лилианна, взрывалась даже моя голова, чего уж говорить о ее. Графине и правда было всего восемнадцать, как я и предполагала ранее. Милая и нежная, как чайная роза. А еще пугливая, если не сказать – запуганная. В отличие от Глории Лиля казалась наивным ребенком, брошенным на забаву пресыщенным жизнью интриганам. Как мать могла позволить младшей дочери отправиться во владения черного колдуна? У меня было очень много вопросов к Лилианне, но задавать их расстроенной девчонке я не стала. Успеем еще как-нибудь обо всем поболтать. Пока же требовалось привести бедняжку в порядок до начала второго тура, на который ее доставит портал, даже если она запрется в ванной комнате и заткнет все щели носовыми платками. Это у меня есть выбор. У нее – нет.
Так что до прихода Ивара дел у нас хватало. Он явился через полчаса. За это время Лиля заметно повеселела, даже краснота с лица немного сошла, хотя припухлость глаз все еще была заметна. Девушка так просила меня не бросать ее на отборе, что я не смогла отказать. Просто язык не повернулся. Если сейчас сойду с дистанции, кто за ней присмотрит? Герцог прав, друзей у нас там нет, одни соперницы. И, учитывая желание Лили победить, которое она мне честно озвучила, щадить ее никто не станет. Никто, кроме меня.
Мне было непонятно такое упорство от леди, рыдавшей после домогательств принца. Зачем он ей? Озвучив свой вопрос, я получила предельно четкий и заученный ответ: «Приказ семьи». Но что-то такое угадывалось в мимике девушки, в чуть опущенной голове, спрятанном взгляде… Не только мать с отцом жаждали породниться с будущим королем, Лилианна сама этого хотела. Может, неосознанно, боясь признаться самой себе, но ей нравился Дарий, несмотря на его возмутительное поведение и славу, при мысли о которой у любой благочестивой леди должен был случиться обморок.
– Еще один конкурс, Лиля, – пообещала я, вновь наступая на те же грабли. – Может быть, два. Потом я выбываю, что бы там принц ни думал. Мне он не нужен.
– Точно? – Она пытливо взглянула на меня из-под льняного цвета челки.
– В отличие от тебя я попала на отбор по недоразумению. И никаких обязательств перед родными у меня нет. Разве что перед опекуном, а он, как ты могла заметить, не в восторге от моего участия в испытаниях.
– Я заметила, – хитро улыбнулась… все-таки подруга. Слезы ее давно высохли, личико посвежело, а в зеленых глазах заплясали лукавые огоньки.
Когда уходила, Лилианна была полна энтузиазма и вовсю готовилась к балу. Тогда она еще не догадывалась, что ее ждет. Я – тоже. Ох, и сложно этой изнеженной леди пришлось в роли служанки. И дело было вовсе не в нашем унизительном положении. Лиля просто не умела работать. Совсем. Она даже вино по бокалам разлить не смогла, не забрызгав скатерть. Я уже молчу про фланирование между веселящимися гостями с подносом, полным хрусталя.
Облив одного господина и наступив на подол аж двум леди, эта горе-служанка снова чуть не разрыдалась, причем у всех на глазах. Пришлось выручать, раз взяла ее под свое крыло. Так что через полчаса после начала бала я перестала замечать и его красоту, и ехидные реплики конкуренток, так и норовивших сделать какую-нибудь пакость, ибо работы у меня прибавилось. Золушка, что б ее… Именно Золушкой я себя сейчас и чувствовала, вкалывая на благо всех, кроме себя.
Надо будет спросить, когда этот балаган закончится, где принц черпал вдохновение для сценария. Не в этой ли древней сказке? Чует мое сердце – в ней!
Любое новое занятие требовало привыкания. Надо было сориентироваться, освоиться, приноровиться, чтобы потом делать заученные действия и не паниковать. Обязанности служанки лишь с виду казались простыми. На деле же… ох! Но к одной и той же ситуации можно относиться по-разному. Немного помучившись с подносами, содержимое которых угрожающе звенело от каждого неосторожного движения, я представила, что это танец с бокалами, и… все изменилось. Беготня по залу превратилась в плавные па с изящными поворотами, предложение испить вина – в красивые сценки с вплетенным в их канву книксеном.
Вскоре выяснилось, что от бала можно получить удовольствие, даже его обслуживая. А главное, я немного расслабилась и смогла наконец присмотреться к гостям. К тем, кто особенно заинтересовал, подходила под предлогом работы и вежливо предлагала напитки. Лиля все это время охраняла щетку с небольшим ведерком, специально подготовленным для мусора. Битое стекло, осыпавшиеся лепестки цветов… да мало ли что могло случиться на празднике, где играла веселая музыка, гуляли нетрезвые люди и проходил второй тур пресловутого отбора! Например, встреча с принцем!
Он, как коварный зверь, подкрался незаметно. Я чуть не выронила поднос от его окрика. Однако у Дария была отличная реакция, так что несчастные бокалы его стараниями остались невредимы.
– Розочка, что же ты такая нервная? – широко улыбаясь, полюбопытствовал блондин.
– Вы меня напугали! – укоризненно ответила я, пытаясь вернуть себе поднос, который он до сих пор держал. Со стороны это, наверное, смотрелось странно: принц и служанка, перетягивающие серебряное блюдо, как канат.
– Духи свидетели, я не специально! – повинился белокурый плут, довольно щуря свои хитрющие глаза.
– Отдайте, – попросила я тихо и снова потянула на себя поднос, – на нас уже косо смотрят.
– Может, я напиток выбираю, – фыркнул Дарий, рассматривая одинаковые на вид бокалы с золотистым содержимым.
– Выбирай быстрей! – рявкнул подошедший со спины герцог, от голоса которого я тоже вздрогнула… и таки выпустила проклятый поднос.
Принц, как оказалось, тоже его некрепко держал, так что шесть бокалов под звон серебра рухнули на каменный пол, расплескав остатки вина. Естественно, на ноги благородных господ и мой подол. Так сильно я не краснела, даже когда Ивар меня соблазнял. Прикрыв ладонью рот, в ужасе посмотрела на мужчин, не зная, что и делать. Рассыпаться в извинениях или кинуться собирать осколки, а может, бежать за ведром?
Бежать не пришлось, оно само прибежало. Вернее, к нам почти сразу подошла Лилианна и, присев на корточки, принялась молча устранять мой бардак. Да так шустро и аккуратно, что я невольно подивилась. То ли ей частенько приходилось заниматься подобным, то ли именно эта работа оказалась для девушки идеально подходящей. А возможно, всему виной был заинтересованный взгляд принца, изучавший сверху… хм… короче, изучавший Лилю. Гости поглядывали на нас, откровенно посмеиваясь. Конкурентки – с завистью.
Не удивлюсь, если новоявленные служанки теперь осыплют осколками бедного Дария и зальют вином с ног до головы, лишь бы привлечь к себе его внимание. Ну и поделом! Нечего такие конкурсы придумывать!
– Лилия моя Белая, – задумчиво протянул принц. – Может, хоть взглянешь на меня?
– Отойдите, пожалуйста, ваше высочество, – не поднимая головы, сказала графиня. – Я уберу.
С очень сосредоточенным видом она смахнула в ведерко последние осколки, протерла тряпкой пол, после чего так же бесшумно удалилась, как и подошла к нам. А я, признаться, подумала, что останется. Это было бы логично, учитывая ее желание победить. Однако девушка удивила. Похоже, явилась она вовсе не для того, чтобы лишний раз покрасоваться перед принцем, а потому, что хотела помочь мне выйти из неприятной ситуации с достоинством.
Что ж, я оценила. Принц, кстати, тоже. Слишком уж задумчивым взглядом он провожал Лилианну, которая даже не обернулась. Интересно, как далеко у них все зашло в беседке, раз девчонка так реагирует? Надо будет все же выпытать у нее потом подробности. А еще попросить Ивара переселить Лилю в западное крыло, чтобы рядом со мной жила подруга, а не только «змеи», готовые ужалить исподтишка, и жених, не дающий проходу.
– Прекрасно! – первым очнулся герцог, которого интересовала я, а не блондинка. – Вина больше нет, выбирать не из чего. Иди-ка, Дарий, к другой разносчице. Уверен, тебя любая с удовольствием обслужит. – Он не скрывал иронии, глядя, как кривится друг.
– Я-то пойду, а ты, значит, будешь обхаживать мою Розочку? – начал в отместку вредничать блондин.
– А еще она моя подопечная, – напомнил герцог. – Вдруг я хочу дать ей пару дельных советов? – сказал насмешливо.
– Может, я тоже пойду? Пока вы тут отношения выясняете? – робко спросила я, испытывая сильное желание последовать примеру Лилианны. Даже жаль, что у меня тоже нет ведра. Ушла бы под предлогом внезапно возникшей необходимости… мало ли, где и кто здесь намусорил. – Работа и все такое… – Я начала потихоньку пятиться, надеясь улизнуть от этой парочки, но его светлость поймал меня за руку и притянул обратно.
– Работа подождет, леди, – сказал громко. На нас и так все оборачивались, а теперь и вовсе уставились, не скрывая любопытства. – Вы подарите мне танец? – Ивар вопросительно приподнял бровь, а в зале, точно по команде, заиграла медленная мелодия.
– Служанки не танцуют с господами, – попыталась выкрутиться я. Даже на принца посмотрела, ища поддержки.
– Служанки не перечат господам, – парировал герцог, и крыть мне стало нечем.
Дарий развел руками, демонстративно вздохнул, будто у него возлюбленную из-под носа увели, и пошел дальше проверять свой черно-белый «цветник». Я же уставилась на Ивара, который, обняв за талию, мягко сжал мои пальчики, вложенные в его ладонь, и, довольно улыбнувшись, закружил меня по залу. Где-то за спиной послышался звон бьющегося стекла… Началось!
– Зачем ты… – Я осеклась, вспомнив, что мы на людях. – Зачем вы это делаете, ваша светлость?
– Что именно?
– Привлекаете к нам внимание, – сказала тихо. – Мстите, что не надела подаренное вами платье?
В самом начале второго тура, когда все участницы выстроились в одну линию, а принц произносил очередную пафосную речь, Ивар сверлил меня недовольным взглядом. Когда же нас отправили выполнять свои обязанности, сказал, что рассчитывал совсем на другой сюрприз. Пришлось мило улыбнуться и лукаво заметить, что раз рассчитывал на другое, значит, сюрприз удался. Думала, он больше ко мне не подойдет, позволив отбыть повинность на королевском отборе вместе с другими претендентками, но герцог решил сыграть в свою игру, и наряд служанки его ничуть не смущал. Можно было, конечно, обидеться на его самоуправство, но… мне так нравилось с ним танцевать!
– Микаэла, что же вы так плохо обо мне думаете? – Чуть наклонившись, чтобы слышала только я, Ивар ласково шепнул: – Мстить я буду ночью, мышка. Сладко.
От таких обещаний меня бросило в жар, я сбилась с ритма и не споткнулась только чудом. Вернее, чуда тут не было – его светлость вовремя приподнял меня над полом, не дав отдавить ему ноги. А потом с невозмутимым видом поставил обратно и как ни в чем не бывало продолжил танец. Когда же музыкальная композиция закончилась, партнер поцеловал мою руку, искренне пожелал провалиться на конкурсе и ушел. Я в отсутствии веера помахала перед своим раскрасневшимся лицом ладонью, заправила обратно прядь волос, упавшую на лоб, и, развернувшись, решительно зашагала к столикам за очередным подносом. До конца бала еще было далеко, как и до финала второго тура. Вечер требовалось отработать в качестве служанки и как леди-детектив.
«Главное, не думать о ночи, сладкой мести и герцоге… – мысленно уговаривала я себя. – Не думать, да… только как?»

В комнате…  
Сняв туфли, я упала на кровать, раскинула в стороны руки и, глядя в темный потолок, шумно выдохнула. Ноги ныли, будто отплясывала всю ночь напролет. Впрочем, так оно, по сути, и было: танец с бокалами, угу. Еще с бутылками вокруг столиков, с тарталетками вокруг гостей и даже с ведром и тряпкой вокруг одного пьяного графа, умудрившегося расколотить напольную вазу, поскользнуться в луже и растоптать цветы. Но справедливости ради стоило заметить: с подобными конфузами куда лучше справлялась Лиля. Блондинка с блеском играла роль Золушки, бегая по залу со своим рабочим инвентарем. И я не раз замечала, что принц с интересом наблюдает за ней. За мной, кстати, тоже.
Я скривилась, вспоминая бал. Поначалу думала, что все пройдет хорошо, и подлости ждала только от конкуренток, столкновения с которыми старательно избегала благодаря белокурому ангелу-хранителю, тенью ходившему за мной. И речь сейчас не о кошке, а о Лилианне, которая на балу, как на войне, самоотверженно прикрывала мне спину, предупреждая об опасности. Не зря! Пару покушений на мой поднос, подол и ноги ей точно удалось предотвратить. Причем в обоих участвовала Глория.
Врага в ее лице я, спасибо выходке Ивара, нажила знатного. Мы и раньше не очень-то ладили, сейчас же сестренка обозлилась окончательно. Оно и понятно, ведь я такую добычу у нее из зубов вырвала! Она наверняка уже строила планы, как станет хозяйкой замка Элорик, а его светлость, упорно не замечая ее «неземную» красоту, начал демонстративно ухаживать за мной. Как такое пережить! С ее-то самомнением.
Мысль о сводной сестре вызвала у меня кривую усмешку. Ивар ошибся – я вовсе не добрая. Мачехе с Глорией я не желала ничего хорошего. До откровенной подлости, конечно, вряд ли бы опустилась, но и руку в трудной ситуации тоже бы не подала. Не знаю, специально или нет герцог кружил меня по залу у всех на виду, а потом упорно отсиживался в темном уголке, не приглашая больше на танец ни одной леди, но с «родственницами» он нас рассорил окончательно. И если мы с ними так и будем жить по соседству, боюсь, следующее покушение будет уже на мою жизнь, а не на бокалы. Разве что маг загладит вину, услав обеих в восточное крыло, а ко мне переселит Лилю.
Как только явится – сразу попрошу! – решила я. – Пусть попробует отказать, бесов провокатор!
Думать о ночи было приятно. О той ее части, которая еще впереди. Обещание сладкой мести интриговало, разжигая любопытство. Я не боялась Ивара, уверенная, что ничего плохого он мне не сделает. Хотя бояться, наверное, все же стоило, ведь вопреки его пожеланиям я благополучно перешла на третий тур отбора, получив, как и в прошлый раз, высшие баллы. Его высочество явно подсуживал мне, но, как обычно, все это аргументировал. Да так складно, что не подкопаешься. Оглашая результаты, Дарий заявил, что я – идеальный пример будущей королевы, которая не только не боится работы, но и умеет правильно ее организовать. И посмотрел на Лилианну… ну о-о-очень выразительно.
Каждый странный конкурс, придуманный принцем, имел свою философию. Вчера этот выдумщик говорил, что его будущая жена должна выглядеть принцессой в любой одежде и ситуации, сегодня уверял, что судить о работе слуг и ценить ее, а в перспективе и многочисленных подданных сможет лишь та королева, которая действительно знает, сколько стоит труд. Два очка в этот раз достались моей подруге вместе с бутоном белой лилии, который его высочество сам приколол к волосам смущенной девушки. Руку он целовал ей чуть дольше, нежели положено по этикету, чем окончательно вогнал Лилианну в краску. Моей кисти его губы тоже коснулись и тоже задержались, вызвав слабое покалывание и золотистые переливы магической печати отбора.
На третьем месте оказалась Цыганка. Приз зрительских симпатий получила, как ни странно, тоже я. Вероятно, из-за моей попытки ближе изучить приглашенных я всем так примелькалась, что меня заметили и запомнили. Я некоторых – тоже. И вовсе не потому, что сочла подходящими на роль коварного злодея, нацелившегося на герцога. Таковых были единицы. Зато кое-кто из присутствующих выбрал мишенью участниц отбора. Удивлению моему не было предела, когда вредить конкурсанткам, помимо соперниц, начали еще и гости. Вернее, гостьи!
Мужчины к неуклюжим попыткам их обслужить относились лояльно и совсем не злились, если у девушек выходило из рук вон плохо. Леди же в большинстве своем вели себя некрасиво. Хотела бы я знать, что ими двигало, когда они, откровенно наслаждаясь нашим унизительным положением, придирались, издевались и пакостили. Не все, конечно, но многие. Двух «служанок» эти стервы довольно сильно толкнули, спровоцировав тем самым очередное битье посуды и уборку, которую традиционно выполняла Лиля. Улучив момент, я поинтересовалась, откуда у нее опыт уборки полов. Блондинка призналась, что с детства была неуклюжей. Мать больно наказывала, если у нее что-то падало из рук или разбивалось. Вот девушка и приноровилась быстро за собой подчищать, не оставляя следов.
– Мур-р-р. – На постель запрыгнула Гелла и, пробежав мягкими лапками по атласному покрывалу, улеглась мне на грудь. – Мур-мур. – Она требовательно потерлась головой о мою шею. Пришлось погладить проказницу.
Кошка благодарно заурчала, заглядывая мне в глаза, я устало улыбнулась и принялась чесать ее за ушком. Теребя мягкую шерстку, думала о том, что надо бы все же найти в себе силы встать, принять ванну, переодеться… Не в костюме же служанки встречать герцога! В том, что он скоро явится, не сомневалась – слишком уж красноречивым был взгляд, которым его светлость провожал меня после бала. Слишком многообещающим.
– Ладно, мурлыка, – вздохнула я, поднимаясь вместе с кошкой, не желавшей покидать нагретое место. – Повалялись, и хватит. Идем воду набира… – Я не договорила, в смятении уставившись на собственное запястье, которое в темноте раскрасилось золотыми линиями. Печать отбора ожила, сменила цвет и начала излучать сияние, окутавшее нас с Геллой слепящим облаком.
– Мя-а-ау, – жалобно пискнула кошка, впиваясь коготками в мое плечо.
– Неужели портал? – прошептала я, видя сквозь полуопущенные ресницы, как размываются контуры моей спальни. – Но куда?
Первой мыслью было – к герцогу! Хотел же он отомстить мне сладко, почему бы не на своей территории? Упав на огромное ложе, застеленное белым шелком, я все еще надеялась на такой исход, но присевший на край постели принц разбил надежду в пух и прах. Помахивая алой розой на длинном стебле, Дарий ласково мне улыбнулся и сказал:
– Привет.
На что мы с кошкой ответили одновременно, причем обе нечленораздельно.
Об усталости я моментально забыла, резко села и начала потихоньку сползать с кровати, продолжая держать в поле зрения его высочество.
– Спокойно, Микаэла. Не надо так нервничать! – воскликнул он, преградив мне дорогу. Ладно, пусть… поползу в другую сторону. – Я просто хочу поговорить.
– На постели? – Я оглянулась в поисках предмета, которым можно запустить в нахала. Геллу в него швырять было жаль. Не принца жаль… кошку!
– Я не мастер порталов. Ты могла упасть и больно удариться, а так… мягкое приземление гарантировано, – оправдался он, продолжая вертеть в пальцах розу, алый бутон которой ярко контрастировал с его белой рубашкой. Распущенная шнуровка привлекала внимание к мускулистой груди. Мое внимание!
Да что б тебе сыпью покрыться, обнаглевшее высочество!
– А если бы я в этот момент принимала ванну? – спросила с вызовом.
– Тем более расчет верен! В моей спальне тебя никто не увидит, – улыбнулся Дарий, тронув лепестками кончик носа, по которому мне очень захотелось врезать. Но бить особу королевских кровей без причины было бы странно.
– Никто, кроме вас!
– Кроме меня. – Принц согласно тряхнул светлыми волосами, легкая небрежность которых казалась специально созданной для выбранного образа. Этакий змей-искуситель в домашней обстановке. Страшно подумать, сколько леди пали жертвами его обаяния. Нет уж, я не стану очередной победой этого бабника! Не дождется!
– Роза вам для чего? – Я старалась смотреть на нее, а не на мужскую грудь, дабы не закипеть от смущения и злости. Кто дал ему право так поступать с невестой лучшего друга? Или в том и суть? Может, Дарий специально хочет рассорить нас с Иваром? А он вообще в курсе, что мы с герцогом без пяти минут женаты?
– Для тебя, – ласково сообщил принц, протягивая мне подарок. – Розочке роза.
– Как Лиле лилия? – раздраженно уточнила я, вспомнив отбор.
– Каждой девушке, сумевшей меня удивить, свой цветок, – загадочно ответил Дарий. Взяв розу, я крепко стиснула стебель, будто прут, который планировала пустить в ход. Хм… может, так и поступить? А потом списать свою агрессию на приступ паники. Мол, не ведала, что творила с перепуга.
Взглянув на кошку, я мысленно взмолилась небесам, чтобы герцог не сделал неправильных выводов, если она ему уже все ментально доложила. Ведь примчался же он спасать меня в «склеп» из города, что мешает явиться сюда? Представив эту сцену, я отчетливо поняла: визит Ивара в спальню Дария, на ложе которого мы так мило восседаем – не лучшее продолжение ночи. Я видела, как бурно реагировал магистр на куда менее провокационное поведение принца, сейчас же наверняка будет скандал! Большой и, не приведи боги, с мордобоем. А ссора с монаршим отпрыском Ивару не нужна.
– Мика, не стоит бледнеть и пугаться. – Его высочество потянулся ко мне, желая ободряюще – а может, и соблазняющее – погладить по плечу, я же, наученная горьким опытом его прикосновений, шарахнулась в сторону изголовья, выпустив недовольно зашипевшую Геллу. Глаза блондина сверкнули азартом – ну все, допрыгалась мышка. – Стой, Розочка! – приказал он, схватив меня за руку. – Не обижу, – и наклонился над дрогнувшей рукой для поцелуя.
Поцелуя! Со всеми магическими вытекающими!
Я вырвала ладонь и вскочила, сминая ногами белоснежные простыни, теряя розу. Подцепила одну из многочисленных подушек, рассыпанных по кровати, и швырнула ее в Дария. Ловко перехватив перьевой снаряд, он весело расхохотался и… продолжил наступление. Дальше я действовала на чистых инстинктах. О том, что передо мной принц, которого нельзя бить, забыла окончательно. Подушки летели в его наглую физиономию одна за другой, туда же метнулась и выпустившая когти кошка. Причем по собственной инициативе. Пока его высочество отдирал от себя мою пушистую защитницу, я спрыгнула на пол и бросилась бежать.
– Да стой же! – раздался за спиной его окрик.
Дарий говорил что-то еще, но я не слышала. В висках стучало, в ушах шумело, в глазах рябило, а сердце заходилось в груди и почему-то отдавалось в пятках. Поговорить его высочество со мной решил? Отлично! Но либо утром, либо… в присутствии жениха! К бесам такие внеплановые беседы, больше похожие на любовные свидания! Дверь, по традиции поместья Элорик, оказалась незапертой, так что, миновав гостиную, я благополучно вылетела в коридор, толкнув под ноги преследователю пару стульев и одно большое кресло. Как умудрилась его сдвинуть – сама не поняла. Подозреваю, цветистая брань из уст споткнувшегося высочества придала мне и сил, и ускорения.
Восточное крыло походило на западное, как зеркальное отражение, и размеры, к сожалению, тоже имело внушительные. Сбежать от разъяренного хищника в другую часть замка для маленькой мышки оказалось нереально, поэтому, услышав звуки музыки и приглушенные голоса из-за открытой настежь двери, я метнулась туда. Не станет же принц прилюдно выяснять со мной отношения, верно? А там и жених, надеюсь, подоспеет.
– Куда-а-а? – раздалось сзади. – Стоять, сказал!
Испугавшись пуще прежнего, я ринулась в окутанный лиловым туманом зал. На входе мне почудилось, будто я просачиваюсь сквозь толщу воды. Движения замедлились, несмотря на мои усилия, по коже морозным узором пробежал странный холодок, а потом как-то разом отпустило – и я буквально ввалилась в просторное помещение, едва не сбив с ног парочку. Очень странную парочку! И такая тут была не одна.
Мужчины и женщины расхаживали в полупрозрачных одеждах: столь откровенных, что я, потеряв дар речи, совсем невежливо уставилась на них. Кто-то танцевал, давая волю рукам, другие наслаждались вином, облюбовав удобный диванчик, третьи откровенно целовались, невзирая на свидетелей. Но поразило меня другое – все присутствующие были абсолютно белыми! Точно ожившие статуи, спустившиеся со своих пьедесталов, чтобы вкусить удовольствия мирской жизни. Разглядывая их, я подумала, что это очередной эксперимент Ивара. Я словно попала в театр, полный гипсовых масок, но не застывших слепков, а нормальных эмоциональных лиц с хорошо развитой мимикой. Моргнув белыми глазами, женщина, стоявшая напротив, чуть наморщила носик и, посмотрев на спутника, кокетливо предложила:
– Возьмем ее третьей? Хорошенькая.
– Пойдешь с нами? – обратился ко мне мужчина, кивнув на одну из ниш, в которых прятались кровати.
Я приоткрыла рот, чтобы возразить, но дар речи снова пропал, едва заметила, как в соседней кабинке предаются любовным утехам две… нет, ТРИ белые особи. Двое самцов ублажали одну похотливую самку. Или она их? Заинтересованная этим вопросом, я присмотрелась внимательней. Порядочной леди, конечно, следовало отвернуться или хотя бы зажмуриться, но мне действительно стало любопытно, что она делает, стоя на четвереньках напротив одного любовника, в то время как второй, пристроившись сзади, активно двигает бедрами, насаживая партнершу на себя.
Все трое были так увлечены друг другом, что абсолютно не замечали плохо задернутую штору. Хотя, быть может, их это еще больше заводило. Подсмотрев однажды, как занималась любовью кухарка с конюхом, я чувствовала себя шпионкой, узревшей нечто, не предназначенное для чужих глаз, сейчас же все казалось вполне естественным. Здесь на каждом шагу кто-то кого-то ласкал или даже лапал, наслаждаясь вином, приятной музыкой, заглушавшей громкие стоны сладострастия, нежным ароматом, витавшим в воздухе, и… вниманием зрителей.
Клуб извращенцев какой-то! И все это в моем будущем доме?!
Парочка, не дождавшись от меня ответа, ушла, я же так и осталась стоять, ошарашенная происходящим. Переведя взгляд на зеркало, висевшее над столиком, полным разных угощений, я прикрыла ладонью рот, подавив жалобный всхлип. Из лиловой глубины на меня смотрела такая же алебастровая статуя в шифоновых шароварах вместо платья служанки и в прозрачной тунике с высокими разрезами по бокам. По всему выходило, что комната изменила меня, как и прочих гостей. Замаскировала, скрыв истинную внешность, как заклинание рубина на маскараде. Или не комната, а дверной проем? Ведь то ощущение при входе наверняка было неслучайным. Да и туман, витавший повсюду, тоже вызывал подозрения. Не для настроения же его напустили, правда?
– Откуда у тебя приглашение на мою вечеринку? – Подошедший сзади мужчина не был похож на принца внешне, да и голос его звучал иначе, но я ни на секунду не усомнилась, что это именно он.
Его вечеринка… приглашение… ой, мамочки, это и есть та самая лиловая гостиная, где собираются люди «очень-очень свободных нравов»? Бездна! Ивар меня прибьет!
– От герцогини Элорик, – сказала я чистую правду, вновь принимая розу, которую Дарий вытащил из-за спины. Догнал, значит, и вычислил с ходу, хотя я сама бы себя в таком образе ни за что не признала. Может, у меня выражение лица какое-то характерное? Глаза там по пятаку, приоткрытый от удивления рот или надпись на лбу: «Куда я попала?!» – Что же вы прогуливаете собственную вечеринку? – съязвила, соображая, как лучше поступить. Находиться в царстве разврата было неуютно, но и возвращаться в компании принца в коридор я побаивалась. Вдруг опять в свою спальню затащит? Где же бесы носят герцога? Или опять что-то произошло?
– Ты вздрогнула. – Дарий заметил мою реакцию на очередное озарение. – Боишься меня? Или, может… себя? – Его пальцы коснулись моего плеча, прикрытого тончайшей тканью. Иллюзия это или нет, но ощущалось все очень реалистично. Если бы белая кожа могла краснеть, была бы я сейчас точно факел в бело-лиловом окружении.
– Простите, но мне надо вернуться к себе. – Я прямо посмотрела в бесцветные глаза его высочества. – Сейчас.
Он прищурился, раздумывая. Уголок губ дернулся, рисуя не самую добрую улыбку.
– Не стоило убегать, милая, – протянул сиятельный мерзавец, крепко схватив меня за локоть. – Посидели бы, поговорили, как взрослые люди, и отправил бы я тебя обратно тем же путем, которым вызвал к себе.
Похоже, моя неадекватная реакция на гостеприимство Дария все-таки задела. Эх, надо было вести себя сдержанней и не поддаваться панике. Что же теперь делать? Устроить сцену тут? Так эти белые извращенцы скорее его поддержат, нежели меня. Испуганно оглянувшись, я заметила, что на нас косятся. Не так, как бывало на балу, но все же. Выясняющие отношения парочки здесь были редкостью. В лиловых клубах волшебного дыма полуголые господа все больше льнули друг к другу, а не наоборот. Что-то пряталось в этом тумане… расслабляющее, пьянящее. Даже моя нервозность начала понемногу притупляться, а голова закружилась от щекочущего ноздри аромата. Такими темпами я окончательно потеряю бдительность, и кое-кто этим непременно воспользуется.
– Почему магия пропустила меня сюда, я ведь разорвала приглашение еще вчера? – спросила, стараясь не поддаться чарам комнаты. Даже если Дария удивил мой вопрос, виду он не подал. – Зачем вы вообще устроили бордель в чужом замке? Неужто мало любовниц? – Я старалась взбодрить злость, которая под действием чар начала затухать.
– Хозяин не возражал. Так почему бы не развлечь себя и друзей? – Принц подвел меня к дивану и усадил, игнорируя вялое сопротивление. – Хочешь стать звездой вечеринки? – прошипел, наклонившись к ушку вроде как для поцелуя. Я отрицательно мотнула головой. – Тогда веди себя естественно. Тебя сюда силком не тащили, сама пришла.
– Так что мешает уйти?
– Ты уже привлекла к себе слишком много внимания. Можем покинуть комнату, но учти: за нами непременно выйдут те, кому плевать на собственную репутацию, чтобы выяснить твою личность и потом с удовольствием обсуждать, как принц приучал к свободной любви юную фаворитку отбора. Тебе это надо? – Голос его был тихий, интонации насмешливые, меня же каждое слово ранило. И никакой расслабляющий дым не спасал. – Часов через пять сработает заклинание перехода, и каждый отправится в свою комнату порталом. Пока же… увы. – Я поморщилась от такой перспективы, а он как ни в чем не бывало продолжил: – Приняв приглашение, ты стала обладательницей некой невидимой метки, которая и является пропуском на закрытую вечеринку. Карточка должна была лишь указать точное время и место, не более того. Понятно излагаю? – Он сидел рядом и по-прежнему говорил так, чтобы слышала только я.
– Вполне, – чувствуя жуткий дискомфорт от его близости, буркнула я. Попробовала чуть отодвинуться, но принц не позволил. – Пустите, – сказала тихо, но с нажимом. – Мне больно, – соврала, зато подействовало. Едва между нами появилась дистанция, дышать стало легче.
– Сейчас выпьешь вина, чуть-чуть успокоишься, и пойдем во-о-он за ту ширму. – Он кивнул на самую дальнюю нишу, которую никто почему-то не занимал.
– Разговаривать? – Из горла вырвался смешок.
– Именно. – Принц был серьезен. – Но если ты хочешь заняться чем-то еще…
– Я хочу к себе! – сказала и замолчала, потому что прямо посреди зала, где совсем недавно стояла сама, возник черный силуэт в окружении тугих жгутов тьмы, которые, точно плети, змеями вились вокруг высокой фигуры мага. Гость на глазах уплотнялся, превращаясь из призрака в живого человека. И он, человек этот, в отличие от прочих, был совсем не белый. Судя по всему, предположение о магии дверного проема оказалось верным. Не комната меняла облик, а прозрачная магическая стена, пропускавшая отмеченных печатью гостей.
– Долго же Ивар собирался, – иронично заметил Дарий, будто только этого и ждал.
Смотрел он исключительно на герцога, потеряв всякий интерес ко мне. Неужели и правда устроил свидание, чтобы позлить приятеля? Но зачем? Подразнить захотел или проверить, насколько я для него важна? А может, просто решил побеседовать с нами обоими, только способ выбрал чересчур эксцентричный?
Его светлость тем временем принялся изучать зал. Меня так и подмывало воскликнуть: «Я здесь!» и кинуться в его объятия, но вместо этого я осталась сидеть на диване, теребя алую розу и старательно отгоняя глупые порывы. Потому что, во-первых, такое поведение выдало бы меня с потрохами, и пересудов тогда точно не избежать, а во-вторых, внезапно очень захотелось проверить, узнает ли черный маг свою мышку под белой маской. Медленно обведя взглядом гостей, Ивар остановился на нас, чуть выгнул бровь, рассматривая мое лицо и откровенный наряд, затем молча щелкнул пальцами и… вокруг меня, разгоняя лиловую хмарь, заклубилась тьма. Вокруг меня, но не принца!
– Куда? – воскликнул Дарий, как мне показалось, с досадой. – А поговорить?
– Непременно поговорим, – услышала я ответ герцога, от которого так и веяло обещанием. Причем ничего хорошего оно блондинистому интригану не сулило. – Позже.

В спальне герцога…  
Я едва не вскрикнула от радости, когда вместо лилового борделя очутилась в уже знакомой мужской спальне с большой кроватью, застеленной черным шелком, на которую приземлилась так же мягко, как недавно на белое ложе принца. Роза выскользнула из рук, упав на покрывало, кожа обрела привычный оттенок, а шифоновый наряд уступил место костюму служанки, правда, возникло ощущение, что платье выглядит как новое, будто его почистили и отпарили, пока на мне была одежда, ошибочно принятая за иллюзию. Да и сама я чувствовала себя подозрительно свежей, словно не в наполненной странным туманом комнате побывала, а в купальне. Неужели магия вечеринки так подействовала? Или дело в другом? Да какая, к бесам, разница! Ведь я – снова я, а не белое подобие человека.
– Нагулялась, мышка? – Голос Ивара был обманчиво ласков.
– Наказания не избежать? – вздохнула, не испытывая ни страха, ни раскаяния.
– Не терпится быть наказанной? – Маг вскинул бровь, разглядывая меня.
– Мне?! – Я притворилась возмущенной. – Вовсе нет! Но ты так интригующе об этом говорил на балу. – Спрятать улыбку не удалось. – Любопытство гложет.
Если герцог и злился, то точно не на меня. И явно не сейчас. Выглядел он спокойным, даже расслабленным. Но желание поиграть со мной угадывалось в каждом его движении, в прищуренных серых глазах с серебристыми искорками лукавства, в чуть подрагивающих уголках губ. Или это мне хотелось… поиграть с ним?
– Да-а-а, – протянул Ивар, приближаясь ко мне так медленно, осторожно, будто боялся спугнуть добычу. – Я человек слова, мышка. Придется наказывать. – И предвкушающе улыбнулся. У меня мурашки по спине побежали от этой его улыбки. Пальцы стиснули покрывало, сминая гладкую ткань. Сердце забилось чаще, а во рту пересохло.
– Сладко? – спросила я, невольно сглотнув.
– Как обещал. – Он сел рядом и наклонился ко мне.
Его губы нашли мои, руки сжали запястья, блокируя возможность сопротивления. Да я и не пыталась его оттолкнуть, зачем? Наслаждалась долгожданным поцелуем с привкусом вишневого вина и кислинкой лимона. Хм… Это что же получается: пока меня принц «на разговор» вызывал, его светлость напитки дегустировал?! Предположение обидело. Воспользовавшись тем, что герцог не ждет подвоха, я укусила его за нижнюю губу.
– Опять?! – отшатнувшись, воскликнул он. – За что, Микаэла? – Пальцы герцога сильнее сжали мои руки, не давая отстраниться.
– За все хорошее, – буркнула я. – Например, за бордель, который ты устроил в своем замке, и за твоего приятеля, похищающего леди прямо из спален, и за… за…
– Ах, вот как! Значит, виноват я? – Веселость Ивара обескуражила. – Девочка моя, разве я не предлагал тебе подписать брачный контракт и объявить сегодня о нашей свадьбе? – Глаза его смеялись, что меня бесило еще сильней.
– Так, может, вы с принцем все это специально организовали? – выдвинула новую версию я. – Чтобы убедить капризного сновидца поставить подпись на твоем договоре!
– Ничего я не организовывал. – Маг обнял меня, несмотря на протесты. – Ты слишком много думаешь, мышка. Вернее, надумываешь. И всюду тебе чудятся заговоры…
– Чудятся, как же, – проворчала я, согреваясь в его руках и пряча свои «иголки». – Почему ты так долго не приходил? Я жутко перепугалась в этом… этом… – Слова не находились, и в сердцах я оттолкнула герцога, вырвав руки из его ослабевшей хватки.
– В лиловой гостиной, – решил проблему герцог.
– Да! – Я недовольно посмотрела на него. – Как ты можешь допускать в своем доме… ТАКОЕ?! Это же неприлично и… противоестественно! – Чем больше говорила, тем сильнее закипала от праведного гнева.
Не то чтобы я ненавидела бордели – они неотъемлемая часть нашего общества, порой весьма полезная, кстати, часть, но… превращать замок в гнездо разврата? Наш будущий дом, место, где станут расти наши дети. Это было слишком! А еще меня преследовала навязчивая мысль, что раньше герцог с удовольствием посетил бы сборище белых извращенцев и получил бы от этого куда больше удовольствия, чем от свидания с неопытной серой мышкой.
– Напротив, Мика, – продолжая улыбаться, сказал Ивар, – это очень даже естественно. Когда у людей есть все, что душа просит, жизнь для них теряет вкус. В погоне за острыми ощущениями некоторые становятся заядлыми игроками, другие экспериментируют в сексе, третьи придумывают что-то еще. Такого рода вечеринки – любимое развлечение Дария. Его дар – его проклятие. Принц слишком любвеобилен, а еще общителен и склонен к театральным эффектам. Он дня не может прожить без женщины. А то и без нескольких. Восточное крыло я отдал в его распоряжение несколько лет назад и даже помог оборудовать, как ему хочется. Дарий такой, какой есть, Микаэла. Не хороший, не плохой. Со своими причудами, по большому счету безобидными. Во всяком случае, для друзей. И вокруг себя собирает единомышленников, насильно никого в свой, как ты выразилась, бордель не тянет. Он – мой самый близкий друг, ему позволено многое.
– Даже похищать твою невесту? – Я насупилась.
– Нет. – Герцог перестал улыбаться. – Похищать тебя, моя сладкая, могу только я.
– А его высочество…
– Он больше к тебе не подойдет, – спокойно проговорил Ивар. – Никогда.
– Надеюсь, ты не пристрелишь его на дуэли? – Я испугалась не на шутку – слишком уверенно прозвучало его заявление, даже самоуверенно.
– Думаю, до этого не дойдет. А если…
– Нет! – Я снова его толкнула. – Еще скандала с наследником престола нам не хватало. Просто поговорим с ним… завтра. Вместе. Согласен? – Он пожал плечами с таким видом, что я поняла – поговорит, но без меня. И что с ним делать? – Ваша светлость! – решила воззвать я к его разумности. – Будьте…
– Попалась! – Глаза мага победно сверкнули, губы растянулись в довольной улыбке, а над раскрытой ладонью вместо золотых огоньков заклубилась тьма. – Наказание будет долгим, Микаэла.
– За «светлость»?
– И за нее тоже. А еще за твое упрямство и любопытство… и просто потому, что мне так хочется.
Исчерпывающий ответ!
– Опять свяжешь? – Я покосилась на черные жгуты, которые, раскручиваясь вокруг теневого шара, уплотнялись и извивались, как ленты на ветру.
– Может быть. – Герцог продолжал загадочно улыбаться. – А может быть, и нет. Боишься?
– Вот еще!
– Тогда расслабься и позволь мне вести в этом «танце».
– А если я… не захочу «танцевать»? – уточнила, невольно заражаясь его азартом. Ожидание заводило, будоражило кровь и будило воображение. – Я не соглашалась быть твоей любовницей. А ты обещал не давить и…
– Я не буду давить, Мика. – Отпустив на волю тьму, он поднялся сам, затем мягко, но настойчиво потянул за руки и меня, вынудив встать на краю постели. Аккурат напротив него. – Я буду убеждать.
Кровать с массивными деревянными столбиками была внушительных размеров. Стоя на ней, я даже чуть-чуть превосходила Ивара в росте. Переминаясь босыми ступнями на атласном покрывале, неотрывно смотрела на него, ожидая продолжения. С растрепавшимися волосами играл легкий ветерок, вызванный беспокойными тенями. Мелькнула мысль, что мы сейчас ухнем в очередной портал, но ничего такого не происходило. Черные ленты продолжали извиваться, оплетая нас туманной сетью.
– Все-таки магические путы, – обреченно вздохнула я, старательно делая вид, что меня это не возбуждает.
Герцог только улыбнулся в ответ. А в следующую секунду одна из невесомых плетей упала прохладным шелком мне на глаза.
– Ив! – испуганно воскликнула я, пытаясь сорвать повязку… которой не было. Пальцы трогали веки, брови, проходя сквозь магическую завесу, закрывшую обзор. – Ивар, это нечестно!
– Доверься мне, мышка, – шепнул невидимый «кот», близость которого из-за отсутствия зрительной картинки я начала воспринимать еще острее, чем раньше. Его губы скользнули по моей щеке, на миг замерли на виске и тут же захватили край вспыхнувшего ушка. – Ты помнишь? Я обещ-щ-щал тебе месть. – Проникновенный голос усыплял страх, пробуждая сладкое томление. Противиться играм мага не хотелось, куда приятней было принять в них участие. Желательно активное! Поэтому я, блуждая впотьмах, нащупала его грудь и начала торопливо развязывать шнуровку на рубашке. – Э нет. – Герцог перехватил мои руки, чуть сжав ладони. – Моя игра – мои правила.
– Как всегда. – Я состроила недовольную гримаску, прислушиваясь к интонациям его голоса и пытаясь дорисовать в уме картинку происходящего. Улыбается или нет? Наверняка смотрит на меня своими светло-серыми глазами… Но как? Куда? На закушенные в нетерпении губы или на вздымающуюся от волнения грудь, которой тесно в скромном наряде служанки?
– Ты ходячий соблазн, Микаэла. – Я почувствовала его легкие, словно перышко, прикосновения к моему лицу. Слух ловил каждое слово, мимолетный шелест одежд, неосторожный вздох, движение неугомонных теней, сопровождавшееся слабым ветерком. А прохладные пальцы Ивара тем временем рисовали на моей коже загадочный узор. – Нежная, юная, смелая девочка… моя.
Хотелось что-нибудь ответить, но ничего путного в голову не приходило. Ладонь Ивара, огладив мою щеку и подбородок, переметнулась на нервно дернувшуюся шею и чуть сжала ее у основания, заявляя свои права. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Не из-за страха – он по-прежнему отсутствовал, зато возбуждение било все рекорды. Фантазия разыгралась, восприятие усилилось.
Рука мага отправилась в дальнейшее путешествие по моему наглухо застегнутому лифу. Пуговка за пуговкой, осторожно, без спешки, герцог освобождал меня из плена опостылевшей одежды. Казалось, сам процесс доставляет ему огромное удовольствие. Меня же охватило столь сильное волнение, что я едва стояла на ногах. А он будто специально тянул время, наслаждаясь моей слабостью.
– Ив, я… – Из горла вырвался жалобный всхлип. Хотелось, чтобы он сорвал с меня платье, повалил на кровать и взял, как тогда на алтаре. Яростно, страстно, до дрожи. Но у коварного мага были другие планы на эту ночь.
– Терпение, мышка, – сказал мой мучитель, продолжая возиться с застежкой.
Стройный ряд мелких петель: от ворота до талии, перехваченный белым передником… как же долго! Герцог добрался до середины, а я уже была готова на все. Когда же в игру вступили нежные лепестки розы, я поплыла окончательно. Это была будоражащая кровь пытка с привкусом пьяной вишни и чарующим ароматом роз! Сладкая месть, которую я ждала весь вечер. Медленный танец, где музыку заказывал он. Хм… И что же предпринять для смены ритма? Вопрос потонул в новом всплеске вожделения, когда прикосновения цветка сменила властная ладонь, сжавшая мою грудь через тонкую ткань сорочки. Пару секунд мне казалось, что вот сейчас все и произойдет, но коварный маг, отпустив добычу, снова начал водить прохладным бутоном по моей шее и ключицам, уделяя особое внимание чувствительной ложбинке. Издевается, бесов мститель!
– Ивар, хватит! – Голос мой окреп в отличие от тела. – Месть удалась!
Колени дрожали, по коже разбегались мурашки, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Отступив на шаг, я пошатнулась.
– Стоять! – приказал герцог, придерживая меня за спину.
– А ты заставь! – воскликнула я, вырываясь из его рук. Сладкая пытка, его правила… ха! Почему бы не внести поправки? Заодно и ноги разомну.
Далеко я конечно же не убежала. Меня поймали за подол в стремлении остановить, и он с громким треском порвался, утянув за собой и полурасстегнутый лиф вместе с передником. Запутавшись в собственной одежде, я со смехом рухнула на кровать, тщетно пытаясь содрать с глаз повязку. Ивар навис надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моих плеч, его бедра накрыли мои, и я вдоволь насладилась не только тяжестью мужского тела, но и твердостью его намерений. Внизу живота сладко заныло, по телу разлился знакомый жар.
– Заставлю, мышка, – пообещал мой любимый «кот» и завладел моими губами. Сначала медленно, будто смакуя, а потом все настойчивей и сильней, делая поцелуй глубже, чувственней, интимней. Я схватывала на лету, отвечая на его ласки. Из меня бы вышла прилежная ученица, если бы не тяга к авантюрам. Куснув в очередной раз герцога за губу, я получила короткую передышку, которой хватило, чтобы скинуть его с себя и, резко перевернувшись, сесть сверху.
– Сними повязку, Ив, – потребовала я, пробежавшись пальчиками по его груди, и все-таки развязала шнуровку. – Хочу тебя видеть.
– Это все, чего ты хочешь? – полюбопытствовал он, стиснув мои ягодицы.
Я задумалась над списком желаний. Опрометчиво, ибо, потеряв бдительность, снова оказалась на спине с разметавшимися по мятому покрывалу волосами и с раскинутыми в стороны руками, которые тут же сковали магические путы. Поймал все-таки… хитрый «котяра».
– Нечестно! – возмутилась я, дернувшись, но сотканные из теней жгуты держали не хуже настоящих веревок, разве что кожу не резали.
– Скажи еще: «Я так не играю!» – насмешливо фыркнул Ивар и совсем другим тоном добавил: – Хочу тебя.
– А если откажу? – спросила из вредности.
– Придется вернуться к началу, – немного подумав, ответил он.
– К мести?
– К убеждениям.
– О-о-о, мне нравится твой подход, – рассмеялась я, расслабляясь. – Приступай!
– Больше не боишься ужасных черных магов, Мика? – шепнул герцог, целуя мои улыбающиеся губы, лицо, шею, плечи. Легко, мимолетно, будто дразня. Поцелуи расцветали розовыми бутонами, чей аромат я постоянно вдыхала, будто где-то рядом притаилась целая корзина цветов, а не один-единственный, подаренный принцем.
– Боюсь, – мурлыкнула, наслаждаясь ласками. – Но не тебя. – И снова попросила: – Пожалуйста, Ив, сними повязку.
На успех не рассчитывала, но… Тень, застилавшая глаза, вспорхнула черной птицей и растаяла в воздухе обрывком тумана, а я задохнулась от восторга, узрев сильно изменившуюся спальню. Больше не было балдахина, нависавшего над нами, как не было и стен с потолком. Вся мебель, кроме кровати, исчезла. Мы лежали на огромном ложе, которое парило среди звезд, серебряным бисером мерцавших на темно-синем бархате бескрайнего неба. Вскоре я поняла, что наша кровать вовсе не висит в воздухе, а стоит в воде, в зеркальной глади которой отражается лунная ночь. Золотые огоньки кружили вокруг, освещая наши фигуры, а на черном покрывале шелковым ковром лежали бело-розовые лепестки, источая умопомрачительный аромат.
– Это… невероятно, – прошептала я, чувствуя на глазах непрошеную влагу. Если бы руки не были зафиксированы, я бы непременно обняла Ивара, а так просто смотрела на самый прекрасный пейзаж на свете, сотворенный специально для меня, и на мужчину, его создавшего.
– Ты спрашивала, почему я опоздал, – серьезно проговорил он. – Вот и причина. Увлекся подготовкой обещанного свидания. Прости.
– Спасибо. – Голос окончательно пропал, но герцог прочел по губам.
Я продолжала смотреть в его лицо, растворяясь в темных омутах расширившихся зрачков. Высокородный грубиян превратился в чуткого романтика… Или опытный змей-искуситель пустил в ход отточенные до идеала приемы? Хотелось верить в первое. И я верила, не желая разрушать сказку, главной героиней которой стала.
– Ты плачешь? – Он поймал губами скатившуюся из-под ресниц слезинку. – Микаэла, я…
– Возьми меня, – попросила, отринув ложную скромность.
Он – мой жених, лучшая партия для сновидца, повзрослевший мальчик, в которого я была влюблена еще ребенком. Он – моя судьба, мой будущий муж, отец моих еще не рожденных детей… так чего мне стыдиться? Почему не довериться ему полностью, отдавшись во власть таких притягательных и ярких чувств?
– Мика… – хрипло выдохнул Ивар, наклоняясь для очередного поцелуя. – Моя Микаэла.
Нежность истаяла, как тени, сменившиеся мириадами звезд. Игры закончились, отдав бразды правления страсти. Неистовой, всепоглощающей, жаркой, как огонь, и безудержной, точно ураган. Герцог целовал меня так жадно, будто пил не только дыхание, но и саму жизнь. Губы ныли от его натиска, но мне все это безумно нравилось. Не допуская даже намека на сомнения, я отвечала любимому с не меньшим пылом. Когда он отстранился, чтобы дать мне вздохнуть, глаза его пылали золотом. Пугающе красивые, полные древнего колдовства.
Больше Ивар не церемонился с моей одеждой. Разорванная сорочка улетела в воду, туда же отправилось и нижнее белье. Я осталась полностью обнаженной на черном покрывале, и мне совершенно не было стыдно. Напротив, я испытывала смесь гордости и удовольствия от взгляда, которым окидывал меня маг. Голод и восхищение, трепет и вожделение… чего только не было в его удивительных очах! Он не трогал меня, просто смотрел, а я плавилась, точно олово, растекаясь серебряной лужицей по прохладному атласу.
Предвкушение туманило разум, подбивая на провокацию. Мне хотелось большего, здесь и сейчас! Выгнувшись, я подалась вперед, насколько позволяли путы, соприкоснулась с нависшим надо мной мужчиной и чуть потерлась об него. Ивар прерывисто вздохнул, а я развела в стороны колени, позволяя бедрам герцога удобней устроиться между моих ног. Это послужило спусковым крючком для сбесившихся чувств. Ивар тихо рыкнул, помянул бездну и накинулся на меня, как изголодавшийся зверь на долгожданную дичь.
Я вскрикнула от неожиданности, а потом протяжно застонала, поощряя его, требуя продолжать. Маг терзал мое тело ненасытными поцелуями, иногда чуть закусывал нежную кожу… совсем легонько, не причиняя боли… а потом ласкал языком отмеченные места. Сильные руки гладили меня, сминали грудь, теребили закаменевшие соски, вызывая острое наслаждение, незримые иглы которого пронзали пылающую плоть. Я сгорала в пожаре безудержного желания, кричала и плакала, извивалась и замирала, без конца повторяя ЕГО имя. А сплетенные из теней веревки по-прежнему удерживали мои запястья, не давая перехватить инициативу.
Когда герцог успел раздеться, я даже не заметила, полностью поглощенная собственными переживаниями. Когда же он вошел в меня – чуть не потеряла сознание. Больно не было, тесно – да, но при первых же движениях дискомфорт исчез. Я забилась, будто в агонии, царапая атлас, вырываясь из плена теней. В меня словно бес вселился: я металась, стонала, выкрикивала то какие-то пошлости, то, напротив, нежности. И, точно заведенная, требовала еще, еще, еще… С каждым новым толчком тугая спираль, зародившаяся внизу живота, закручивалась все сильнее. Неосознанно я начала покачивать бедрами в такт мощных толчков любовника, подстраиваясь под выбранный им ритм, сливаясь со своим мужчиной в старом, как мир, танце.
Разрядка накрыла нас практически одновременно. Ивар хрипло выдохнул, впиваясь пальцами в мои плечи, я громко закричала, до скрипа сжимая покрывало. Мы вместе упали в небо, взорвавшееся фейерверком серебряных искр, замерли на пике наслаждения и ухнули вниз: в объятия друг друга. Вернее, обнял меня герцог, устроившись рядом, так как мои запястья все еще были в плену его тьмы. Эйфория захлестнула нас с головой, оттесняя усталость, растворяя все прочие мысли. Я качалась на ее серебристых волнах, упивалась отголосками испытанного наслаждения и нежилась в сильных и заботливых руках мужчины, сделавшего сказку былью. Ивар сдержал слово: месть оказалась действительно сладкой… а еще долгой… и на ложе, усыпанном лепестками роз.
– Может, теперь развяжешь? – спросила, когда дыхание немного восстановилось, а сердце перестало рваться из груди.
– Гм? – неопределенно произнес герцог.
– Путы развей!
Он приподнялся на локте и задумчиво посмотрел на меня. Было что-то настораживающее в его посветлевших глазах: некая сосредоточенность с доброй долей решимости, от которых мне стало не по себе.
– Что? – прошептала я, не в силах разорвать наш зрительный контакт. – Это еще не все?
– До завтрака далеко, – с намеком произнес он, глядя на мои припухшие от поцелуев губы. – Или ты устала? – Брови его сдвинулись, наметив вертикальную морщинку на высоком лбу. – Я эгоист, Мика, – внезапно повинился он. – Ты весь вечер пробегала с подносами, пока все пили и развлекались, а я… даже поужинать тебе не предложил.
– Действительно. – Спрятать улыбку не получилось. – Какое упущение.
– Исправим. – Ивар тоже улыбнулся и, не сдержавшись, все-таки меня поцеловал. Долго и нежно, я чуть не замурлыкала от удовольствия.
– Я не умею есть со связанными руками, – шепнула ему в губы, когда он вдоволь насладился их вкусом.
– Могу покормить, – предложил маг, глаза которого загорелись предвкушением. Ой-ей! Что он там опять задумал?
– Любопытно будет на это посмотреть, – ответила в том же тоне. – Развязывай, Ив, а то, боюсь, руки затекут. Еще бы ванну принять, – вздохнула мечтательно, ибо очищающее действие лилового дыма сошло на нет во время нашей бурной близости.
– И это организуем, – пообещал мой щедрый волшебник. – После ужина. Но сначала, сладкая моя, у нас одно важное дело.
– Какое? – Получив свободу, я села, скрестила ноги, зажав между ними простыню, дабы избавиться от лишней влаги, натянула на грудь покрывало и машинально потерла запястья, хотя никаких следов на них не было и в помине.
– Ты должна подписать брачный контракт, Микаэла, – серьезно проговорил жених, которого собственная нагота, в отличие от меня, абсолютно не смущала.
Решив, что после всего случившегося я вполне готова к столь судьбоносному шагу, сказала:
– Завтра.
– Сейчас! – перебил Ивар, гипнотизируя меня тяжелым взглядом.
Я почувствовала себя загнанным в угол зверьком, которого прижали к стенке и поднесли к пушистой шейке острый клинок. А говорил, что не будет давить. Как же так?
– Ив, послушай… – Дух противоречия требовал опротестовать его заявление.
– Нет, Мика! Это ты послушай. – Герцог тоже сел, притянул меня ближе и прижал спиной к своей груди. Немного поерзав, я чуть развернулась в мужских объятиях, чтобы видеть его лицо. Дождавшись, когда устроюсь, как мне удобно, и натяну повыше сползающий атлас, маг продолжил: – Судя по сегодняшнему рвению, ты собралась участвовать и в третьем туре королевского отбора тоже. Так?
– Вероятно, – не стала отпираться я. Совместить роль леди-детектива с леди-служанкой у меня не очень-то получилось, хотя кое-какие зарубки по гостям я для себя все-таки сделала. На следующем же конкурсе планировала внимательней изучить соперниц. Ну, и за Лилианной присмотреть, а то ведь затопчут ее куда более наглые и напористые конкурентки.
– Так вот, девочка моя… – Обнимая одной рукой, Ивар принялся поглаживать второй мою шею и грудь прямо сквозь ткань. Добравшись до расслабленной вершинки, он начал задумчиво обводить ее кончиком пальца по кругу. Медленно, мягко, будто и не понимал, как сильно меня это отвлекает, вновь пробуждая желание.
– Ив! Прекрати! – возмутилась я, откинув в сторону его ладонь. – Что там с отбором? Давай поговорим… сначала, – добавила тихо. Я точно не откажусь от новой порции потрясающих ощущений, но когда хоть немного восстановлю силы. Пока же нормально работал только язык. Остальные части тела шевелились с трудом.
– Третье испытание самое опасное. Действительно опасное. – Герцог выразительно на меня посмотрел, одновременно убирая с моего лица налипшие пряди. Это тоже отвлекало, но не так, как его прежнее занятие. – Я не шучу, Микаэла, и не запугиваю. Запретил бы тебе туда лезть, но понимаю, что бесполезно, так что просто приму необходимые меры для твоей безопасности, чтобы не дразнить лишний раз твою бунтарскую натуру и тягу к приключениям. – Он криво усмехнулся, вероятно, вспомнив, во что я уже успела вляпаться за каких-то несколько дней. – Скажу прямо, леди Адамс, – перешел на официальный тон Ивар, хотя это и выглядело странно, учитывая ситуацию, – мне нужны определенные права и гарантии, чтобы я в любой момент мог вмешаться и выдернуть тебя из отбора под самым что ни на есть благовидным предлогом.
– Ты мой опекун, какие еще права тебе требуются? – Не то чтобы мне не хотелось подписать договор, просто он с таким жаром уговаривал, что я бессовестно растягивала удовольствие.
– Мика… – Взор герцога был полон укоризны. – Просто поставь подпись. Я же знаю, что ты все для себя решила. Иначе бы не согласилась на эту ночь. Признайся, я нужен тебе не меньше, чем ты мне. – Отвечать не стала, лишь улыбнулась, отведя взгляд. – Не забывай, ты уже можешь носить под сердцем нашего первенца. – Улыбка стала шире, потому что жених, судя по всему, рассчитывал не на одного отпрыска. Значит, не только якорь ему был нужен, но и семья. – Микаэла, милая, не заставляй меня снова тебя уговаривать, – прозвучало многообещающе, и я засомневалась, стоит ли сдаваться… без уговоров. Ивар тем временем щелкнул пальцами, выпуская на волю черный дымок, который, уплотнившись, упал в его ладонь желтым свитком – тем самым, что совсем недавно лежал под моей подушкой. Еще один сгусток тьмы обратился заправленным чернилами пером. – Доверься мне, – в который раз за сегодня попросил любимый.
Подавив соблазн помучить его еще немного, я пробежалась взглядом по бумаге и со вздохом подписала. Печать рода Элорик, стоявшая на листе, полыхнула золотом, а потом вновь окрасилась черным. И в тот же миг на тыльные стороны моих ладоней черной тенью упали точно такие же символы, напрочь стирая метку отбора.
– Ив?! Это что? – Возмущению моему не было предела. – Ты обманул меня! Как я пойду на конкурс с такими руками?! Его высочество… да и другие тоже сразу поймут, что произошло!
– Тебе так нужен этот бесов отбор? – недовольно поморщился он.
– Да! – рявкнула, чувствуя себя обиженной. – И вовсе не внимания принца я там ищу. Сам знаешь. Но суть не в этом. Ты сказал, что не станешь запрещать, а сам…
– Не пыхти, мышонок. – Герцог поцеловал меня в лоб, как капризного ребенка. – Спрячу я брачные метки до конца третьего тура, а символ отбора обновлю. Но на четвертый даже не надейся!
– Почему?
– Потому что соблазнять отныне ты будешь только меня, Мика, а никак не принца. Ну, или я буду тебя соблазнять, сама выбирай. – Он хитро улыбнулся, и я ответила тем же. Мне ведь и правда никто, кроме него, не нужен.
Третий раз щелкнув пальцами, его светлость материализовал прямо на постели большой поднос с аппетитно пахнущим ужином. Желудок отреагировал на это урчанием, а я только сейчас поняла, как сильно проголодалась. Даже усталость отступила, и руки сами потянулись к угощению.
– Э нет! – Ивар ловко перехватил мои запястья, поцеловал и вкрадчиво напомнил: – Мы договорились, Мика, что я сам тебя покормлю.
– Только позаботься, чтобы я насытилась, прежде чем нам снова станет не до еды, – с фальшивой обреченностью отозвалась я, предвкушая незабываемую трапезу и много всего еще.

Глава 9
Третий тур

Мне снился сон…
Один из тех, в которых присутствовала мама. Вернее, не мама, а магия, избравшая ее облик. Относиться к проводнице по стране вещих грез, как прежде, я не могла, поэтому она предложила компромисс: называть ее Анжелой, а не Ангелиной и считать доброй феей с лицом моей покойной матушки. На том и сошлись. Отношения наши неуловимо изменились. Хуже они не стали, но… родственная связь, которую я себе придумала, истончилась, зато деловая, напротив, окрепла. Едва увидев знакомый силуэт, я сразу поинтересовалась, что за вести принесло белокурое видение. Как и в прошлый раз, Анжела показала мне беседу герцога с принцем.
– Чего ты бесишься? – потирая переносицу, спрашивал Дарий у сидящего напротив Ивара.
Уж не знаю, подрались они или просто повздорили, но выглядели оба как нахохлившиеся во́роны, не поделившие сыр. Вернее, грозную черную птицу напоминал мой супруг, его высочество с растрепанными светлыми волосами и колючим взором больше походил на… ну, пусть будет – на попугая. Анжела тихо хихикнула, когда я озвучила свои ассоциации, и мы обе продолжили смотреть на подернутую туманной дымкой стену, на которой, как в зеркале, отражалась крайне любопытная сцена.
– Не смей больше подходить к ней. Микаэла моя! – За спокойным тоном герцога скрывалась буря.
– Будто я против! – фыркнул принц, откинувшись на спинку кресла. – Ты уже год твердишь: «Мика то, Мика сё…» И это ни разу с ней не пообщавшись! Хорошо еще, что девчонка оказалась не уродиной и не тупицей. В детстве была такой врединой, а выросла красавицей, и не только внешне.
– Ревнуешь? – насмешливо уточнил Ивар, заломив бровь.
– Просто ворчу, – отмахнулся Дарий. – Пытаюсь привыкнуть к новому положению дел. Теперь в этом чудном замке не только ты и твоя призрачная сестричка обитаете, но еще и Розочка, на которой свет клином сошелся.
– Именно что сошелся. – Магистр выразительно посмотрел на друга. – Так что больше никаких порталов, – чеканя слова, произнес он. – Никаких бесед с Микаэлой без меня и никаких…
– Да ладно тебе! – перебил принц, схватив со стола бокал с янтарным содержимым. – Я просто хотел поговорить! Лично намеревался попросить твою неприкосновенную Мику еще немного поработать ширмой, пока определяюсь с выбором невесты. А она все неверно истолковала.
– Интересно, почему? – Ивар криво усмехнулся.
– Потому что непонятливая? – невинно улыбнулся гость. – Хотя знаешь, я был приятно удивлен, что твоя мышка не повелась на мое… мм… гостеприимство. Видать, ты ей действительно нравишься, раз не соблазнилась вниманием принца.
– Не смей больше ее проверять! – рявкнул герцог, дав волю раздражению.
– Не я, так другой, – пожал плечами Дарий. – Как ты еще узнаешь, насколько она тебе верна?
– Не будет никаких других, – припечатал Ивар. – В замке есть только я и слуги из числа созданных мной новолюдов. И после завершения твоего дурацкого отбора ни один потенциальный «козел» не войдет в этот «огород». Тебе яс-с-сно?
– Более чем. – Блондин взъерошил пятерней и без того взлохмаченные волосы, усмехнулся. – Именно поэтому я и решил выбрать себе невесту.
– Выбрать, но не жениться? – Герцог прищурился.
– Как раз жениться, – со вздохом ответил друг и снова выпил. – Похоже, пришло время расстаться со свободой. На радость отцу и горячо любимой матушке, жаждущей внуков.
– С чего вдруг такие перемены в планах? – Ивар заметно расслабился, когда тема перестала касаться меня.
– Дурной… в смысле твой пример заразителен, – поддел его Дарий. – А если серьезно: мне уже тридцать, отец с матерью настаивают на женитьбе, да и лучший друг непрозрачно намекает, что в его «огороде» холостякам больше места нет. Я не намерен общаться с тобой исключительно по переписке, Ивар… Будем дружить семьями! Мика твоя с Лилианной, кажется, хорошо ладит?
– Из всех претенденток ты выбрал графиню Лоурэнс? – От удивления черный маг тоже выпил. – Она же… ни рыба ни мясо.
– И хорошо! Значит, не станет качать права и требовать слишком много к себе внимания. Отличная жена для мужа, который любит покутить. – Улыбка Дария, вопреки ожиданиям, была отнюдь не радостной.
– Тебе видней.
– Цыганка тоже хороша, – будто не слыша его, продолжал рассуждать принц, – но с норовом. С такой на сторону безнаказанно не сходишь. Звездочка еще ничего, миленькая. Розочка твоя…
– Моя!
– Да, – согласился принц. – Этот цветочек ты уже сорвал, заковал в цепи и посадил под колпак, чтобы ни один «козел», не приведи боги, не надкусил лепесток, – съязвил принц, на что герцог ответил не самым любезным взглядом. – Что не так? – притворился непонимающим гость. – Сам же сказал, что запрешь Микаэлу, изолируешь от всего мира.
– Я не это сказал.
– А что?
– То, что не намерен давать ей повода для измены. И кандидатов на роль любовников поставлять тоже не буду. А мир… – Ивар мечтательно улыбнулся. – Мир я сам ей покажу. Во всей красе.
От слов его стало так приятно, что я тоже улыбнулась. Стать затворницей в очередном замке, признаться, не хотелось.
– Понятно, – вздохнул Дарий. – Ладно, не буду тебя больше дразнить – скучно. Сегодня после заката выясню, что три прелестницы испытывают ко мне, тогда и определюсь с выбором. Даже заключая брак по расчету, хочется, чтобы жена хотя бы симпатизировала, а не только о короне мечтала. Мне ведь с ней детей делать как-никак.
– Значит, ты твердо решил? Лилия, Цыганка, Звездочка? – перечислил всех Ивар.
– Да.
– А как насчет других леди Адамс?
– Не-э-эт, – рассмеялся принц. – Они очаровательны и все такое, но действительно стоящую леди Адамс увел ты.
Я чуть в ладоши не захлопала, узнав, что в числе потенциальных невест его высочества нет Агаты и Глории. Принц по-прежнему строил им глазки, был обходителен и вежлив, но точно так же он относился и к прочим конкурсанткам, умудряясь не обделить вниманием ни одну. Даже мне расточал комплименты при каждом удобном случае. Впрочем, это как раз понятно, я же его ширма.
– Одного не пойму, зачем тебе Микаэла, если лидеры уже наметились? Может, хватит тянуть ее из конкурса в конкурс, одаривая баллами? – Ивар вроде бы говорил спокойно, но в лице его, в жестах, в выбранной позе чувствовалось недовольство. – Это вызывает в соперницах ненависть и зависть, а женская месть опасна и непредсказуема.
– Зачем-зачем, – передразнил друг. – Чтобы мои прекрасные «цветочки», почуяв близость победы, не растерзали друг друга! – скривился он.
– А если они растерзают мою Мику? – мрачно уточнил герцог, постукивая кончиками пальцев по подлокотнику.
– Да как же! Свою обожаемую Мику ты, Ивар, защитишь, остальных – вряд ли. Тебе попросту плевать на них. Так что ширмой твоей красавице поработать придется. Еще чуть-чуть. Поверь, я в долгу не останусь. – Он пригубил напиток, пряча за бокалом улыбку.
Когда стена снова стала непроницаемой, я прислонилась к ней спиной и задумчиво проговорила:
– Ширма, значит.
– Лучше ширма, чем объект охоты неисправимого сластолюбца, – встав рядом, сказала Анжела. – Или нет?
– Лучше! Но все равно неприятно, – призналась я. – Не нравится мне этот принц, не хочу я дружить с ним семьями, – проворчала, прекрасно понимая, что придется терпеть манипулятора хотя бы ради Ивара.
– А недавно замуж за него собиралась, – подколола собеседница.
– А ты недавно герцога люто ненавидела, – ответила той же монетой я.
– Ты проецировала на меня свои страхи и сомнения, Мика. Это не я, а ты его… мм… недолюбливала.
– Разве? – не поверила я, потому что сейчас мне казалось, что влюбилась в Ивара с первого взгляда, просто боялась себе в этом признаться и потому цеплялась за любую возможность очернить. Да и он хорош! Поначалу вел себя по-хамски.
Принц же мне, наоборот, понравился как раз при первой встрече, а потом стал сильно раздражать. Раздражает и теперь, но… он же принц! Выдвигать любимому мужчине требование: друг детства или жена – глупо. Тем более когда друг – будущий король. К тому же стоит признать, несмотря на пакостный характер, ничего действительно плохого его высочество мне не сделал. Заманил на отбор, это да, но я сейчас даже рада, что так все сложилось. Именно участие в нем стало отправной точкой событий, которые привели меня в объятия Ивара. Всего несколько дней прошло – а мы уже женаты. Сложись обстоятельства иначе, и его светлость наверняка тянул бы с нашим сближением целый год, не зная, как подступиться к сиротке, сторонившейся черных магов.
И все же я опасалась, что Дарий испортит жизнь Лилианне, которую считает бесхребетной простушкой, а не девушкой, к чьим ногам хочется бросить весь мир. Ее хрупкая психика не выдержит такого отношения! Дома ею помыкала мать, в замужестве об нее будет «вытирать ноги» супруг – где справедливость?! Как бы ни нравился бедняжке зеленоглазый сердцеед, счастье он ей вряд ли принесет. Зато она станет принцессой, и, возможно, ее жуткая семейка наконец начнет с ней считаться. Или продолжит подавлять и использовать, как сейчас.
– Ох, Лиля-Лиля… Где взять подходящие доводы, чтобы отговорить тебя от этой авантюры? – прошептала я и обернулась к своей спутнице. – Анжела, – произнесла задумчиво, – а про человека, который строит козни Ивару, можешь что-то сказать или показать?
– Прости, – виновато улыбнулась она и развела руками.
– Как насчет снотворца, который причастен к моему несостоявшемуся утоплению? Тогда, в детстве. – И снова она ответила отрицательно. – Но почему? Ты же аватар сновидческого дара!
– Потому что нельзя, – буркнула мамина копия, хмурясь.
– А намекнуть? Хоть на кого-то? – не сдавалась я.
Тяжело вздохнув, она пошевелила пальцами, будто колдуя, и действительно в золотистой дымке под ее рукой проступили очертания куколки, внешне похожей на Ивара. А рядом с ним материализовалась и моя фарфоровая мачеха.
– Агата?! Это она? ОНА? – воскликнула я, протянув ладонь к статуэтке, которая с тихим хлопком испарилась.
– Так и знала, что не поймешь! – Анжела досадливо скривилась и… тоже исчезла.
Как это, интересно, понимать? Бросила меня одну разгадывать ее шараду и даже направление не указала, в котором ответ искать. Кукла, мачеха, блондинка… что это все могло значить?
Пока размышляла, на стене появилась сделанная маминым почерком надпись: «Тренируй свои способности, Мика, они скоро понадобятся. В замке Элорик большая концентрация чар, это благотворно влияет на твою магию. Учись не только просматривать, но и создавать сны. Как тогда, когда герцог наслал на тебя видение…»
По мере чтения строки исчезали с каменной поверхности, одновременно врезаясь, точно клинок в дерево, в мою память. Пытаясь понять, что именно от меня хочет мой собственный дар, я очнулась. Хм… А ведь Ивар действительно передал мне инициативу в том эротическом сне, который я видела после нашей ссоры. Значит, это был урок, а не месть? Или проверка? И что имела в виду Анжела, предлагая тренироваться? Брр, как же много вопросов, и того, кто мог бы на них ответить, рядом нет. А ведь у нас с ним, если подумать, первая брачная ночь! И первое брачное утро тоже, то есть день. Куда, спрашивается, Ив опять запропастился?
В кровати я была одна. За окном весело щебетали птицы и светило яркое солнце, на прикроватной тумбочке стоял закрытый серебряной крышкой поднос с неувядающей белой розой, а на кресле лежало новое платье вместе с нижним бельем и туфельками, полускрытыми спадающим до пола подолом. Не такое роскошное, как бело-лиловое, но тоже очень красивое, изумрудное. Муж (пусть по бумагам, а не перед божественной четой, но все равно ведь муж) позаботился обо мне, компенсировав потерю очередного наряда, не пережившего нашу близость, но снова ушел, вероятно, на встречу с принцем, которую я только что видела во сне. Жаль. Мне бы очень хотелось проснуться в его объятиях.
В спальне без хозяина было неуютно, поэтому, наскоро умывшись, я оделась, взяла завтрак и спустилась по потайной лестнице в собственные апартаменты, где с громогласным «мяв-в-в!» меня встретила Гелла, а на комоде обнаружилась записка с гербом рода Элорик, первая строчка которой гласила:
«Так и знал, что ты меня не дождешься, мышка!»
Губы дрогнули в улыбке, а рука потянулась за аппетитным лакомством. Взяв с блюда горячий бутерброд, волшебным образом сохранивший свою свежесть, я уютно устроилась в кресле и продолжила чтение. Кроме пожелания доброго утра, хотя время, судя по настенным часам, уже было обеденное, Ивар осчастливил меня сразу тремя новостями. Первую: о том, что он уладил все вопросы с принцем, я знала благодаря Анжеле, зато вторая и третья приятно удивили. Его светлость внял просьбе, озвученной мной в полусне на рассвете, и распорядился о переезде Лилианны в западное крыло. Агату же с Глорией предупредил о переселении в восточное! Хотя, скорее, приказал, потому что воспротивиться они не посмели. Правда, мачеха попросила отсрочку до утра, чтобы не отвлекаться на сборы перед третьим туром отбора, но я все равно порадовалась, ведь завтра их уже рядом не будет!
Кстати, про отбор…
После вещего сна желания участвовать в третьем туре у меня заметно поубавилось. И хотя я по-прежнему хотела поддержать Лилю, к которой прониклась симпатией, оказать услугу принцу, чтобы за ним был должок, и внимательней присмотреться к соперницам, вызывавшим недоверие, участь «ширмы», готовой принять на себя удар чужой неприязни, пробуждала вполне обоснованную обиду. Возможно, поговори со мной Дарий сразу, объясни все по-человечески, преподнеси информацию под иным соусом, я бы среагировала иначе. Сейчас же дулась, как ребенок, и ничего не могла с собой поделать. Как будто рассчитывала на что-то другое: знала ведь изначально, что принц меня просто использует. Почему же тогда огорчилась?
Дожевав бутерброд, я с грустью пронаблюдала, как рассыпается в руках волшебное послание. Белый пепел осел морозным инеем на моей руке, подозрительно напоминающим рисунок розы. Я улыбалась, пока изображение таяло. Ново, необычно… и безумно приятно! Раньше записки так не самоуничтожались – похоже, Ивару с утра было нечем заняться, раз он практиковался в магическом распылении собственных посланий.
Любимый черный маг, и где же тебя тьма носит?
Почему-то вспомнились наставления Анжелы. Учиться, практиковаться… что там еще? Решив приступить к тренировке своих магических способностей прямо сейчас, я отряхнула ладони от оставшихся снежинок, поудобней устроилась в кресле, прикрыла глаза и… принялась воскрешать в мыслях образ аватара моего сновидческого дара. Сработало же в ночь ритуала, почему не повторить?
Сон упорно не шел, и я уже отчаялась добиться желаемого результата, как вдруг перед моим мысленным взором мелькнул силуэт Анжелы. Я не успела и рта раскрыть, прежде чем она вихрем налетела на меня, сливаясь со мной, становясь моей неотъемлемой частью. Почти как Лизанда перед маскарадом. Только Анжела не захватывала мое тело, не заставляла плясать под ее дудку, не навязывала несвойственные мне решения, она просто растворилась во мне, передав свои призрачные характеристики. Я по-прежнему оставалась собой, разве что заметно потеряла в весе и стала полупрозрачной.
Непривычная легкость вознесла меня к облакам, которые на поверку оказались росписью потолка просторного зала. Из этой точки открывалась следующая картина: принц, стоя у стены, украшенной мрачноватым барельефом, что-то с жаром втолковывал герцогу, тыча указательным пальцем в какие-то схемы. А мимо них со скучающим видом прохаживалась герцогиня с бокалом вина и с большим пушистым веером, которым она неспешно обмахивала свое роскошное декольте.
– Господа, ну сколько можно спорить? – протянула ее светлость, глядя на пасынка и его лучшего друга. – Какая разница: чудовища с красными глазами будут пугать бедных претенденток или с зелеными? Да хоть с фиолетовыми! Визжать девицы от этого меньше не станут. – Милисента хихикнула, предвкушая грядущее веселье. То ли вино, которое она потягивала, ударило ей в голову, то ли цинизм прожитых лет зашкаливал. Хотя откуда мне знать ее возраст?
Задумавшись, я поймала еще одну картинку. На этот раз смотрела на все не сверху, как сейчас, а, наоборот, снизу. Будто была… ребенком? Моя мама, сидя на качелях, о чем-то оживленно болтала с Лизандой. Живой и полной сил, очень красивой и веселой. А за столиком, накрытым на террасе, пили чай пожилой мужчина, внешне похожий на Ивара, и черноволосая прелестница с пышной грудью, на которой загадочно поблескивал темный, как ночь, кулон. Милисента!
Воспоминание смазалось, канув в омуте памяти, а я снова узрела своего супруга. Он сел в кресло у стены и принялся сосредоточенно изучать записи Дария. Принц тем временем развлекал герцогиню, шепча ей на ушко какие-то комплименты – неисправимый ловелас! Наверняка ей было приятно, иначе с чего так очаровательно краснеть и глупо улыбаться.
– Ив? – вырвалось у меня. Я вовсе не собиралась отвлекать его от дел, но слово не воробей, вылетело – не поймаешь. Да и с чего переживать, если это только сон. Мой сон!
Странно, но герцог вскинул голову и посмотрел наверх, где я парила в образе призрака. Пока пыталась понять, видит он меня или нет, его светлость снова углубился в разбор чертежей и надписей, которыми изобиловали свитки. Да так и замер, опустив голову. Волосы скрыли лицо, руки расслабились, и желтоватые листы, казалось, вот-вот выскользнут из них, покатятся по полу, наделают шума. А потом произошло невероятное!
Хотя о чем я? Вишу в воздухе, любуюсь на Ивара… куда уж невероятней! И все же меня сильно поразило, когда он раздвоился. Герцог из плоти и крови остался дремать в кресле в обнимку с бумагами, а его призрачный двойник встал, вскинул голову, глядя прямо на меня, и начал медленно левитировать.
– Как ты это сделала, Микаэла? – спросил он, поравнявшись со мной.
– Что именно? – Я не понимала.
– Устроила нам встречу за гранью материального мира, – улыбнулся муж, откровенно любуясь мной. Я попыталась себя рассмотреть, но ничего особенного не увидела: все то же изумрудное платье, подаренное им, узкие кисти рук, тонкие запястья, волосы, разметавшиеся по спине и плечам… Правда, я стала легкой, будто перышко, и прозрачной, как привидение, но это ведь не повод для восхищения, верно? Судя по выражению его лица, – повод. – Значит, ты все-таки снотворец.
– Не сновидец? – Я засомневалась.
– И сновидец тоже, – удовлетворенно хмыкнул Ивар. – Ты полна сюрпризов, моя сладкая девочка. – А что еще умеешь?
– Представления не имею, – призналась я. – Да и эта встреча, если честно, у меня вышла случайно. Просто очень хотела узнать, чем ты занят, вот и…
– От тебя не спрятаться, не скрыться, – пошутил любимый, а потом со вздохом пояснил: – У Дария ворох поправок для третьего тура… обсуждаем. У Милисенты очередная гениальная идея по перепланировке столичного особняка – тоже придется время уделить. Иначе они выпьют всю мою кровь, эти могут, – пожаловался на друзей Ивар и обреченно посмотрел вниз. Принц с герцогиней продолжали шептаться, не замечая, что его светлость спит. – Сейчас разбудят, и я буду вынужден тебя оставить, мышка, – печально сказал он.
– Выкроишь для меня время до начала третьего тура? – спросила я, тоже покосившись на парочку, занятую друг другом.
Милисента выглядела не старше принца, хотя по возрасту должна была быть ровесницей моей мамы или Агаты. С другой стороны, чему я удивляюсь? Мачеха по красоте и идеальности холеного лица соперничала с кукольной внешностью Глории, несмотря на разницу в восемнадцать лет. Чем ее светлость хуже? И сдался Дарию этот отбор? Женился бы на вдовушке, вон как они отлично ладят!
– Непременно выкрою. – Ивар улыбнулся. – Подправлю чары на третьем испытании, сглажу самые рискованные участки пути, раз уж ты решила продолжить развлечение, и сразу приду. Хочу максимально обезопасить тебя на этом конкурсе, Мика. Все равно приходится переделывать зверинец из-за прихоти Дария, а так хоть польза есть, – подмигнул мне он.
Тихий шелест прервал беседу. Мы оба посмотрели вниз, где спящий маг все-таки выронил свитки. Звук их падения привлек внимание принца с герцогиней, которые, не сговариваясь, бросились будить друга.
– До встречи, – шепнул его призрачный двойник, возвращаясь обратно в тело.
– Жду тебя, – ответила я… и тоже проснулась. Открыв глаза, обнаружила сидящую на коленях кошку, которая внимательно смотрела на меня, гипнотизируя немигающим взглядом. А рядом с ней прыгала в нетерпении маленькая золотая искорка.
– Лиза? – слетело с моих губ. – Как ты здесь… Бездна! Что происходит?!
Крошечный огонек чужой души будто только и ждал моего пробуждения, чтобы засиять ярче, и, едва Гелла открыла пасть, нырнуть туда, осветив розовый язык и острые белые зубки. Причем сделала Лизанда это демонстративно, чтобы я точно знала, под чьим контролем теперь находится моя бедная киса. Но зачем? Хочет о чем-то предупредить или снова обмануть, заманить и использовать, как в прошлый раз? Пока я пыталась разгадать замысел золотой леди, кошка, точно зомби, спрыгнула на пол, прошествовала к потайной двери и принялась сосредоточенно ее царапать, требуя открыть.
– Начинается! – протянула я с досадой и, закрыв глаза, снова попыталась вызвать Ивара за грань материального мира. Потому что найти его в огромном замке без проводника вряд ли получится, а одной следовать за «белым кроликом» в логово призрака мне не хотелось.

Перед отбором…  
– Я должна победить… должна, – бормотала Лиля как заведенная, пока я шнуровала ее платье.
Конечно, следовало поручить это ответственное дело Рите или Таре, но у подруги был такой жалкий вид, что я решила помочь ей со сборами сама, дабы исключить возможность сплетен. Пусть местные слуги не обычные люди, а искусственно созданные человекоподобные существа, но характеры-то все те же! А значит, хозяев и их гостей местный персонал обсуждает так же, как и везде. Ну, может, поскромнее и потише, ибо они обязаны Ивару жизнью, однако рисковать все равно не стоило.
– Если провалю задание, матушка меня со свету сживет, – продолжала причитать бледная как мел блондинка, без конца сдувая с глаз непослушную челку. – Такой позор она не потерпит. Меня сам король выбрал. Сам! В приглашении об этом было сказано. Я обязана оправдать доверие. Мама не простит провала.
– Глупости! – нахмурилась я, закончив с завязками. – Это же мама! Самый близкий твой человек. Расстроится, конечно, раз так хочет зятя принца, возможно, даже ругаться будет, если характер не сахар, но потом все равно оттает.
– Нет! – упрямо мотнула головой Лилианна, на что я раздраженно зашипела:
– Прекрати портить прическу, я с ней целый час возилась.
– Ой, прости! – пискнула подруга испуганно. Не девушка, а маленький затравленный зверек. Да что же у нее за родители такие? Тоже мне, представители древнего рода! Монстры какие-то, а не аристократы. Как можно было настолько застращать собственное дитя?
Я со вздохом принялась поправлять ее светлые волосы. Забавно, но для третьего тура, не жалея сил и времени, я наряжала не себя, а соперницу, которая появилась на моем пороге сразу после ухода Ивара. Пару раз Лиля бегала к себе за драгоценностями и нарядами, но все это занимало не более десяти-пятнадцати минут. Даже ужинала новоиспеченная соседка в моей гостиной, а не в столовой, как бывало раньше. И ладно бы просто составляла мне компанию и развлекала разговорами, так нет же! Этот перепуганный «крольчонок» трясся и без конца жаловался на жизнь, рассказывая о том, как сильно ей нужна победа в королевском отборе. Когда мы виделись в последний раз, она производила впечатление куда более вменяемой леди, нежели теперь, хотя была заплаканной и обиженной на весь мир. Сейчас же Лилианну будто подменили. Наверное, нервы сдали после того, как я сказала, что третий тур самый опасный.
– Если его высочество меня отвергнет, я наложу на себя руки, – глядя на свое отражение в зеркале, решила Лиля.
– А если он на тебе женится, жизни у тебя не будет. Нормальной уж точно, – разозлилась я. – Прекрати трястись и прогибаться перед всеми! Ты же графиня Лоурэнс! Прояви уже характер, а то ноешь, как размазня какая-то!
– Ты не понимаешь. – Девушка заломила руки, с тоской посмотрев на меня. – Либо я стану женой принца, либо мама сошлет меня в какую-нибудь глушь, запрет в монастыре или придумает еще более изощренное наказание. Она сама сказала, что для нее я умру, если не выиграю отбор. У меня две сестры и старший брат. Они – достойные носители фамилии, гордость и надежда семьи, а я – гадкий утенок, неспособный расправить крылья, бракованный товар, доставшийся в наказание за позднюю беременность, нелюбимое дитя, укравшее здоровье матушки и ее красоту, глупое и ни на что не способное создание. Его величество оказал мне огромную честь, назвав мое имя в качестве идеальной невесты для его сына! Если бы ты видела, как разозлилась мама! Не моих сестер пригласили на отбор, а МЕНЯ! Она точно сделает со мной что-нибудь ужасное, если проиграю. Так что осталось два варианта: либо победа, либо… петля. И что-то мне подсказывает, встреча с Эрагоном не за горами.
– Не каркай! – рявкнула я, испытывая большой соблазн надавать идиотке по щекам – если мозги на место не встанут, то хотя бы румянец появится. – Во-первых, ты еще не проиграла. А во-вторых, если принц все же предпочтет другую, воспринимай это как божественный знак! И жить сразу станет проще. А семья… Что ж, всегда можно уехать учиться в столицу, чтобы вырваться из-под их опеки. Или замуж выйти. Ты симпатичная аристократка с богатой родословной. Уверена, надо только свистнуть, и женихи выстроятся в очередь. Найдется уйма желающих взять тебя в жены даже без приданого!
– Мне не нужны другие, я хочу Дария. – Лиля грустно улыбнулась, вновь изучая своего зеркального двойника. – Или он, или смерть.
– Дурочка, – буркнула я, но переубеждать больше не стала. Смысл? К тому же все это просто слова, а на решительные действия Лилианна, как мне казалось, была не способна. Да и кто сказал, что его высочество выберет другую? Она ведь в списке его фавориток, и имя ее он Ивару озвучил первым.
Если не брать в расчет настроение «испуганной лани», выглядела подруга замечательно. Даже бледность ее не портила. При светлых волосах, собранных моими стараниями в высокую прическу, украшенную живыми бутонами и жемчужными нитями, такой тон кожи смотрелся вполне естественно. Нежно-розовое платье с пышной юбкой и глубоким декольте, отделанным тонким белым кружевом, дополняло образ сказочной принцессы, который мы так старались достичь. Вернее, я старалась, а Лилианна со всем соглашалась, уверенная, что мне виднее. Она напоминала податливую глину, способную в хороших руках превратиться в шедевр, в плохих – в растрескавшийся пустой сосуд. Ей бы мужа заботливого, любящего, нежного… и она засияла бы рядом с ним, как бриллиант в дорогой оправе.
Соперницей Лиля меня не считала: то ли слову моему поверила, то ли прониклась видом взъерошенного герцога с белой кошкой под мышкой и следом от моей губной помады на шейном платке. Каюсь, виновата: не стоило целоваться с накрашенными губами, да и вообще не было смысла наносить на них пигмент – в последние дни они сами изменили цвет, стали ярче, сочнее. Подозреваю, из-за проснувшегося дара. Ивар же не обратил внимания на помаду, когда прижимал меня к себе, и… стал счастливым обладателем розовой метки.
После того как я сообщила ему о Лизанде и Гелле, маг примчался почти сразу. Кошка попыталась удрать при его появлении, но герцог ловко поймал ее заклинанием теневой сети, высказал все, что думает, золотой искорке, которую легко вытряхнул из бедного животного, поцеловал меня на прощанье и, прихватив с собой пушистую страдалицу, снова ушел, пообещав еще раз проверить наложенные на Геллу чары. Мне же велел сидеть в комнате и делать вид, что меня тут нет, до прихода его или Риты. Но почти сразу в дверь постучала Лилианна, и я открыла. Это же не мачеха со сводной сестрой и не Милисента с сомнительными предложениями, а маленькая испуганная девчонка, которую переселили в западное крыло по моей просьбе. Как не пустить?
– Ты готова, – сказала я, придирчиво осматривая подругу. – Дарий просто обязан оценить! – решила ее подбодрить. – Сядь, отдохни, подумай о чем-нибудь хорошем, соку выпей и… будь добра, уступи мне место, – стараясь говорить как можно мягче, попросила я. – У меня волосы еще не уложены, а до начала третьего тура остался всего час.
– Ой, прости! – Глаза Лилианны расширились, губы задрожали. – Мама права, я бестолочь! Может, тебе помочь? – предложила она, чувствуя себя виноватой.
– Спасибо, не надо, – отозвалась я, покосившись на ее руки, которые заметно дрожали. – Мне нравится делать прически, – выкрутилась, чтобы не обидеть. – Так что просто посиди. В окно посмотри на закат. Красиво же!
– Как скажешь, Микаэла. – Лиля покорно опустилась в кресло, перестав мне мешать.
А я, зажав во рту шпильки, приступила к укладке собственных волос. Когда просила поселить ее по соседству, думала, нам будет хорошо вдвоем: познакомимся поближе, вместе будем ходить на обед и на ужин, а не торчать затворницами в комнатах, болтать о всякой ерунде, обсуждать прочитанные книги, перемывать косточки соперницам, как делают все женщины, но реальность оказалась далека от предположений. Я, поплатившись за собственную доброту, стала нянькой при неуверенной в себе особе, задавшейся фанатичной целью окольцевать принца. Может, они и правда созданы друг для друга? Дарий слепит из Лилианны идеальную жену, а она в свою очередь избавится от давления семьи. Как знать?
Когда в дверь постучала Рита, чтобы проводить нас в зал, мы обе были полностью готовы. Лилианна, правда, все еще тряслась, точно лист на ветру, и нервно теребила батистовый платочек, но это не помешало ей выйти с гордо поднятой головой в коридор и с поистине аристократическим высокомерием взглянуть на Агату с Глорией, на лицах которых были полумаски в тон нарядов. Впрочем, их взоры тоже не отличались особой добротой. Но, несмотря на взаимную неприязнь, все три блондинки вежливо поздоровались, сопроводив приветствия отточенными до идеала книксенами, подарили друг другу фальшивые улыбки и слаженно направились к лестнице, куда пригласили нас слуги. Я аж залюбовалась Лилей, на глазах превратившейся из трусливого крольчонка в готовую к драке тигрицу.
Может, зря переживаю? Еще неизвестно, кто из них кого к ногтю прижмет: принц или его невеста. Если он, конечно, выберет из списка фавориток Белую Лилию, а не кареглазую Цыганку или русоволосую Звездочку.

Позже…  
Зал, который я видела, когда экспериментировала со снотворчеством, было не узнать. В видении он казался просторным и светлым, сейчас же напоминал склеп с кучей скелетов, спрятанных в темных нишах. Освещенный блуждающими огнями и мрачными зелеными фонарями, закрепленными на колоннах, интерьер вызывал подсознательный страх, будил тревогу и паршивые предчувствия. Свет играл с тенями, мельтешившими в углах, и казалось, что из арок за нами наблюдают потусторонние сущности. Мне даже мигание хищных глаз померещилось, когда я обводила взглядом помещение, выбранное для проведения третьего тура. Антураж – жуть, каков же будет конкурс? Не зря ведь герцог говорил, что это самый опасный этап отбора.
Стало не по себе, в голове навязчиво застучала весьма разумная мысль: а не сойти ли с дистанции прямо сейчас, сохранив тем самым мои нервы и нервы мужа? Он ведь наверняка за меня переживает. Но тут же вспомнилось, как черный маг вносил правки в сценарий, чтобы угодить другу и… защитить меня. Значит, Ивар обо всем позаботился заранее, бояться нечего. Придя к такому выводу, я взбодрилась, приосанилась, дослушала вместе со всеми претендентками очередное пафосное напутствие Дария и уверенно шагнула за высеченную на полу черту, которая ярко полыхнула, отгораживая нас от гостей и организаторов отбора. Среди них был и герцог, хмуро взиравший на меня. Видимо, он все-таки надеялся, что в последний момент я передумаю и откажусь от участия. Не отказалась… Может, зря?
Лиля крепко сжала мою руку, не желая разлучаться. Я не возражала – вдвоем бродить среди магических препятствий, которых, уверена, будет полно, гораздо лучше, чем одной. Мы по-прежнему стояли напротив стены с подсвеченным барельефом, где каменные монстры сражались за привязанную к столбу девушку. Помнится, Дарий с Иваром и Милисентой обсуждали каких-то чудовищ, так что декоративное панно было отличной иллюстрацией для предстоящего путешествия к колодцу, из которого каждая из нас зачерпнет воды и принесет принцу. Эх, донести бы.
– Будущая королева должна быть смелой и целеустремленной! – говорил его высочество. – А еще аккуратной и бережливой.
И только я знала, что задача конкурса вовсе не в том, чтобы не расплескать содержимое кубка по пути назад, а в проверке заклинаний, наложенных на светящиеся, будто фонарики, сосуды. Дарий жаждал выяснить, кто действительно увлечен им, а кому нужно только его богатство и титул. Гостей же ожидало зрелищное представление с нашим непосредственным участием. Что ж, справедливо. Зрителям – развлечение, конкурсанткам – испытание, принцу – понимание, которая из претенденток в него влюблена. Ну а мне – возможность лишний раз понаблюдать за соперницами. Главное, не забыть об этом, когда нас начнут активно пугать красно-зелено-лиловоглазыми монстриками.
– Мика, смотри, – прошептала Лиля, сильнее сжав мои пальцы, – они… оно… оживает, – выдохнула едва слышно подруга.
Я тихо охнула, глядя, как зашевелился проклятый барельеф. Каменные чудовища повернули к нам рогато-мохнатые головы, глаза их налились изумрудным сиянием, а из глоток вырвался леденящий душу рык. Девушка на столбе начала слезно умолять о помощи, а конкурсантки, очнувшись, с громким визгом бросились кто куда. Одни помчались в лес, некогда тоже бывший скульптурной композицией, другие кинулись назад, но, как и в первом туре, налетели на невидимую преграду, за которой стояли зрители и, не стесняясь, делали ставки.
– Бежим! – крикнула Лилианна, дернув меня за руку, когда один из монстров направился к нам.
– А как же я? Не бросайте меня! – заголосила пленница, отчаянно ерзая в кольце стянувших тело веревок.
– Бездна! Надо ее снять, – решила я, выпустив ладонь подруги.
– С ума сошла? – прижав к груди кубок и карту, выданную каждой претендентке вместе с ним, прошипела Лиля. – Это ловушка! Она просто ожившая часть барельефа! Не человек! Мы должны найти колодец, а не отвлекаться на всякие пустяки.
– По-твоему, человеческая жизнь – пустяк?
– Она не человек! – парировала «тигрица», в которой сложно было узнать пугливого «кролика». – Идем, Микаэла. Другие уже давно на пути к колодцу, а мы топчемся в кустах и спорим. Наверняка скорость выполнения задания тоже будет учитываться. Нельзя медлить! Хватит стоять на месте, привлекая чудищ!
– Почему нет? Они же тоже всего лишь часть барельефа, – передразнила я. – Чего их бояться?
– Ты со мной? – игнорируя мое заявление, уточнила подруга.
– Пожа-а-алуйста, снимите меня-а-а, – снова заскулила пленница на радость почтенной публике. Ее жалобный плач давил на нервы, и, решив, что победа в этом туре мне совершенно ни к чему, а спать спокойно вряд ли получится, если не сниму со столба несчастную, я отрицательно качнула головой.
– Не ожидала от тебя. – Лилианна обиженно поджала губы, резко развернулась и умчалась вглубь леса, сверяясь с картой, подсвеченной кубком.
Я так и не поняла, что ее задело больше: мое желание помочь ожившей скульптуре, чьи мольбы были весьма реалистичными, или отказ сопровождать подругу на пути к вожделенной победе. Возникло неприятное чувство, что мной умело манипулировали, давя на жалость и рассказывая слезные истории из прошлого, чтобы заставить помочь ей добиться принца.
Шарахаясь от каждой тени, я побрела обратно к столбу. Монстры, насколько помню, припустили вслед за конкурсантками, бросив связанную добычу, так что опасности, по идее, не было, но… я все равно дергалась от любого шороха. Вдруг Лилианна права, и рыдающая девица – приманка для сердобольных глупышек вроде меня? Не раз ведь попадалась на этом! Сейчас освобожу ее, а она свернет мне шею. Или монстрик какой незаметно подкрадется. Или… Да о чем я думаю?! Ивар же позаботился о моей безопасности, значит, все будет хорошо! Незачем забивать голову всякой ерундой, провоцируя буйное воображение на подвиги.

Там же…  
Когда спасенная девушка, назвавшаяся Элой, осыпала меня благодарностями и пообещала показать безопасную дорогу к колодцу, я почувствовала слабое колыхание воздуха за спиной, будто предупреждение, но о чем? Резко обернувшись, ничего необычного не заметила. Все тот же мрачный лес с петляющими тропками, блестящее око луны на черном небе и скудная россыпь звезд. Решив, что это были проказы ветра, тряхнула растрепавшимися от беготни волосами и улыбнулась новой спутнице. Мы отправились в чащу, освещая дорогу кубком. Заглянув в карту, я поняла, что двигаемся в верном направлении, и успокоилась, перестав подозревать новую знакомую в коварных планах. Что не мешало мне без конца озираться по сторонам, ожидая нападения тварей, ставших такими же настоящими, как и Эла.
Не зря ведь Ивар с Дарием их оживляли, правда? Все для нас, для конкурсанток!
Мохнатые ели угрожающе покачивались, тянули к нам колючие ветви, так и норовя зацепиться за одежду или выдернуть клок волос. Зачем, спрашивается, мы наряжались? Чтобы в очередной раз стать посмешищем? Впрочем, все это было в духе принца: перепуганные участницы в соблазнительно разорванных платьях смотрелись куда эффектней, нежели леди в просторной рубахе и широких штанах. Гости ожидали зрелищ, и Дарий охотно их предоставлял, заодно и отыгрывался на бывших любовницах. Мерзавец!
Впрочем, не со всеми его похотливое высочество успел переспать. С Лилианной у него точно постельных приключений еще не было. С Цыганкой и Звездочкой – не знаю, но подозреваю, что и их зеленоглазый сластолюбец пока не опробовал, иначе бы потерял к ним интерес, как к Глории с Агатой. Ну, или не до конца распробовал.
– О чем задумалась, Микаэла? – спросила бывшая пленница из-за моей спины. Я и не заметила, как она отстала. – Что тебя тревожит?
Будто нечему! Голос ее изменился, стал нежным, мягким… детским? Резко обернувшись, я уставилась на маленькую девочку в платье с кокетливыми бантиками и с розовым ободком на золотистых волосах.
– Эла? – спросила, справившись с изумлением.
Лилианна была права: не стоило воспринимать часть магической инсталляции как живого человека. Но в чем смысл этой внезапной трансформации? И почему ребенок, взирающий на меня снизу вверх, кажется таким знакомым? Новый порыв странного ветра обдал холодом лицо. В кустах что-то треснуло, ухнуло, и я, схватив малышку за руку, рванула по тропе прочь.
– Не туда, ты свернула не туда! – заартачилась она, пытаясь высвободить ладошку из капкана моих пальцев. – Пойдем другой дорогой, так быстрее, – добавила спокойней, когда я затормозила, чтобы перевести дух и выслушать ее.
– Кто ты? – задала вопрос, едва отдышавшись.
– Эла! – упрямо повторила девочка и улыбнулась. В свете сине-зеленого кубка она казалась призраком из далекого прошлого. МОЕГО прошлого!
– Эла, – повторила я, пробуя имя на вкус. – Мика-эла! – осенило меня. – Ты – это маленькая я, верно?
– Тебе видней, – уклончиво ответила она. – Идем к колодцу, пока не попали в западню.
– В какую?
– Хочешь узнать? – Белокурый ангелочек прищурился, разглядывая меня. – Тогда давай постоим еще, – как-то очень по-взрослому сыронизировала она.
– Нет уж!
Я передернула плечами, вновь ощутив порыв ветра, и на этот раз краем глаза заметила тень. Хотя, может, и показалось, тут ведь сплошные тени. Но неприятное ощущение осталось. Я так и не разгадала его посыл. Что это? Сигнал об опасности или, наоборот, своеобразное поощрение моих поступков? Громкий женский визг отвлек от размышлений. Вскинув голову, я начала сосредоточенно вглядываться в темноту.
– Ее тоже побежишь спасать? – голосом Лилианны спросила спутница.
Отшатнувшись от нее, как от беса, я испуганно выдохнула:
– Что ты за… – Хотела сказать «тварь», но вовремя прикусила язычок и более спокойно проговорила: – Что за существо такое?
– Я – часть испытания, Микаэла, – спокойно пояснила девушка, ставшая как две капли воды похожей на мою подругу. – Лучше меня здешние тропы не знает никто. Твоя карта приведет тебя в ловушку, я же помогу избежать неприятностей, потому что знаю сценарий. Идем! – Она протянула мне раскрытую ладонь. – Нам пора.
– Зачем ты меняешь облик? – Я все еще сомневалась.
– Многоликость – отличительная черта этого испытания. Здесь все не то, чем кажется. Запомни это на будущее, а сейчас пошли.
– Почему ты мне помогаешь? – Я приняла ее руку.
– Глупый вопрос! – фыркнула блондинка, стиснув мои пальцы, как недавно это делала настоящая Лилианна. – Потому что ты помогла мне. Одна из всех, заметь. Но если не хочешь…
– Хочу! – перебила я. – Очень хочу, чтобы этот конкурс поскорее закончился, – пробурчала себе под нос, следуя за проводницей.
Мы снова шли по лесу вдвоем, но это была вовсе не та девушка, с которой я провела полдня. Хотя и прежняя Лиля тоже мало походила на страдалицу из моей комнаты. То ли третий тур менял и конкурсанток тоже, то ли я просто плохо разбиралась в людях.

Некоторое время спустя…  
Рано я расслабилась. Думала, минуя ловушки, быстренько наполню кубок и вернусь в зал, но не тут-то было. До окутанного туманной дымкой колодца мы с Элой действительно добрались без приключений. Где-то вдали рычали, кричали, выли, на нашем же пути царила тишь да гладь. Разве что кусты шуршали, да ветки потрескивали от яростных порывов подозрительного ветра. Он появлялся ниоткуда, возникал внезапно и пронизывал до костей, вызывая вполне обоснованную тревогу. В планах испытаний его, по словам Элы, не было. Значит, либо магия отбора начала сама менять правила игры, либо кто-то другой подкорректировал сценарий.
Принц? Герцог? Ответа я не знала.
Хотелось верить, что это какая-то дополнительная защита для меня, о которой упоминал Ивар, но то, что произошло дальше, заставило сильно усомниться в добрых намерениях загадочного вихря. Он снова появился на моем пути. Поднялся с земли, закручивая воронкой обрывки белесого тумана, листья и лесной мусор. Разросся, окреп и напал. Не на меня – на Элу. Она даже не вскрикнула, лишь удивленно моргнула, растворяясь в туманной ловушке, будто привидение, а не существо из плоти и крови. Впрочем, живой эта девушка и не была.
Оставшись одна посреди дремучего леса, я не на шутку испугалась. Неестественная тишина, царившая здесь, давила на уши. Мне казалось, что я слышу удары собственного сердца, не говоря уже о невероятно громких шагах. Но чьих? Моих собственных или в белой дымке, стелющейся по земле, прятался кто-то еще? Соперницы не спешили составить мне компанию. Крики, рычание, шелест листвы – все потонуло в ватном безмолвии, окутавшем колодец. Это было зачарованное место, пугающе красивое и… мертвое. Решив поскорее его покинуть, я заглянула в каменное кольцо и встретилась взглядом с собственным отражением, которое внезапно мне подмигнуло, а потом протянуло руки и, схватив за шею, утащило в воду. В холодную!
Крик оборвался, дыхание перехватило. Я боролась сама с собой, и та другая «я» пока что выигрывала.
– П-помогите! – закричала отчаянно. – Пусти, чудовище! – Попыталась отодрать от себя агрессивно настроенного клона. – Пусти-и-и! – От души приложила ее затылком о каменную стенку и тут же взвыла от боли, причем в том же месте.
– Я – это ты, – кривлялась русалка с моим лицом. – Ты – это я, – повторяла она голосом Элы. – Убьешь меня, погибнешь сама.
Очень кстати вспомнилось предупреждение о многоликости испытания и, решив сменить тактику, я предложила:
– Давай договоримся.
– Давай, – неожиданно согласилась она, перестав меня топить.
– Я хочу выбраться отсюда и вернуться в замок, что надо тебе?
– То, о чем ты пока не знаешь, но что будет тебе дороже всего на свете! – вскинула бровь русалка.
– Это из сказочки про первенца, которого ведьма выторговала у глупого короля? – нахмурилась я. – Стоп! – воскликнула испуганно. – Я что… я правда беременна?!
– Ты сновидец, сама скажи, – пожала плечами моя «близняшка».
– А кто тогда ты? Русалка? – уточнила я, меняя тему.
– Я дух колодца, – с гордостью представилась она.
– Многоликий, – зачем-то добавила я, на что девушка охотно кивнула.
– А Эла тогда кто?
– Дух третьего тура.
Чем дальше, тем интересней, однако!
– А тот странный ветер, что поглотил ее, кто?
– Какой ветер? – Фальшивая я озадаченно посмотрела наверх, где медленно двигались туманные хлопья, напоминавшие подсвеченные луной облака.
– Мне холодно, отпусти, – сказала я, тоже взглянув туда.
– Сначала набери водицы, – напомнила собеседница, выудив из глубины кубок, потерянный мной во время драки. Она дунула на него, выпустив изо рта струйку зеленого пара, и сосуд, потемневший от воды, снова ярко засветился, став похожим на фонарь. – Приступай! – Дух колодца протянула мне кубок. – Карту найдешь на земле, когда справишься с первой частью задания.
– А вторая какая? – насторожилась я.
– Донести воду адресату. – Она хитро улыбнулась.
– И все? – спросила я недоверчиво.
– А тебе мало? – Девушка хохотнула, всплеснув руками, отчего вода вокруг пошла рябью. – Подумай о том, кого любишь, – приказала она, зачаровывая меня взглядом. – Представь его лицо, когда будешь наполнять свой магический сосуд.
– А если…
– Действуй! – скомандовал дух колодца.
И я послушно зачерпнула воду, придерживаясь одной рукой за шершавую стену. Образ Ивара возник в моей памяти и остался, хотя я и старалась не думать о нем, чтобы не выдать своих чувств. Даже принца пробовала представить, но видела лишь серые глаза любимого и его улыбку. Улыбку! Я тут по его милости в ледяной воде купаюсь, а он там улыбается?! Р-р-р… черный вредный маг!
– Свободна! – Голос духа вывел из размышлений. Меня будто отпустило: мысли о герцоге вылетели из головы вместе с накатившим раздражением. Зато вернулся страх за собственную жизнь и здоровье.
– Можно идти? – взболтав содержимое кубка, спросила я.
– Да.
– То есть все, что требовалось, – это набрать воды?
– Именно, – кивнула девушка.
– Зачем же ты тогда меня топила? – Я не смогла сдержать обиды.
– Не топила, а купала! – возразила она. – Водичка тут особая, полезная. К тому же это часть ритуала, – добавила собеседница, вновь выпустив струйку изумрудного пара, которая начала разрастаться, окутывая меня теплом, пеленая, точно заботливая мать любимое чадо. – Да и скучно мне, а ты так забавно отбивалась. – Сквозь зеленую завесу донесся ее пакостный смех.
Когда же туман рассеялся, я поняла, что стою посреди залитой лунным светом тропы совершенно сухая и с кубком в руках, полным мерцающей воды. А у ног моих лежит карта, которую я тут же подняла и прижала к груди.
– Чудеса, – прошептала, радуясь, что все так благополучно закончилось.
Напрасно! Потеряв бдительность от испытанного облегчения, я получила весьма болезненный толчок в спину и, упав лицом в траву, расплескала содержимое волшебной чаши.
– Ах, сестренка, прости-и-и. – Глория привычно растягивала слова, насквозь пропитанные издевкой. – Я снова приняла тебя не за ту, – нагло соврала она. – Думала, чудовище стоит. Их тут много разных, а ты такая всклокоченная и страшная… немудрено перепутать.
Она противно захихикала, совсем как на первом конкурсе, затем подхватила пышные юбки и побежала дальше. По пути к ней присоединилась и Агата, которая стояла за деревом, пока ее подлая доченька мне подгаживала. В руках мачехи было два кубка и свитки с маршрутом, все это она передала Глории, бросив в мою сторону задумчивый взгляд. Меня аж передернуло от ее повышенного внимания. Сразу вспомнилась фарфоровая куколка рядом с марионеткой-Иваром, и стало не по себе. К счастью, обе блондинистые «гадюки» уползли в лес, и я, встав, принялась отряхивать платье.
Подняв с земли свой потускневший сосуд, со вздохом в него заглянула, втайне надеясь на еще одно маленькое чудо. Увы, но волшебной водицы там не было – даже на глоток не осталось. Погоревав немного, я решила, что это к лучшему – а то еще распробует Дарий мою неприязнь к его королевской персоне, как потом «семьями дружить» будем? Так что на поклон к духу колодца повторно не пошла, а направилась в сторону, противоположную той, где скрылись мои «родственницы».

В лесу…  
Наивно было полагать, что на этом мои злоключения закончатся. Как и глупо было думать, что смогу изучить соперниц во время отбора. Следовало послушать мужа и объявить о подписанном брачном контракте, а не играть в расследование, которое с треском провалилось второй раз подряд. Магия третьего тура сталкивала претенденток, позволяя обменяться короткими фразами или, как в случае с Глорией, сделать конкурентке гадость, но потом снова разводила, вынуждая каждую биться за принца по отдельности.
Судя по истошным визгам, время от времени доносившимся из тумана, некоторые девушки попадали в западню. И каждый раз я рефлекторно кидалась на помощь, но не успевала сделать и пары шагов, как все затихало. Оставалось лишь надеяться, что вопреки предупреждениям организаторы отбора не доводили дело до смертельного исхода, а отправляли изрядно потрепанных конкурсанток порталом домой, как в первом туре. Наверняка отправляли, зачем им брать грех на душу? Одно дело поразвлечься, запугивая рвущихся к власти девиц, и совсем другое – лишать их жизни. Мой муж не садист, да и принц скорее мелкий пакостник, нежели кровавый маньяк.
Загадочный ветер настиг меня на середине пути. Налетел черной тучей, закружил среди бесформенных теней, впиваясь ледяными иглами в кожу. Он рвал мои спутанные волосы, трепал одежду, оставляя прорехи на изумрудном шелке, нападал, точно изголодавшийся зверь, шипел и свистел, швырял в глаза песок и древесную труху. Я пыталась увернуться, закрыться от него руками, но от этого еще больше увязала в темной воронке смерча, которая затягивала, закручивала, будто водоворот.
– Что тебе надо?! – воскликнула раздраженно.
А в ответ услышала смех, который мало походил на человеческий. Жуткий, потусторонний… он завораживал и замораживал одновременно. Я слушала и не могла понять, чьи это проделки. Дух колодца снова шалит? Или Эла? А может, кто-то из невест протащил на отбор неучтенный артефакт и теперь пытается довести до разрыва сердца конкуренток? Голова лихорадочно соображала, в то время как тело, напротив, становилось вялым и неповоротливым. Я, как безвольная кукла, болталась в центре маленького торнадо, которое уносило меня все дальше с тропы.
– Что тебе надо… надо… надо… – повторяло смешливое эхо, пугая еще сильней.
– Что?! – шепотом спросила я, не рассчитывая на ответ, но он последовал.
– Что-что… – заявила тьма голосом Ивара. – Это!
В следующий миг ветер стих, и я рухнула с высоты, на которую он успел меня поднять, в яму. Голос сорвался на крик, я неуклюже взбрыкнула, попыталась зацепиться за края, но лишь оцарапала ладони. До дна, слава небесам, не долетела – запуталась в сотканной из теней сети, поймавшей меня, как паутина муху. И мне бы дух перевести да успокоиться, радуясь, что не переломала себе ничего, но, взглянув вниз, я увидела истерзанное тело Звездочки, рядом с которым ползали гигантские черви, обладатели огромных зубастых ртов. Кажется, я заскулила… тоненько и жалобно. А потом заткнулась, обнаружив, что хищные слизни подняли слепые морды и заскрежетали зубами, чуя свежий улов.
Попытки выбраться ни к чему не привели. Я дергалась, рвалась, только путы держали крепко. В то, что черный маг подверг меня такой пытке, верить не хотелось, но ведь это был ЕГО голос и ЕГО чары! Неужели ему плевать на мои чувства, на душевное равновесие? Все, чего он хочет, – это окончательно разбудить дар, и такое жестокое испытание – лучший способ вызвать эмоциональный отклик. Нет! Ивар не мог так со мной поступить! Только не он.
– Сосредоточься, Микаэла, используй свои способности, – приказал бесплотный голос ледяным тоном, от которого мне стало даже холоднее, чем от купания в колодце. – Закрой глаза, расслабься, засыпай, – отдавал четкие распоряжения мой незримый мучитель. – Призови дар, заставь его разрушить сети!
Так вот зачем этот кошмар! Герцог решил преподать мне очередной урок, научить новым навыкам снотворца и… отомстить за непослушание? Но почему так жестоко?! Я вновь покосилась на лежавшую на дне ямы девушку. Грязное платье, кровь на лице, груди, руках… и жуткие склизкие твари, пожирающие ее плоть. Они фосфоресцировали, поэтому я могла видеть происходящее. К горлу подступила тошнота, я зажмурилась, не в силах больше смотреть на покойницу.
Значит, Ивару плевать на мою психику. Ребенка родить может и душевнобольная одаренная. Как я могла поверить этому человеку, полюбить его? Он самое ужасное чудовище из всех, что есть в лесу! Бездушный, черствый маг! Если бы я действительно была дорога мужу, он никогда не подверг бы меня ТАКОМУ испытанию! И точно не убил бы Звездочку.
– Микаэла это, правда ты? – К яме подошла Агата со светящимся кубком в руке и картой.
На шее ее поблескивало изумрудное массивное ожерелье, и только один камень в центре был непроницаемо черным. Или мне это просто чудилось? Мачеха казалась на диво спокойной, будто никаких монстров поблизости нет. Да и наряд ее выглядел нетронутым. Похоже, ей повезло добраться до колодца без приключений. Знать бы еще, куда она свою дочурку подевала? Впрочем, лучше не знать – без Глории спокойней.
– Помогите мне, пожалуйста, – наступив на горло гордости, пролепетала я.
– Ой, милая, – печально вздохнула Агата, прижав к груди и кубок, и свиток, – если бы я только могла! Веревки нет, а рукой не дотянусь.
– Но…
– Не переживай, деточка, расслабься… Все будет хорошо, – сказала она ласково, что насторожило меня еще больше. – Используй дар, говорят, одна магия способна побороть другую. Главное, нужно этого очень захотеть.
Развернувшись, мачеха ушла, а я осталась недоумевать, откуда ей известно о моих способностях, если я сама узнала о них только здесь, в замке Элорик, и точно никому не говорила. Неужели слуги проболтались? Или это вовсе не Агата, а очередная маска Элы? От наплыва вариантов, теснившихся в голове, я невольно поморщилась. Подергалась снова, пытаясь выпутаться из плена черной сети, потерпела неудачу и успокоилась, как все советовали. Может, повишу так до конца отведенного на третий тур времени, а потом меня выдернут отсюда порталом? Ну, или придется все же освоить новые горизонты снотворчества.
– Эй, Роза, – ироничный женский голос отвлек от безрадостных мыслей, – ты там как?
Я вскинула голову и увидела присевшую на край ямы Цыганку. Она, как и Агата, держала в руке наполненный кубок, озарявший ее фигуру. Выбившиеся из прически пряди падали на лицо в черной полумаске и на открытые плечи. На подбородке алым росчерком красовалась свежая царапина, на шее покачивался белый кулон в виде капли, рукав был оторван, второй сильно выпачкан, но при этом брюнетка выглядела вполне довольной жизнью, еще и улыбалась, явно не замечая из-за черной паутины, в которой я увязла, свежий труп Звездочки с червями-переростками в комплекте.
– Если предложишь расслабиться и поспать, я тебя загрызу, – сказала ей мрачно.
– Ты сначала выберись оттуда, – рассмеялась она, поднимаясь.
– Подожди! – воскликнула я, понимая, что брюнетка сейчас уйдет, а вместе с ней канет в небытие и моя последняя надежда. – Можешь мне помочь? Я в долгу не останусь. – Эту леди я знала плохо, но она мне нравилась. Вдруг человечность для нее не пустой звук? – Я даже заплатить могу, если нужно! – добавила, не дождавшись ответа.
– Будешь должна, – приняла решение девушка. – Не деньги – услугу!
– Какую? – уточнила воспрявшая духом я.
– Пока не знаю, но скоро придумаю, – пообещала она. – Жди, вернусь! – бросила небрежно и тоже ушла.
А я тоскливо вздохнула, посмотрев на копошащихся внизу червей. Вернется ли?
– Она не придет! Ей хватит мозгов не спасать соперницу. Слушай меня, Микаэла! Используй дар! – вновь распорядился до боли знакомый голос. – Используй – и, обещаю, выберешься из ловушки живой.
Словно в подтверждение слов Ивара сеть неприятно скрипнула, ослабляясь, и я провалилась ниже. Слизни активно зашуршали, пытаясь залезть друг на друга, чтобы дотянуться до меня. Сглотнув, я закрыла глаза, процедила сквозь зубы «подонок!» и призвала Анжелу. Она появилась почти сразу, бледная и испуганная не меньше, чем я.
– Нет, Мика, не смей! Не слушай, не засыпай… Не отдавай свой дар!
Но я была уже не в силах сопротивляться навалившемуся сну. Он затягивал, как кисель, в котором я тонула. Превратившись в бесполезного наблюдателя, я с ужасом смотрела, как искажается лицо Анжелы, как идет трещинами ее фигура, и даже не смогла вздрогнуть, когда аватар моего дара разлетелась на мелкие осколки, будто разбитый сосуд.
«Не-э-эт!» – закричала мысленно и отчаянным усилием разнесла желеобразную ловушку в клочья. Ком застрял в горле, из глаз покатились слезы. Я решительно разлепила влажные ресницы и уставилась невидящим взглядом на ветку, конец которой висел прямо надо мной.
– Хватайся, леди Адамс, попробую тебя вытащить, – сказала хмурая Цыганка. Значит, все-таки вернулась.
На какой-то миг мне померещился за ее спиной знакомый силуэт. Лилианна? Или Эла в образе графини Лоурэнс? А может, просто обман зрения?
– Так и будешь прохлаждаться или все-таки схватишься? – качнув веткой, поинтересовалась брюнетка.
– Но как освободить руки от пут? – Я и правда не знала.
– Как-как? Используя дар. Представь сеть и развей! – раздраженно заявил Ивар.
Ненавижу его!
– Дельный совет, – согласилась с ним брюнетка. – Попробуй, вдруг получится?
– Ты тоже слышишь эти команды? – на всякий случай спросила я.
– Конечно!
– И не удивляет?
– Меня здесь уже ничего не удивляет. – Она усмехнулась, воровато оглянувшись. – Так, Микаэла, либо ты развязываешься, и мы отсюда уходим вдвоем, либо я пошла одна. Не нравится мне эта тишина. – Брови ее дрогнули, губы тревожно сжались. – Как тебя вообще угораздило попасть в западню?
Отвечать я не стала. Снова смежила веки, призывая Анжелу, хотя делать этого совершенно не хотелось. В прошлый раз было чувство, что ее у меня забирают, будто часть души вырвать пытались. Но присоединиться к несчастной Звездочке я боялась еще больше. И тут произошло что-то странное. Голос герцога, отдававший очередной приказ, исказился, задрожал, обзавелся истеричными нотками, а потом и вовсе оборвался, не закончив фразу. Цыганка удивленно вскрикнула и отскочила вместе с веткой, а я почувствовала прикосновение тьмы. Той же, что пленила меня, но в то же время совсем иной. Эта новая тьма защищала, а не связывала, дарила успокоение, а не страх. Путы ослабли, не выдержав натиска свежей силы, и почти сразу меня поглотил портал. Очутившись вместо проклятой ямы в зале, полном людей, я чуть не заплакала от облегчения. А потом увидела его.
Бледный как смерть Ивар стоял напротив стены, поверхность которой напоминала соты. В каждой ячейке, как в зеркале, отражалась одна из участниц отбора. Несколько сот были темными, в остальных девушки брели по лесу или убегали от жутких монстров, а одна, как недавно я, плескалась в колодце вместе с духом, скопировавшим ее внешность. Переведя взгляд с конкурсанток на герцога, я грустно улыбнулась.
Если бы он подошел, спросил, как я, мне было бы не так больно. А он даже с места не сдвинулся, только смотрел на меня холодными светлыми глазами, в которых не отражалось никаких эмоций. Рядом с ним суетился принц, что-то требуя от слуг. Гости молча переглядывались. Мне же нестерпимо захотелось убежать, спрятаться за дверью своей комнаты, чтобы позорно не разрыдаться прямо здесь. Подхватив изрядно потрепанный подол, чтобы не наступить второпях, я бросилась вон из зала.
– Мика… – Ивар дернулся в мою сторону, но его остановил Дарий.
– Кресло сюда, я сказал! – рявкнул он на кого-то.
Меня никто не останавливал, не догонял, и оттого было еще обидней. В какой-то миг я все-таки обернулась, чтобы увидеть, как герцога усаживают в заботливо принесенное кресло и наливают ему вина. Умаялся бедняга, издеваясь надо мной! Да что б он подавился этим вином… проклятый маг!

В комнате…  
– Ненавижу, ненавижу, ненавижу… – повторяла я, пытаясь убедить себя в этом.
Но глупое сердечко упорно пыталось обелить мужчину, которому не было оправданий. И если понять, за что он так со мной, я еще могла, то случившееся со Звездочкой казалось верхом злодейства. В чем успела провиниться она, а главное, когда? Почему ее не отправили порталом домой, зачем позволили умереть такой страшной смертью? Я металась по комнате, не находя себе места, когда в дверь постучали. Надежда всколыхнулась, задавив обиду, и я бегом бросилась открывать. Узрев на пороге Лилианну вместо его светлости, снова скисла.
– Говорят, ты сбежала, не дождавшись оглашения результатов, – сказала графиня, проходя в гостиную. – Что-то произошло? Мика, не молчи! Набрав воды, я пыталась тебя найти в лесу, но… увы.
Значит, мне показалось, что я видела ее из ямы. Или она нагло врет, а я, как обычно, наивно верю. Так или иначе, но руку помощи, вернее, ветку протянула мне не Лиля, а Цыганка, для которой в отличие от леди Лоурэнс я по-прежнему была конкуренткой.
– Все в порядке, – ответила сдержанно. Пришлось выдавить улыбку, чтобы не вдаваться в подробности инцидента, говорить о котором совершенно не хотелось. – Просто распереживалась, увидев смерть Звездочки.
– Смерть? – Зеленые глаза блондинки расширились в удивлении. – Но она жива!
– Как это? – Я нахмурилась.
– Обычно! – Лилианна села на диван и принялась расправлять подол нового желтого платья. Чистого и свежего. Видимо, после завершения третьего тура она сначала отправилась к себе переодеться и только потом явилась проведать меня. Сколько же времени прошло после моего побега? Час, больше? А Ивар так и не извинился. – Звездочка, Цыганка, я, две твои соседки и еще одна девушка вышли из испытаний потрепанными, но вполне живыми. Куда делись остальные, представления не имею. Говорят, там были какие-то опасные ловушки, но мне не встретились. Зато по опыту скажу: монстры, бегавшие по лесу, больше пугали, чем вредили. Я с одним таким столкнулась. Думала, помру от страха, а он порычал, попрыгал, платье мне порвал и удрал, когда я кубком замахнулась, – с жаром рассказывала она. – Счастье, что вода почти не расплескалась, а то бы пришлось снова в колодец нырять и выполнять глупые задания ненормальной русалки.
– Духа.
– Что? – Лиля откинула с глаз челку, взглянув на меня. Судя по реакции, она мысленно улетела в недавнее прошлое, о котором так бойко вещала. – Ах да, дух воды. Хотя скорее уж пиявка с черным чувством юмора. Представляешь, она меня песни петь заставила! Меня… песни… да мне еще в детстве медведь на ухо наступил, что всегда сильно раздражало матушку.
– Лиля, – перебила я, – Звездочка точно жива? Ты уверена?
– Живее всех живых! – кивнула она. – В отличие от остальных, у нее даже одежда была в полном порядке. Разве что волосы немного растрепались, но это ведь мелочи. Может, ты какую-то другую конкурсантку там видела? Темно же, перепутала небось? Некоторые в зал так и не вернулись, – со вздохом закончила блондинка, хотя особого сожаления в ее голосе я не заметила.
– Ты выглядишь счастливой, – сказала, опускаясь рядом с ней на диван. – Вышла в финал?
– Да! – радостно воскликнула Лилианна, и наносную печаль, которую она пыталась изобразить, как ветром сдуло. – Его высочеству пришлась по вкусу моя вода.
– А еще чья?
– Еще он выделил Цыганку и Звездочку, – нехотя сообщила она.
Ничего нового, значит. Кого планировал выбрать, того и выбрал. Возможно, уже и с будущей супругой определился, но решил не отказывать себе в удовольствии соблазнить всех. Вернее, позволить каждой соблазнить себя. Кобель!
– А остальные вернувшиеся что? – уточнила я на всякий случай. Вдруг окажется, что все, кто сегодня выбрался, в списке финалисток, как было в первом туре, да и во втором тоже.
– Остальные присоединились к гостям. Будут вместе с ними делать теперь на нас ставки. Может, выиграют… утешительный приз, – хихикнула Лиля. Я только бровь изогнула, слушая ее. Вот тебе и «божий одуванчик»! – Ой, прости! – спохватилась она. – Ты ведь тоже среди проигравших, я не хотела ранить твои чувства, – затараторила девушка, смущаясь все сильней.
– Не волнуйся, для меня покинуть отбор – благо.
– Уверена?
– Абсолютно! Ты же знаешь: принц мне не интересен. На конкурсы я ходила развлечения ради, – соврала, но Лиля, кажется, поверила.
– Понимаю, – покачала головой она. – У тебя ведь герцог есть.
– Есть ли? – Из груди моей вырвался нервный смешок.
– Вы поссорились? – встревожилась гостья, прочтя по моему лицу то, что я не озвучила словами. – Ему так плохо было, ты видела? Его слуги под руки вывели из зала, и только потом Дарий начал дегустировать наши дары. Может, ты зря обижаешься на его светлость? Он ведь любит тебя…
– Любит?! – Я отвернулась, мысленно добавив: «Мой дар он любит, а не меня!»
– Любит-любит, – повторила Лиля и тут же громко вскрикнула, вскочив с дивана. Я лишь слегка отшатнулась, когда прямо между нами возникло темное облачко. Сначала крошечное, как яблоко, потом чуть больше, а затем из этой волшебной тучки на пеструю обивку выпала коробка шоколадных конфет с приложенной к ним запиской. Там было всего одно короткое слово «Прости!», которое растаяло вместе с бумагой, едва мы успели его прочесть. – Ой как романтично! – Лилианна прижала к груди ладошки, лукаво взглянув на меня. – Я же сказала, что любит! Иначе бы не стал присылать сладости с извинениями.
– Наверное, – чувствуя, что таю, пробормотала я. Развязав атласную ленточку, сняла крышку и вынула из коробки конфету. Повертела ее задумчиво в руке и положила обратно.
– Ты что? Они же такие вкусные! – удивилась Лиля. – Нам их из столицы отец привозил по праздникам. Это что-то божественное. – Она невольно сглотнула, стрельнув глазками на сладости. – Попробуй, не пожалеешь.
– Угощайся, – улыбнулась я, пододвигая к ней коробку. – А я пойду пока, приму ванну и переоденусь. С этой нервотрепкой совсем забыла, что выгляжу как жертва смерча.
На самом деле именно его жертвой я и была, а еще подопытной мышью одного экспериментатора, которого… так хотелось простить!
– Да я не голодна. – Лиля снова смутилась.
– Бери-бери, не стесняйся, – подбодрила я ее и, поднявшись, отправилась в ванную комнату.
Раз Ивар смог прислать конфеты, значит, ему уже лучше, и вполне вероятно, что он скоро явится сам. Встречать мужа в драном платье с грязными разводами и с «вороньим гнездом» на голове неправильно. Нам ведь предстоит серьезный разговор и, быть может, страстное примирение, так что выглядеть надо хорошо. Быстро ополоснувшись, я тщательно расчесала мокрые волосы, накинула халат и пошла в спальню выбирать туалет. Лилианна тем временем шуршала цветными фантиками, уплетая «божественные сладости».
С близостью долгожданной встречи я угадала, только произошла она совсем не так, как мне думалось. Герцог не пришел с виноватым видом ко мне на порог, а порталом выдернул меня к… хм, интересно, куда? Счастье, что я к тому времени успела застегнуть платье и даже туфельки домашние обула, будто чувствовала, что приключения на сегодня не закончены. Очутившись в огромном каменном зале с тускло горящими светильниками, я зябко передернула плечами, и на них тут же опустился теплый плащ. Сильные руки обняли сзади, согревая, а горячий шепот обжег висок:
– Мика, я…
– …Чудовище, – закончила за него, но отказываться от объятий не стала.
– Почему?
Вопрос меня удивил. Неужели он действительно не осознает, какой пытке подверг меня, устраивая испытание?
– Потому что заставил пережить ужасный кошмар, даже иллюзию чужой смерти создал, чтобы напугать сильнее. – Обида вернулась, и я недовольно дернулась, вырываясь, но меня удержали.
– Ты не поняла, мышка… – начал герцог, только я не слушала.
Эмоции бурлили, требуя выплеска, и сопротивляться этому желанию сил у меня не было.
– Неужели дар для тебя важнее моей жизни? А если бы я умерла от страха в той яме? За что ты так со мной, Ив? – Развернувшись в кольце его рук, я положила ладони на грудь мужа, затем подняла голову и посмотрела ему в лицо. – За что?
– Это не я, – глухо ответил он.
– Как не ты? – Признаться, я растерялась. – А кто тогда? Принц? Отомстил за сорванную встречу? Нет, не может быть! – Я тряхнула мокрыми волосами, разметав их по плечам. – Этот странный ветер и голос… твой голос, Ив! И твоя тьма! – Я ткнула пальчиком в его грудь, уверенная в своей правоте. – В замке только два мага тьмы: ты и Лиза. Она не может использовать силу, значит…
– Я бы никогда не подверг тебя опасности, Микаэла. Напротив, я отчаянно пытался тебя спасти, пробив магическую защиту, ополчившуюся на меня, ее создателя. – Он говорил, глядя мне в глаза: открыто и уверенно. – Но ты права, мне нет прощения, потому что именно я был настолько самоуверен и беспечен, что пропустил чужое вмешательство в ход королевского отбора.
– Чье? – С одной стороны, от сердца отлегло, с другой – теперь я точно знала, что враг среди нас.
Возможно, даже ближе, чем нам с мужем казалось. Хреновый я сновидец, раз не смогла уговорить собственный дар помочь. И детектив тоже никудышный – до сих пор не поняла суть устроенной Анжелой инсталляции. Тайна крылась в личности Агаты… или все-таки в Иваре? Может, они были знакомы раньше, и то, что их связывает, – ключ к личности таинственного врага?
– Если бы я знал чье! – Герцог поморщился, прижимая меня теснее. – Видишь карту? – Он кивком указал на одну из стен. Зал был плохо освещен, поэтому я мало что могла разобрать на огромном панно, Ивар же, напротив, прекрасно ориентировался в полумраке. На то он и маг тьмы. – Это главный храм божественной четы, – пояснил супруг. – Здесь можно узнать имена одаренных людей. А заодно и место, где они находятся. Как только пришел в себя, я отправился сюда, чтобы проверить одну догадку. – Он подвел меня к стене, на ходу зажигая магические огоньки. Непоседливые искорки гурьбой полетели к карте, подсвечивая отдельные участки. Метались они недолго, выбирая нужное место, на которое сели, привлекая наше внимание.
– Остров Элорик, – пояснил муж, заметив, как в немом вопросе приоткрылись мои губы. – Видишь разноцветные фамилии? Это маги, которые сейчас находятся в замке. Все они гости Дария. На некоторых из них ты обратила внимание, когда была в роли служанки.
– Ты запомнил? – улыбнулась я, приятно удивленная его словами.
Вчера ночью, когда наш ужин плавно перетек в очередную любовную игру, я попыталась рассказать Ивару о своих наблюдениях, сделанных во время второго тура, но решила, что он не слышит меня, занятый куда более интересными вещами. Ошиблась.
– И запомнил, и проверил, дабы убедиться, что неучтенных магов в моем доме нет.
– Убедился? – Я почувствовала неладное по его тону. Будто черная туча сгустилась над нашими головами. Снова стало холодно, несмотря на плащ и близость герцога. Наверное, он ощутил мои эмоции, потому что обнял крепче, прижав к себе спиной, и поцеловал в мокрую макушку.
– Убедился в правоте Лизанды, – сказал тихо, ткнув пальцем в фамилию, которую я не увидела из-за черного цвета надписи. Присмотревшись, прочла вслух:
– Ивар Дэмиан Элорик. – Несколько секунд мы оба молчали, а потом я неуверенно пробормотала: – Но тебя же нет сейчас дома.
– В том и проблема, мышка. Причем не единственная. Смотри. – Он указал на бледно-голубую фамилию, стоявшую чуть поодаль от остальных.
– Это же я! – Я прикрыла ладонью рот, так как в пустом зале мой голос прозвучал слишком громко. – Не понимаю. – Повернувшись, заглянула в глаза мужа. – Как такое возможно? У тебя есть брат-близнец, а у меня сестра?
– Да вроде нет.
– Вроде! Ив, что происходит? О чем ты говорил с Лизой и когда? Она для этого вселилась в мою кошку? Хотела не напакостить, а предупредить?
– Да.
– И? – В нетерпении я впилась пальцами в мужской камзол, не замечая, что сминаю его, как уже бывало не раз. – Не молчи! Я и так сегодня вся на нервах. Думала, что ты решил отыграться за мое упрямство…
– Нет, Мика, я…
– Верю! – улыбнулась, накрыв кончиками пальцев его губы. – И раньше верила, потому и не могла злиться на тебя, хотела найти оправдание, простить. А ты все не приходил.
– Прости, мне нужно было восстановить силы и удостовериться в правильности сделанного вывода.
– Ты про наши имена на этой стене? – Я вновь взглянула на карту.
Ивар кивнул.
– Сестра сказала, что после нашего разговора отправилась на разведку и почувствовала магию тьмы в толпе гостей, но не смогла определить источник. Магия эта показалась ей очень знакомой. Лиза не может выходить из подземелий в образе привидения, поэтому, будучи искоркой, она попыталась слиться с наложенными на Геллу чарами и позвать тебя к себе. Знала, что я пошлю ее подальше и не стану слушать. Решила достучаться до тебя. – Я кивнула, слушая его. – Мне бы сразу придать значение ее словам и насторожиться, но я, зная характер сестренки, подумал, что она снова что-то замыслила, потому и несет полный бред, – продолжал рассказывать Ивар. – Девочка моя… милая, нежная, ненаглядная… если бы я только знал, что произойдет на отборе, ты бы никогда не переступила ту проклятую черту. Слышишь? – Он легонько тряхнул меня за плечи. – Никогда!
– Разве ты не пытался меня обезопасить?
– Пытался! И думал, что все просчитал. Я сделал твоей хранительницей Элу, уверенный, что ты единственная кинешься ее спасать. – Герцог улыбнулся, потрепав меня по волосам. – Добрая моя мышка.
А до меня вдруг дошло, что дух третьего тура пыталась предупредить, когда говорила: «Все не то, чем кажется». Так ведь и получилось. Я слышала голос мужа, но это был не он. Видела смерть Звездочки, которая на самом деле даже не поцарапалась. И мелькнувшая в темноте Лилианна являлась лишь порождением моей фантазии. Или нет? Не конкурс, а сплошной обман! Но как же те, кто с него не вернулись?
– А другие девушки? Которые пропали. Они ведь живы, да? – спросила я обеспокоенно.
– Да. Магия отбора отправила их по домам. Правда, одна леди сломала ногу, попав в ловушку, а у двух других нервный срыв, но, как заверили целители, ничего непоправимого. Жертв, слава тьме, нет. Да и не были конкурсантки целью злоумышленника. Он хотел добраться до тебя, Мика. До твоего дара. Так же, как покусился на магию всех прочих магов, начиная с меня и заканчивая принцем. У кого-то успел вытянуть больше сил, у кого-то меньше, но каждый из нас подвергся нападению. Причем никто толком не понял, когда именно к нему присасывался «вампир». Силы тянули мягко, незаметно, пока мы были сосредоточены на чем-то другом. Это человек из ближнего круга, тот, кого подпускаешь к себе без опаски. От кого не ждешь беды.
– Значит, этот негодяй не копирует нашу силу, а ворует?
– Именно. Он пьет ее, как вурдалак кровь. Думаешь, почему я тебя не догнал после отбора? Я едва стоял на ногах. Меня будто опустошили. И раньше замечал, что магия подозрительно быстро расходуется, но думал, всему виной отбор и энергозатратные заклинания, которые для него используются. Сегодня же сполна осознал свою ошибку. Пока разбирался с твоей ловушкой, мой магический резерв практически обнулили.
– Так, может, на это и был расчет? Мишень – ты!
– Нет… не знаю. Версий, в отличие от подозреваемых, много. Я могу понять, зачем человеку чужая магия, но как именно он ее забирает – вопрос. Вероятней всего, с помощью какого-то неизвестного доселе артефакта. Сама видишь, лишних имен на карте нет. Лазурная магия соблазна – это Дарий. Алая – маг огня, один из телохранителей принца. Второе его доверенное лицо – чародей, обладающий силой стазиса. Его цвет серый. Он способен «замораживать» человека, лишая подвижности, и у него, кстати, резерв практически полон, значит, этот маг общался с «вампиром» меньше всех. Из одаренных есть еще леди Вальтер, которая умеет читать судьбу по руке, ее имя на карте лиловое. Снотворцы золотые, ты с белыми переливами, так как обладаешь еще и даром сновидения. Во мне превалирует магия тьмы, поэтому надпись черная. Во всех перечисленных людях я уверен – знаю их давно. Да и к чему им чужая сила? Значит, в игру вступил кто-то еще… Вероятней всего, этот человек не маг, иначе его имя тоже высветилось бы на стене.
– Но как же тогда? – Я потерлась щекой о плечо Ивара, пряча озябшую ладонь за отворотом его камзола.
– Как сказал ранее, вариантов много. Самые логичные два: либо у нашего «вампира» есть волшебный предмет, впитывающий чужую магию, либо он (или она) нашел способ скрыть свой дар от храма. Раньше о подобных способностях я, признаться, не слышал.
Какое-то время мы молчали. Герцог гладил меня по волосам, я тихо вздыхала, пытаясь осознать масштаб свалившейся на наши головы проблемы. Кто-то безнаказанно бродил по замку, сосал чужую силу и потом использовал ее против нас же. Вычислить воришку было непросто, раз даже боги не отметили его имя в храме. И как такую ловкую тварь поймать? Как разгадать его мотивы? Мне снова вспомнились показанные Анжелой статуэтки.
– Ив, – после продолжительной паузы вновь заговорила я, – мне все равно кажется, что злодей нацелился именно на тебя. Ведь не зря все происходит в твоем замке. И я пострадала тоже не просто так. «Вампир» хочет забрать мой дар, чтобы лишить тебя якоря. И он… Или она… заметно преуспел в своем намерении. Я чувствую себя магически обессиленной. Не пустой, а именно обессиленной. Боюсь, с этим как-то связана моя мачеха. Она была возле ямы, будто проверяла, что все идет по плану. Если бы Цыганка меня не нашла, а ты не открыл портал, боюсь, мой снотворческий дар сменил бы хозяйку.
– Да бес с ним, с даром! Главное, ты сама цела.
– Бес с ним? – Я посмотрела на него, вытирая выступившие на глазах слезы. – Ив, я боюсь, что такими темпами он снова пропадет, как в детстве, и…
– Значит, придумаем что-нибудь другое, – ободряюще сказал супруг. – До сорока лет мне еще далеко.
– Но…
– Мика, девочка моя заботливая, прекращай паниковать! Мне нужна ты. С даром или без. Ясно?
Слезы покатились по щекам, я просто не смогла их сдержать. Даже признание в любви произвело бы на меня меньшее впечатление, чем эти его слова. Я нужна… с даром и без. Я! Это ли не счастье?
– Почему ты плачешь? – нахмурился Ивар, вытирая влажные дорожки с моих щек.
– Это нервное, – соврала я и тут же сменила тему: – Надо все же попробовать разбудить мой дар. Поэкспериментировать со снами в твоем присутствии, чтобы подстраховал, если вдруг что. Кстати, а сам ты как умудрился так быстро восстановиться? Опять провел ритуал насыщения тьмой? Не надо было делать это одному!
– Нет, маленькая. Не проводил я никаких ритуалов. – Ивар странно на меня посмотрел. – Сила вернулась сама. Черная, а не золотая. Будто открылось второе дыхание. Или появился еще один неизвестный доселе источник.
– Выяснил где? – заинтересовалась я.
– Не все сразу, Микаэла.
– Ну хоть одна приятная новость! – улыбнулась я, смахивая остатки слез. – Источник – это хорошо. Мы, кстати, здесь надолго? – Я невольно поежилась. В храме было холодно и пусто, будто все вымерли. Хотя что тут делать служителям ночью? – У меня там Лилианна в гостях сидит и ест твои конфеты. Как бы она не забила тревогу.
– Какие конфеты? – не понял герцог.
– Те, что ты прислал вместе с извинением.
– Но я не присылал.
Он замолчал, глядя на меня. Я – на него. Осознание обволокло зимним холодом, засело в груди осколком дурного предчувствия, сковало страхом беды. Если кто-то без зазрения совести использует магию Ивара, он вполне мог создать мини-портал для перемещения вещей! Раньше я считала, что подарки, принесенные тьмой, от герцога, потому что он единственный действующий черный маг в замке. Так же решила и сегодня, когда получила конфеты. О небо! Только бы с Лилей все было в порядке!
– Возвращаемся! – Подхватив меня на руки, магистр активировал портал.
Спустя пару минут неприятных ощущений мы оказались в моей гостиной, где на полу среди разбросанных фантиков неподвижно лежала Лилианна. Сердце мое оборвалось, а на глаза вновь навернулись слезы.

Глава 10
Черная леди

Я сидела на краю постели и смотрела на спящую Лилианну. Рита с Тарой сменили ее желтое платье на ночную сорочку, чтобы одежда не стесняла движений. Волосы заплели в свободную косу, конец которой кольцом свернулся на соседней подушке. Накрыв девушку одеялом, служанки покинули спальню и затаились в гостиной. Как минимум одна из них. Я же предпочла остаться рядом с подругой, чтобы еще немного подождать, вдруг она все-таки очнется?
Лекарь, которого Ивар в очередной раз выдернул из постели, признал, что молодая леди под действием какого-то зелья, однако с ходу определить его состав не смог. Он забрал остатки конфет и клятвенно пообещал, что, несмотря на позднее время, встретится с главой местной гильдии целителей для проведения необходимых тестов. Как только выяснит, отчего графиня уснула беспробудным сном, пришлет отчет по магпочте лично его светлости. Естественно, суетился этот уважаемый господин не за просто так, а за хорошее вознаграждение, часть которого унес в тугом кошельке, а вторую намеревался получить после выполнения задания.
Забавно, но все, кто был в курсе произошедшего с Лилей несчастья, сочувствовали девушке и пытались помочь. За деньги или нет – не важно. Главное, что никто не остался равнодушным, узнав историю о спящей красавице, вкусившей отравленные конфеты. Слуги, принц, герцогиня, маги и еще несколько посвященных господ – каждый желал бедняжке скорейшего пробуждения, особенно Дарий, которому юная графиня действительно нравилась. И только родственники отказались прибыть в поместье Элорик, чтобы поддержать Лилианну. Более того, они заявили, что нечто подобное от нее и ожидали, мол, сама себя усыпила, чтобы под благовидным предлогом выбыть из королевского отбора.
Переубеждать их герцог не стал. Откланялся и ушел порталом: так же, как и прибыл, планируя в кратчайшие сроки доставить любящих родителей к постели захворавшей дочери. Любящих… ха! Несмотря на неприязнь к этим странным людям, волю чувствам Ивар дал только здесь, со мной, когда, не выбирая выражений, назвал представителей древнего рода бессердечными упырями, зацикленными на своем прогнившем величии. И я с ним полностью согласилась.
Выходит, Лиля не преувеличивала, рассказывая о родне. Они не любили ее, не ценили, зато с успехом использовали в корыстных целях. По всему выходило, что мать с отцом не кинулись бы к младшей дочери, даже если бы она умирала. Счастье, что выжила! Хотя, по словам лекаря, печальный исход исключать тоже было нельзя. Искра жизни слабо пульсировала в девушке, теплилась, но не горела. И все это по моей вине!
Муж, конечно, пытался убедить меня в обратном, и я даже кивала, признавая его правоту, только душа все равно рвалась на части, хотя слезы на глазах давно высохли. Отравить или, точнее, усыпить хотели не Лилианну, а меня. Ведь сладкий подарок предназначался именно мне, причем с извинением, проигнорировать которое я вряд ли бы смогла. Не реши тогда Ивар устроить мне прогулку в храм, на полу мы с подругой лежали бы вместе.
А вышло вон как: я цела, невредима и до противного бодра, а она застряла в царстве грез, в которое нам не пробиться. Снотворческий дар, как и сновидческий по-прежнему не откликались. Я пыталась призвать Анжелу, но ничего не выходило. Герцог даже успокоительным отваром меня напоил, все равно не сработало. Я как будто разучилась спать совсем, зато Лиля, напротив, только этим и занималась.
Единственное, что радовало в сложившейся ситуации, – убить меня не пытались. Желай «вампир» это сделать, добавил бы в конфеты яд. То же и в случае с Иваром, который чуть не потерял контроль над тьмой. Преступнику куда проще было бы отправить герцога к праотцам, когда в руках сосредоточена такая магическая мощь, а не надеяться на пагубное влияние тьмы. Ивар и без меня вполне был способен потягаться со своей стихией, я просто переключила ее внимание на себя, вмешавшись в ритуал.
Значит, смерти его тоже не хотели. Просто не рассчитали с объемом украденной силы. А может, планировали изолировать магистра на время, убрав ферзя с игровой доски, чтобы добраться… до кого? Неужели, как в шахматах, главная мишень – король? Точнее, принц, который скоро им станет. Но почему тогда покушались на нас с Иваром? Чему мы с мужем так сильно мешаем?
– Свадебным планам, – ответила я на собственный вопрос и осторожно погладила подругу по холодной руке. Совсем ледяная!
Тяжело вздохнув, подтянула повыше одеяло, накрывая ее до самого носа. Лиля даже не шелохнулась. В своей неподвижности она напоминала покойницу. Мысленно обругав себя за упаднический настрой и скверные ассоциации, я пересела в кресло и взяла с подноса какао, оставленное для меня Ритой. Согревая ладони о еще теплую чашку, начала перебирать финалисток отбора, готовых на все ради победы, да так и замерла, не сделав глотка. Ведь Лиля была в числе победительниц, и именно она любила те конфеты, что прислал лжегерцог!
Вдруг мишенью была вовсе не я? Что, если одна из невест Дария (или ее тайный помощник) таким оригинальным способом устраняет конкуренток? Не умерла, но уснула, значит, выбыла из гонки за приз королевских кровей – чем не вариант? А Ивара пытались убрать со сцены, чтобы не мешал осуществлению этого подлого плана. Хм… тогда, получается, я в безопасности? Зря муж выставил охрану у дверей и велел Рите стать моей тенью. Правильней было бы приставить стражу к оставшимся финалисткам!
Озаренная новой идеей, я вскочила на ноги, едва не расплескав какао. Желание срочно найти герцога и поделиться с ним выводами разбилось об один-единственный вопрос: «Где его искать?» Оставляя меня тут под зорким оком верных слуг и одной маленькой кошки, дремавшей в ногах Лилианны, Ивар сказал, что сам зайдет за мной, когда переговорит с принцем и магами.
Понимая, что бегать по замку, выясняя, куда именно отправился герцог с компанией, опасно, я снова опустилась в кресло и принялась маленькими глотками потягивать какао. Уж оно-то точно не отравлено, потому что его проверил и одобрил мой супруг. Горьковатый шоколадный вкус настраивал на умиротворенный лад, навевая легкую сонливость, и мне подумалось, что, быть может, дар, который я так упорно призывала, возвращается.
Убрав на поднос чашку, я откинулась на высокую спинку, положила руки на подлокотники и смежила веки, пытаясь расслабиться. Сначала по привычке представила Анжелу, но это, как и раньше, ни к чему не привело. Тогда я воскресила в памяти лицо Лилианны: ее улыбку и забавную светлую челку, падающую на прищуренные зеленые глаза. Без толку! Я могла вспоминать кого угодно, но образы не оживали, не становились самостоятельными. Они были лишь плодом моего воображения или порождением памяти.
Магия не откликалась, и все же я чувствовала ее где-то глубоко внутри. Меня не лишили дара, а только приглушили его, уменьшили, усыпили. Но он по-прежнему был со мной, и это вселяло надежду. Не желая сдаваться, я начала думать о муже. Вдруг получится достучаться хотя бы до него, и мы снова встретимся во сне, как тогда, под куполом с облаками. Не знаю, как долго я просидела, пытаясь связаться с Иваром. Когда же окончательно уверилась в своей снотворческой недееспособности, снова вернулась к Лилианне, чтобы проверить ее состояние.
Она в отличие от меня крепко спала, не меняя позы, будто отныне мой дар принадлежал ей. А может, так и было? Задумавшись над очередной бредовой версией, я присела рядом с графиней. Голова стала «чугунной», и поначалу я решила, что это от переизбытка мрачных мыслей. Когда отяжелели и веки, насторожилась, но паниковать не стала, радуясь пусть странному, но все же сну, близость которого ощутила. Сознание все еще активно работало, а руки слабели, как в общем-то и ноги, и прочие части тела. Попытка подняться успехом не увенчалась. А спустя пару секунд я тряпичной куклой рухнула на кровать рядом с Лилей и провалилась в прожорливую воронку неприятного, тревожного сна. Вещего, но… не такого, как раньше!
В загадочном видении я стала тенью, которую влекла вперед неведомая сила. Меня направляли, вынуждая подчиняться незримому кукловоду. Я скользила по стенам, пряталась по углам, подслушивала и подсматривала то, что видеть не хотела. Ивар – мой муж, любовник… мой первый и единственный мужчина, с которым я мечтала прожить всю жизнь, стоял возле освещенного луной окна с бокалом вина в руке и с вожделением взирал на Глорию в легком шелковом пеньюаре, медленно идущую к нему. Шаг, второй… как ножом по оголенным нервам! Я дернулась от боли, заметалась. Или это сквозняк всколыхнул пламя свечей, горевших на подоконнике? Не магических ночников, не люстр и не бра, а именно свечей: горячих, как страсть, которая читалась во взгляде МОЕГО мужчины.
– Наконец-то мы вместе, ко-о-отик, – кокетливо протянула белокурая тварь, по-хозяйски обнимая Ивара. Он не оттолкнул ее, не высмеял, не отправил искать развлечений в другое место. Крепко обняв, герцог сжал в кулак распущенные волосы блондинки, вынуждая запрокинуть голову назад, затем наклонился и провел языком по ее щеке. Глория застонала от удовольствия, маг зарычал от него же, а меня всю затрясло от омерзения. – Продолжай! – потребовала мерзавка, демонстративно облизывая накрашенные губы. – Ты мой, Ивар! – заявила она, запуская пальцы под его рубашку. – Я твоя леди А-а-адамс. Ты правильно сделал, что выбрал меня, а не Мику. Наивная дурочка до сих пор, наверное, верит в твою искреннюю привязанность. Глупая серая мышь! Ха-ха-ха…
Смех сводной сестры вызвал желание заткнуть уши, а лучше рот… ей… кляпом! Но как это сделать, когда ты просто тень на стене?
– Дурочка, – согласился с Глорией герцог, не подозревая, что слова его ранят меня хуже кинжала. Вот и разгадка сновидческой шарады: Ивар, Агата… что их связывает? Конечно же Глория! Мой муж пожирал глазами кукольное личико блондинки, любуясь ею, наслаждаясь тем, что сейчас она полностью в его власти. Рука Ивара коснулась девичьей щеки, пальцы медленно заскользили к подбородку и вниз по длинной шее, лаская ее, изучая… как когда-то мою. Было так обидно и больно, что я застыла, и правда чувствуя себя тенью: безвольной и никому не нужной, незаметной и безликой. – Попалась! – Зубы мага сверкнули в хищной усмешке, когда он сорвал с груди Глории мерцающий лазурный кулон в виде капли. Где-то я уже видела такой, только другого цвета. Но где именно? Вспомнить не успела, так как была снова поглощена теневой воронкой. Она закружила меня, засосала, полностью лишив контроля над разумом, а спустя несколько мучительных секунд выплюнула в реальность.
– Ой, мамочки! – прошептала я и, неосторожно повернувшись, рухнула с кровати на пол.
Сев, потрясла головой, но тут же тихо застонала, понимая, что тело все еще во власти насланного сна. Именно насланного, потому что иначе я могла бы контролировать видение или хотя бы себя в нем. В этом же сне меня сделали вынужденным свидетелем сцены, от воспоминаний о которой на душе скребли кошки, а кулаки чесались от желания съездить кому-нибудь по физиономии. Верить, что увиденное – правда, не хотелось, однако червячок сомнений грыз так усердно, что я не выдержала.
Поднявшись, немного постояла, проверяя координацию движений, убедилась, что могу ходить, и принялась тормошить кошку, спавшую на постели. Та дрыхла так же крепко, как и Лиля, поэтому я решила прогуляться наверх в обществе служанки. Если все ложь, призванная поссорить меня с мужем, в спальне его с Глорией не будет. А если это попытка Анжелы пробиться ко мне через магические блоки и рассказать о предательстве…
Нет! Не верю, не хочу верить и ни за что не поверю, пока не увижу все своими глазами! Хватит! Я уже стала жертвой поспешных выводов, не буду повторять собственные ошибки!
Подбадривая себя такими рассуждениями, я вошла в гостиную, где мирно спала Рита. Тары поблизости не наблюдалось – видимо, ушла обслуживать мою мачеху, а может, убежала за очередной порцией какао для меня. Впрочем, речь сейчас шла не о светловолосой служанке. Подойдя к Рите, я попробовала ее разбудить, тронув за плечо, но девушка не очнулась. Что-то подобное было в карете, когда Глория с Агатой находились под чарами Ивара. Неужели он усыпил и Риту, и кошку? Или не он, а тот, кто нагло пользуется его магией? Но зачем?! Неприятная догадка толкнула меня к дверям. Выйдя в коридор, я с ужасом обнаружила двух спящих охранников, подпирающих спинами стены.
Отлично! История Золушки стремительно превращалась в сказку о спящей принцессе, вслед за которой уснул и весь замок. Одна я почему-то очнулась. Вдоволь пофантазировать о причине сего казуса не успела, ибо она… причина эта… спустилась с лестницы, ведущей на третий этаж, и, разбрасывая во все стороны черные туманные сгустки, направилась ко мне.
– Мама дорогая! – сдавленно пискнула я, метнувшись обратно в комнату, но тут же сообразила, что окажусь в западне, если запрусь там. А рядом будет Рита, подвластная чужим чарам, и Лиля, отравленная ими же. Выскочив из апартаментов подруги, я бросилась к себе и принялась дрожащими пальцами открывать запертую дверь. А окутанная тьмой фигура все приближалась. Медленно, плавно, не торопясь, будто точно знала, что ей никто не помешает. Молчаливая и жуткая, как сама бездна, она двигалась на меня, и с каждым ее шагом фонари методично гасли.
– Не подходи, слышишь! – закричала я, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Проклятье! И зачем мне вздумалось запирать замок? – Не трогай меня!
– Микаэ-эл-ла… – нараспев произнесла скрытая во мраке личность голосом мамы.
– Что? – Я обернулась, не веря своим ушам. Многоликость третьего тура перешла и в реальность? Или я по-прежнему сплю, и все это – продолжение моего ночного кошмара?
– Мика-а-а…
– Это правда ты? – спросила неуверенно. В туманном силуэте сложно было кого-либо узнать. Но голос… разве я могла спутать мамин голос с чьим-то еще?
«Голос герцога в яме тоже был очень достоверен», – вступил в противостояние с чувствами разум.
«Беги!» – завопила паника.
И я, перестав всматриваться в бездну, сорвалась с места, так и не открыв пресловутую дверь.
– Мышка-а-а, – неслось мне вслед. Теперь голос преследователя был мужским, но тоже очень знакомым. Герцог? Нет, не он! Очередная маска «вампира», решившего окончательно заморочить мне голову, дезориентировать, напугать и… что? Проверять опытным путем, чего именно от меня хочет это чудовище, я не стала. Добежав до лестницы, ведущей в холл, чуть замедлилась из страха оступиться. – Не сбежиш-ш-шь, – прошипела тьма за спиной, играя интонациями Лилианны. Обернулась я инстинктивно и тут же отшатнулась, обнаружив преследователя всего в паре шагов от меня. За перила успела схватиться чудом, иначе бы кубарем покатилась вниз, ломая кости. Мельком заметила какую-то женщину в холле, но все мое внимание было приковано не к ней. – Отдай его мне! – заявил окутанный мраком незнакомец голосом Дария и потянул к моему горлу свои черные руки. Они тоже были покрыты туманной дымкой, как перчатками, но я могла поклясться, что эти изящные кисти принадлежат женщине. – Отдай! – рявкнуло многоликое создание, пытаясь то ли обнять меня, то ли придушить.
И ему… то есть ей это непременно бы удалось, потому что я словно приросла к полу, не в силах пошевелиться, но тут из-за угла вылетела маленькая золотистая искорка и, опередив чудовище на какие-то доли секунды, впечаталась в мою грудную клетку. Мне показалось, что кожа вспыхнула. Или так оно и было? От яркого света, заревом окутавшего меня, черная леди отпрянула, как бес от святой воды. И завыла не хуже порождения бездны, исчезая в портале. Причем голос на этот раз точно был женский. Только узнать его мне не удалось. Зато вопль герцогини, раздавшийся снизу, я идентифицировала мгновенно.
– Что это было?! – Придя в себя от увиденного, Милисента бросилась ко мне. – Ты в порядке, Мика? Кто это… что оно такое?! Неужели Ивар совсем спятил?
– Не Ивар, – всхлипнув, ответила я, предчувствуя скорый откат.
– Что не я? – От родного голоса, как и от его обладателя, вышедшего из очередного портала, я шарахнулась не хуже, чем от монстра, гнавшегося за мной. – Мика, ты чего? Микаэла? – Муж в пару шагов пересек разделявшее нас пространство и заключил меня в объятия, не оставив и шанса на побег. Я больше не сопротивлялась, поверив, что передо мной настоящий герцог, а не мимикрирующая под него тварь.
– Я… ты… – Слезы потекли по щекам, когда я уткнулась в его грудь. – Где ты бы-ы-ыл? – провыла, захлебываясь рыданиями. Пережитый кошмар вылился в позорную женскую истерику. – Она пришла за мной. А может, и он – я уже ни в чем не уверена! – бормотала между всхлипами. – Все уснули… ВСЕ! Даже кошка! Охрана, Рита, Лиля… все спят до сих пор, и я тоже спала…
– Ты спала? – зацепился за мои слова Ивар.
– Да! И видела во сне тебя! – Я снова горько заплакала.
– Не допрашивай ее сейчас, Ивар! – вступилась за меня герцогиня. – Имей совесть. Микаэла пережила кошмар наяву. Это существо пыталось ее убить…
– Что ты видела? – Переключился на нее магистр, поглаживая меня одной рукой по волосам и все так же прижимая второй к себе.
– Только окутанную тьмой фигуру, – призналась Милисента. – Прости, дорогой, но я решила, что это ты.
– Не он! – снова опровергла ее выводы я и, громко всхлипнув, отлепилась от камзола, который обильно полила слезами. – Ив, где ты был? – спросила, мучимая подозрениями, которые активировались, едва я начала приходить в себя. – Ты видел Глорию?
– Поговорим об этом позже. Наедине, – чуть нахмурившись, сказал он. По щекам моим снова побежали слезы, потому что такой ответ мог означать лишь одно: он был с ней, и то, что я видела во сне, – правда. Значит, слова его о том, что ему нужна я, – это просто слова? Или полигамность мужской натуры ничем не изменить? Или…
– Подожди, как наедине? – возмутилась герцогиня, отвлекая меня от страданий. Поднявшись еще на пару ступеней, чтобы поравняться с нами, она заявила: – Я одна здесь не останусь! Вдруг этот мегамаг вернется? А если ему без разницы, какую леди душить?! – Грудь Милисенты вздымалась, и простенький кулон в виде капли качался на ней, как на волнах.
Я даже о своих переживаниях забыла, залюбовавшись… нет, не женскими прелестями ее светлости – таких наклонностей, слава небесам, у меня не было, а незатейливым украшением. Нечто подобное висело на лебединой шейке моей сводной сестры, когда она соблазняла Ивара. И у Цыганки, если я с перепуга ничего не напутала, тоже был похожий камешек на тонкой цепочке. Во время отбора мне подумалось, что это амулет, но вдруг нет?
– Ваш кулон… – Сглотнув, я торопливо вытерла влажные дорожки с лица, а потом более уверенно заговорила: – Он обладает какими-то магическими свойствами?
– Не знаю. – Герцогиня прикрыла ладонью блестящий черный камень и растерянно посмотрела на Ивара, потом снова на меня. – Это подарок покойного мужа. Я ношу его как память о нем.
– Простите за вопрос, но… как умер ваш супруг?
На герцога я не смотрела. Попробовала даже немного отстраниться, однако он не позволил.
– Несчастный случай, – ответил за мачеху Ивар. – Лошади понесли, возница ничего не смог сделать. Отца переехал пустой экипаж.
– Тоже лошади… – эхом повторила я.
– Тоже?! – воскликнула Милисента, расценив мой ответ как… надеюсь, не в качестве оскорбления.
– Прошу простить меня, ваша светлость, – обратилась я к ней. – Не хотела вас обидеть, просто… мой папа тоже погиб из-за взбесившейся лошади. Возможно, совпадение, но ведь может быть и чей-то умысел. Наши с герцогом родители мертвы, а на нас охотится черная леди, питающаяся чужой силой. Странно все…
– Действительно. – Она качнула черноволосой головой, теребя свой кулон. – Черная леди, говоришь?
– Может, и черный лорд, я не уверена, – ответила грустно. – За покровами тьмы разглядеть напавшего на меня человека, увы, не удалось.
– Действительно, – вновь повторила Милисента.
– Ваша светлость! Что происходит? Мы услышали крики… – Из коридора выбежал один из охранников, стороживших комнату Лилианны. Значит, проснулись. Слава духам!
– Жена герцога пропала! – А это уже был голос Риты, в котором слышались панические нотки. – Миледи Микаэлы нигде нет… – Служанка замолкла, выскочив на лестничную площадку, где все мы стояли.
Неловкую паузу разорвал вопрос, озвученный Милисентой:
– Жена, значит? – Герцогиня была недовольна, но чем именно: тем, что пасынок не предупредил ее о столь важном событии, или тем, что выбрал меня, – неизвестно.
– Да. Мика – моя супруга, – спокойно произнес Ивар, открывая печати рода Элорик на моих ладонях. Посмотрев на них, я обнаружила отсутствие волшебного ока, которое, скорей всего, исчезло, когда я выбыла из отбора, просто раньше мне было не до изучения собственных рук. – Завтра на балу мы сообщим об этом радостном событии всем. Верно, любимая? – Муж посмотрел на меня. Выразительно так, требовательно. Очень хотелось брякнуть «нет», выплеснув на него всю накопившуюся обиду, но я лишь равнодушно пожала плечами, мол, мне все равно. Герцог скрипнул зубами и крепче сжал мою талию. Его мачеха выдавила улыбку, ну а стражник, тенью стоявший за нашими спинами, тихо поинтересовался:
– Нам с Ритой вернуться на пост, ваша светлость?
– Рита пусть идет, а ты, Ганс, проводи нашу дорогую гостью в восточное крыло, – приказал Ивар, недвусмысленно намекая, кто в этом доме теперь хозяйка. Открыв портал, он втащил меня туда так быстро, что ни я, ни Милисента не успели ничего сказать. – Вот теперь, мышка, поговорим.

В покоях герцога…  
Оказавшись в спальне Ивара, я бросила неприязненный взгляд на окно, возле которого он миловался с моей сводной сестрой. Тонкая вуаль занавески чуть колыхалась от летнего ветерка, на небе ярко светила луна, шелестели темные кроны деревьев. Перед глазами встала ненавистная картина, или это соленая пелена перекрыла мне вид? Сморгнув предательские слезы, я тряхнула волосами, прогоняя наваждение, и решительно прошествовала к пресловутому окну, чтобы занять подоконник, на котором все еще горели свечи. Осознанно или нет, но я заявляла права и на герцога, и на его территорию. Осталось только пометить углы для пущего эффекта. Тьфу, не леди, а ревнивая кошка! Все он виноват… черный гадкий маг.
– Поговорим, – согласилась я после весьма продолжительного молчания.
Ивар не торопил меня, не пытался оправдываться, он стоял, прислонившись спиной к стене, и наблюдал за мной, пока я мрачно изучала спальню. Даже удерживать не стал, когда вырвалась из его рук. Просто смотрел, о чем-то размышляя. Внимательно так, с интересом… как кот следит за выбравшейся из норки мышкой. Мой кот! Не отдам его Глории, что бы она там ни думала. Я законная жена, а не она – магический контракт не может лгать.
– Итак… тебе снился сон, – напомнил герцог.
– Да, снился. Но об этом позже. Сначала про черную леди и кулоны в виде капли, которые есть как минимум у трех женщин в этом замке, – решила начать с главного я.
– У трех? – Брови его сдвинулись, на лбу появились морщинки – он пытался вспомнить ювелирные украшения гостий, но явно не преуспел. – Милисента, Глория… кто третья?
– Цыганка.
– Разве она тоже его носила?
– Его?! – воскликнула я. – Что ты знаешь об этих камнях? Они имеют отношение к артефакту, о котором ты говорил? Почему ты сорвал кулон с груди моей сводной сестры? Почему… – Я захлебнулась обидой, снова вспомнив сон, и на пару секунд замолчала, восстанавливая дыхание. – Почему подпустил ее так близко и… – высказать все, что наболело, не получалось.
– Потому что, – Ивар оттолкнулся плечом от стены, – хотел понять, как эта девушка воздействует на меня. – Он сделал шаг в моем направлении: мягкий, крадущийся, ленивый. – Ты ведь подсматривала, так? – спросил, гипнотизируя меня взглядом. – Твой дар снова активен?
– Не уверена, – прошептала я, отчего-то потеряв голос. – Сон был вещий, но какой-то… не такой. Будто его наслали.
– Неудивительно. – Ивар почти дошел до окна, не разрывая зрительный контакт. – Вытянув из тебя силу во время отбора, эта, как ты верно выразилась, черная леди направила твои собственные чары против тебя, – с плохо скрываемой злостью произнес он.
– Верно выразилась… – эхом повторила я. – Значит, все-таки женщина? – спросила, подняв голову на герцога, подошедшего вплотную.
– Ну не отец же мой покойный! – невесело пошутил он, убирая с моего лица пряди волос.
– Почему нет? Я слышала, что черные маги могут привязывать души мертвецов к телам животных и…
– Это сказки.
– Но ты же занимаешься чем-то подобным! – заявила упрямо.
– Подобным, но не таким. Отец во владениях Эрагона. Да и зачем ему этот маскарад? Тут чувствуется женская рука. Сонное зелье в конфетах, использование чужой магии для собственных целей… она не убивает, а лишь заставляет всех плясать под ее дудку. Это точно женщина!
– Глория? – предположила я. – Дар намекал мне на Агату и тебя. Я не видела связи, а потом вы с Глорией… – Договорить не смогла, слишком больно было.
– Нет. Твоя сводная сестра просто марионетка, как и другие.
– Кто другие? Герцогиня и Цыганка? – Я по-прежнему шептала.
– Возможно. Хотя не припомню, чтобы кто-то из них создавал нам проблемы. – Он продолжал поглаживать мои виски и скулы, хотя давно завел непослушные волосы за уши.
– А приглашение на лиловую вечеринку не в счет? – Уголок моих губ дернулся, наметив нервную улыбку. – Его принесла твоя мачеха. Думаешь, тоже была под чужими чарами?
– Как знать, – задумчиво отозвался Ивар, разглядывая меня, будто видел впервые.
– Одно могу сказать точно: Милисента – не та черная леди, что напала на меня сегодня. Просто потому, что находиться одновременно в двух местах она вряд ли бы смогла. Я видела ее мельком, когда окутанная тенями женщина еще не ушла. Герцогиня как раз подошла к подножию лестницы. Так что твоя обожаемая мачеха вне подозрений. – Вздохнула с толикой сожаления, потому что кандидаткой на роль главной гадины она была прекрасной.
– Вот видишь, мы оправдали уже двух невиновных леди – хорошее продолжение скверной ночи! – иронично произнес муж. – А что с Цыганкой?
– Меня она не трогала. Наоборот, пыталась помочь на последнем испытании в отличие от Агаты. Да ты сам все должен был видеть в этих ваших «сотах». Ну а что насчет тебя? Не покушалась? Нет? – спросила вроде как равнодушно, а потом язвительно добавила: – Постель согреть не предлагала? Или ты интересуешь исключительно Глорию? Жаль, что мой сновидческий дар действует избирательно: одну любовницу показывает, а о других молчит.
– Какой вредный дар. – Герцог наклонился так низко, что наши губы практически соприкасались. – Весь в хозяйку, – шепнул ласково.
– Что?! – Голос ко мне вернулся, еще какой! От возмущения и не такое бывает. А вместе с голосом из груди вырвалась золотая искорка, от которой веяло таким негодованием, что я вмиг забыла о собственном раздражении.
– Это как понимать? – чуть отступив от меня и скрестив на груди руки, строго спросил герцог. Кого именно, неизвестно, но ответить могла только я, Лиза же яростно сверкала, выказывая свое отношение к происходящему.
– Она защитила меня от черной леди, – сказала я, с благодарностью взглянула на разъяренный огонек и шепнула одними губами «спасибо». – А сейчас, наверное, обвиняет тебя в инцесте и еще бог знает в чем, – предположила, видя, что Лизанда не успокаивается. – Ты же поцеловать меня хотел, да? Такую вредную, – напомнила ядовито.
– Конечно, – без зазрения совести заявил маг. – И сейчас хочу. Кстати, о вредности… Если бы не дулась и не накручивала лишнее, а сразу спросила про Глорию, как мы только сюда вошли, я бы честно все рассказал. Хотела уколоть меня своим равнодушием, да, мышка? Напрасно, я вижу тебя насквозь. И ураган чувств, который беснуется в твоих удивительных глазах, говорит сам за себя. Ну же, Мика… Спроси меня! – потребовал он, отмахнувшись от сестры, как от назойливой мухи. Та раздраженно сверкнула и унеслась в прихожую, не желая нас больше слушать.
Вот и славно! При свидетелях обсуждать такие темы не хотелось.
– Ты спал с ней? – Я говорила о Глории.
– Нет.
– Но обнимал и целовал! – воскликнула обиженно.
– Не целовал, но хотел.
– Мерзавец! – Я дернулась, но он крепко схватил меня, снова нависая: так, что я видела лишь его мерцающие золотом глаза. Хищные, колдовские… любимые.
– Ты будто не слушала меня, девочка, – сказал Ивар, глядя мне в лицо. – Хотел, потому что на меня воздействовали магией. Угадай чьей?
– Неужели принца? – Я наконец прозрела. – Тот кулон, да? Приворотная магия была в нем? Лазурная… у нее голубой цвет! Я помню, на стене храма имя Дария было написано таким.
– Умница, – похвалил герцог, целуя меня. Нежно, ласково, будто поощряя, а заодно и успокаивая. – Если бы не ждал проявления чужих способностей в нестандартной ситуации, мог бы списать такую вспышку притяжения на банальную похоть, только я знал, Мика. И потому подыграл, чтобы вычислить источник приворота.
– Но ты так на нее смотрел, – простонала я, не в силах полностью исторгнуть обиду, занозой засевшую в сердце. – Касался шеи, ласкал…
– Только чтобы проверить камень, Микаэла. Я бы даже в любви ей признался, лишь бы усыпить бдительность! – заявил он, чуть встряхнув меня за плечи. – Ну же, девочка моя, посмотри на меня. Мне нужна ты, только ты. Ты – моя жена перед законом. А после того, как вычислим поганку, которая считает, что может верховодить в нашем доме, станешь моей и перед богом.
– Ты все решил…
– Мы все решили! Еще вчера. Ночью. Помнишь нашу ночь? – Это было нечестно, потому что я действительно вспомнила. Лепестки роз, звезды и страсть, в пылу которой было так приятно сгорать и воскресать вновь, будто феникс из пепла. – Мне льстит твоя ревность, мышка, но больно ранит недоверие. Я не брошу тебя, не предам. Никакая магия не заставит меня это сделать, пойми же наконец. Я ТВОЙ мужчина.
– У нас все так быстро произошло, что…
– Я был твоим еще тогда, много лет назад, – перебил он, расстегивая мое платье. И мне бы воспротивиться, оттолкнуть его, но я так хотела почувствовать прикосновение мужских пальцев к моей обнаженной коже, мечтала, чтобы Ивар снова обнял, прижал к себе крепко-крепко, а потом уложил меня на шелковые простыни и целовал МОЮ шею, а не Глории, поэтому позволила ему продолжать.
– Тогда ты меня ненавидел, – возразила, поднимая руку, чтобы ему удобней было развязывать шнуровку на боку. – И обзывал занозой, – напомнила с укором.
– Ты и была занозой, – улыбнулся любимый. – Маленькой, вертлявой, с забавными кудряшками и глазками-незабудками… я их так и не смог забыть. – Услышав это, я тихо хихикнула. – Смешно тебе, – укоризненно проговорил он, целуя меня в макушку. – Незабываемая моя малышка, – сказал с нежностью, от которой защемило сердце. – Раздражала до зубовного скрежета, а как только исчезла из моей жизни, в ней будто дыра образовалась. Мне не хватало тебя, маленькая. Когда узнал, что за ритуал проводит сестра, чуть не угробил нас обоих, пытаясь ее остановить. За Лизанду беспокоился, несомненно… но за тебя, заноза, больше. Не смей сомневаться во мне, слышишь? Никогда!
– Не буду, – пообещала я, понимая, что снова плачу, но на этот раз от счастья. Он мой, со мной… навсегда. – Ой, Ив, – встрепенулась я, вырвавшись из круговорота приятных мыслей и чувств, – а что же с Глорией? И с ее амулетом? Ты так и не рассказал…
– Рядом с тобой сложно думать о чем-то другом. – Он выразительно посмотрел в заметно углубившийся вырез моего платья, ослабленного его стараниями.
– И все же? – не сдавалась я.
– Глория под домашним арестом в одной из комнат восточного крыла, куда ее сопроводили мои новолюды. Ее мать тоже там. Стража их охраняет, вроде как для их же безопасности. Хотя почему вроде? Еще одна юная леди на больничной койке мне не нужна. Репутацию испортит, – иронично добавил он.
– Было бы что портить, – фыркнула я. – Скорее, наоборот – подтвердит слухи о черном ужасном маге, пытающем людей, – сказала я и улыбнулась, неожиданно осознав, что сплетни, которые совсем недавно пугали меня до дрожи, теперь воспринимаю с юмором. – А что с кулоном?
– Отдал Дарию. Его сила, пусть сам с ней и разбирается. У него в гостях оба мага из свиты. Тот, что способен наслать стазис, и…
– Точно, стазис! – воскликнула я. – Черная леди меня будто парализовала! А я подумала, что застыла от страха. Но почему так поздно? Она же могла сразу заставить меня замереть, а не гонять по коридорам.
– Сильно перепугалась? – спросил Ивар, обнимая.
– Сильнее некуда. Как ты узнал, где я? И что мне нужна твоя помощь? Кошка ведь тоже спала вместе со всеми.
– Брачные метки пробили мой блок. – Он взял мою ладонь и осторожно поцеловал черный узор на тыльной стороне. – Истинный страх пришел не сразу, верно? Иначе бы я прибыл раньше.
– Истинный… хм. – Я задумалась. – А что, если именно это черной леди и требовалось? Мой ужас, моя паника… как тогда, в яме, когда ты… то есть она требовала твоим голосом использовать дар. Знаешь, что мне было сказано на лестнице?
– Что же? – заинтересовался герцог.
– «Отдай его мне!» – процитировала я слова преследовательницы. – Его! Я думала, ей нужен ты. Или принц на худой конец.
– На худой? Он оценит, – рассмеялся Ивар.
– Да подожди ты! – отмахнулась я. – Дело не в принце, я на него не претендую – из отбора-то уже вылетела. Речь шла о чем-то другом. О магическом даре, к примеру. Или о какой-то вещи, про которую я забыла.
– Звучит логично, милая, – согласился супруг, поднимая меня с подоконника и ставя на пол, – запомни, на чем мы остановились.
– Зачем? – не поняла я.
– Чтобы продолжить разговор позже, – шепнул он, целуя изгиб моего плеча. – Ты ведь не откажешь любимому мужу в маленькой прихоти? – поинтересовался искуситель, стягивая с меня платье.
– А? – выдохнула я, отдаваясь во власть его рук и желаний.
Больше мы не говорили. Да и к чему слова? Куда красноречивей поцелуи, каждый из которых с неповторимым оттенком эмоций. Нежный и трепетный, несущий в себе заботу, или мимолетный, дразнящий, с легким привкусом шоколада, а потом настойчивый, жаркий, до неприличия интимный и глубокий… Он как приглашение в запретную страну удовольствий. Мы целовались, забыв о черной леди с ее коварными планами, о Глории, вооруженной магией соблазна, о принце с его отбором и Лилианне, спящей этажом ниже. Были только лунная ночь, раскрытое окно и наши сорвавшиеся с цепи чувства. Настоящие, искренние, без любовных чар и волшебных камней!
– Люблю тебя, – слетело с моих губ вместе с судорожным вздохом, и тут же Ивар снова завладел ими, сминая так неистово и властно, что я тихо застонала от слабой боли, смешанной с сильным наслаждением.
Вопреки непокорному нраву мне нравилось подчиняться ему, быть ведомой в затеянной мужем игре. И, как ни стыдно признаться, против связывания магическими путами я тоже ничего не имела против, потому что точно знала: Ив не переступит черту, не причинит осознанно боль, не ударит и не покалечит. Его возбуждала власть, и я была готова на время стать послушной рабыней. Хочет сегодня покорную девочку? Буду покорной! А завтра взбалмошной и строптивой, чтобы не заскучал. Послезавтра нежной и ласковой, как домашняя кошка… Я буду любой для него! Буду ЕГО.
Вслед за платьем на полу оказалась и тонкая сорочка, вскоре к ней присоединилось мое нижнее белье, которое Ивар снимал очень медленно и бережно, покрывая поцелуями оголившуюся кожу, лаская языком изгибы моего разгоряченного тела, по-хозяйски оглаживая округлости, чуть сжимая и слегка массируя чувствительные места. Я стояла обнаженная напротив задернутого полупрозрачной шторой окна, проникавший в комнату ветер шевелил мои распущенные волосы, а муж, чуть отступив, любовался моей наготой, и во взгляде его было столько обожания, что я окончательно расслабилась, забыв о Глории. Разведя в стороны руки, я улыбнулась, без слов говоря ему, что готова на все.
– Покружись, – потребовал Ивар, окидывая меня алчным взглядом, будто не хотел упустить ни одной детали. И я медленно повернулась, возбуждаясь еще сильней от его пристального взора. Воздух, казалось, вот-вот начнет искрить, настолько напряженной была тишина. – Сядь на подоконник.
– А если нас увидят с улицы? – заволновалась я, невольно обернувшись на красавицу-луну, светившую мне в спину.
– Не увидят, – заверил маг, выпустив из ладони знакомый черный дымок. – Здесь защитные чары.
Свяжет или нет?
Заинтригованная, я переступила через ворох одежды, по-прежнему лежавшей на полу, и села. Чуть поежилась от летней прохлады, но капризничать не стала, ожидая продолжения.
– Что теперь? – полюбопытствовала, с удовольствием наблюдая, как Ивар, отпустив на волю тьму, снимает камзол и развязывает шейный платок.
Черный сгусток пролетел мимо, нырнул мне за спину, а затем упал на плечо, обернувшись невесомым перышком, и заскользил вниз, поднимая за собой толпу оголтелых мурашек. Вздрогнув, я прикрыла глаза и чуть запрокинула назад голову, наслаждаясь будоражащей кровь лаской. Руки вцепились в край каменной плиты, спина прогнулась, и в этот самый момент муж хрипло приказал:
– Раздвинь ноги, Микаэла.
– А? – Моя реакция не отличалась оригинальностью.
– Ты слышала меня, девочка. – Ивар опустился на пол и сам развел мне колени, невзирая на легкое сопротивление, причиной которого была скорее неуверенность, нежели смущение.
Хотя в краску меня все же бросило. Сидеть на низком подоконнике полностью раздетой, с широко разведенными ногами, когда мужчина не сводит глаз с самого сокровенного, – стыдно! И ладно бы только смотрел, но его светлость решил изучить все на ощупь. Он едва касался мягкой кожи, разглаживая, лаская, проникая внутрь и чуть массируя точку, от прикосновения к которой по телу бежали крошечные разряды, и я содрогалась, постанывая, но не отталкивала его, не пыталась остановить. Было немного страшно, а еще безумно приятно и очень любопытно. До встречи с Иваром ведь даже не подозревала, на что способно мое собственное тело.
– Ив… – сорвалось с очередным протяжным стоном. – Я…
– Сладкая моя, – сказал муж, лизнув тугой узелок – средоточие острейшего удовольствия, которое пробуждал во мне этот несносный маг.
– Я не… не могу! – воскликнула, забыв, что окно открыто и кто-то может нас если не увидеть, то услышать точно. – Не могу, не… ох… – выдохнула шумно и крепко стиснула его волосы, не думая, что причиняю боль.
Это подстегнуло Ивара продолжить сладкую пытку. Очередную! Когда по телу прокатилась мощная судорога и меня затопила приятная слабость, я начала заваливаться назад, едва не сбив свечи, но была вовремя поймана, подхвачена на руки и отнесена на постель. Отдохнуть мне, естественно, не дали.
– Погоди расслабляться, маленькая, – сказал супруг, избавившись от собственной одежды. – Это только начало.
– Ну, кто бы сомневал… мм, – выдала я, когда Ивар сел на край кровати и легко закинул меня сверху.
Твердая мужская плоть вошла в меня как по маслу, и даже ощущение излишней наполненности сегодня казалось таким естественным и уместным, что я блаженно мурлыкнула и инстинктивно качнулась, желая впустить мужчину в себя еще глубже. Он стиснул пальцами мои ягодицы и тоже качнулся, принимая эстафету. Я закусила от удовольствия губу, пресекая готовый сорваться стон.
Хотелось играть дальше… сильнее, быстрее, больше, и, не дождавшись решительных действий от герцога, я принялась опять двигать бедрами вперед, назад, по кругу, с каждым разом увеличивая темп. По рукам Ивара, направлявшим меня, по его напряженному торсу и плотно сжатым губам видела, что все делаю правильно. Несмотря на роль ведущей, доставшуюся мне, я по-прежнему исполняла ЕГО желания. И мне это безумно нравилось. Настолько сильно, что я снова кончила, не дождавшись любимого. Расцарапала в исступлении его плечи и едва не вырвала клок волос, когда билась в яростных потоках наслаждения, обрушившегося, будто цунами, на мое непривычное к таким потрясениям тело.
– Страстная девочка, – услышала перед тем, как Ивар с глухим рыком излился в меня. – Моя.
– Собственник, – прошептала, счастливо улыбаясь. Голова моя покоилась на его плече, я по-прежнему сидела верхом на мужских бедрах, и у меня просто не было сил сменить позу. Все проблемы ушли на задний план, растворились в ночи. Мне было так хорошо и спокойно сейчас, что на глаза снова навернулись непрошеные слезы.
– Собственница, – парировал муж, целуя край моего ушка. И снова упрямо добавил: – Моя.

Глава 11
Особый дар

Стоя у большого напольного зеркала в массивной раме, я чувствовала себя хрупкой феей, попавшей во владения великана. И вроде бы Ивар был чистокровным человеком, а не исполином из легенд, но вещи в его комнате казались мне слишком большими. На их фоне я со своим средним ростом действительно выглядела маленькой и изящной, точно статуэтка. Особенно в бело-лиловом платье с пышной юбкой и приталенным лифом, расшитым драгоценными камнями.
Даже «алое великолепие» меркло в сравнении с этим нарядом. Идеальная невеста! То есть жена, но… свадьбы-то у нас еще не было, а герцог обещал, что она будет незабываемой. И путешествие свадебное он мне тоже посулил, правда, после того, как разберемся наконец с черной леди. Прозвище, озвученное мною, привязалось к воровке чужих чар не хуже «вампирши». Вздохнув, я покружилась, любуясь платьем с россыпью сверкающих аметистов на бело-лиловом фоне. Портниха, создавшая этот шедевр, была настоящей искусницей.
Шнуровку на моей спине, как и предполагала, затягивал сам герцог. Если бы не боялась помять платье в преддверии судьбоносного бала, на котором, помимо финала отбора, планировалось торжественное оглашение новости о нашем с Иваром браке, мы бы с мужем собирались долго. Потому что одевать меня для него оказалось не менее увлекательным занятием, нежели раздевать.
Я тихо млела от сладкой неги и жарких взглядов, которые бросал на меня супруг, и тоже не торопилась. Праздник начнется с последними лучами заката, сейчас же стоял ранний вечер – куда спешить? Однако побыть наедине с Иваром нам, увы, не дали. Едва примерка праздничного туалета сменилась страстными поцелуями, его светлость вызвали в восточное крыло, где произошла очередная неприятность.
И так весь день! Да когда уже черная леди угомонится?!
По сбивчивой речи слуг, доносившейся из прихожей, я поняла, что напали на третью финалистку. А ведь до этого момента Звездочка была едва ли не главной подозреваемой, и стражу возле ее дверей выставили скорее для присмотра за предполагаемой преступницей, нежели для охраны оной. Впрочем, маркизе Амерлик, как на самом деле звали русоволосую конкурсантку, все преподносилось в другом свете. Инкогнито ее официально раскрыто не было, но только ленивый еще не вычислил финалисток среди незамужних аристократок, гостивших в замке. И никакие маски в компании с амулетами, создававшими легкую иллюзию, искажавшую внешность, не спасали.
В отличие от Лилианны, спавшей беспробудным сном, и от Цыганки, гостиную которой подожгли утром, Сюзана Амерлик стала жертвой банальной аллергии на пыльцу, волшебным образом очутившуюся в ее покоях. Из чего сам собой напрашивался вывод: черная леди решила избавиться от всех финалисток без исключения с помощью магических уловок. А это значило, что сама она на четвертый тур не прошла. И снова мне стало казаться, что балом правит моя мачеха, которую тоже охраняли, как и прочих женщин под предлогом их безопасности. Только хитрая «вампирша» и раньше умудрялась творить свои грязные делишки на виду у всех. Когда владеешь разными видами магии, доступно многое.
Удивительно, но Ивар с Дарием умудрились сохранить в тайне личность истинного виновника творившихся в замке безобразий. Чтобы не вызвать панику и не дать повод для лишних пересудов, они скормили гостям сказочку о сбежавшем из подземного зверинца монстрике с очень шкодливым нравом. А наводнившую коридоры стражу объяснили попытками поймать проказника на горячем. Воображение людей рисовало маленького пушистика, жаждущего поиграть с конкурсантками и зрительницами, так как неприятности случались в основном у представительниц прекрасного пола. На деле же в замке орудовала взрослая стерва, упивавшаяся своей безнаказанностью. Подозреваю, она и раньше плела интриги, просто не так нагло, как теперь.
– Мяв? – Гелла потерлась о мою ногу, сминая шелк пышной юбки.
– Только зацепок не наставь, – попросила я, присев, чтобы ее погладить.
Кошка довольно заурчала, наслаждаясь лаской, а я улыбнулась, радуясь, что не одна. Без Ивара мне было неуютно, а его постоянно дергали. То принц придет, то слуги, то Милисента явится, у которой после встречи с «вампиршей» обострилась паранойя… одним словом, муж мой был сегодня нарасхват. Меня же, как и вчера, охраняли двое парней и Гелла. А еще родовые метки, над которыми герцог колдовал часа два, не меньше, совершенствуя нашу с ним связь. Теперь он мог почувствовать не только панический страх, но и прочие мои эмоции. Не все, конечно, а только самые яркие.
Случись что со мной, и Ивар тут же откроет портал, чтобы меня спасти. Ведь его заклинания тьмы, в отличие от моих снотворческих, работают исправно. И все равно, как бы я ни успокаивала себя, ни убеждала, что у мужа есть дела поважнее, нежели нянчиться со мной, в его отсутствие мне было плохо. Даже сборы на бал не радовали. Как и ласковое урчание мурлыки, и букеты свежих роз, подаренные мужем, и много всего еще. Я хотела быть с любимым, которого у меня пытались украсть сегодня все кому не лень. Это удручало.
Ночь мы с герцогом провели вместе и даже умудрились немного поспать, прежде чем в замке случилось новое покушение. На этот раз жертвой стала не я. Утром вспыхнула комната леди Грувер, которая участвовала в отборе под псевдонимом Цыганка. Несложно было догадаться, что кареглазая брюнетка с роскошными формами – это она. Маска, которую девушка неизменно надевала на конкурсы, прятала лицо, но не фигуру, рост или блестящие длинные локоны цвета вороного крыла. Без нее Шарлотта Грувер выглядела менее загадочной, но все такой же дерзкой и уверенной в себе. Даже угроза жизни не смогла отвратить ее от участия в финале.
Записку-предостережение, выпавшую из пламени, девушка передала принцу, который прибежал на помощь в числе первых. С ним был и алый маг, чьей силой воспользовались. Он-то и укротил «огненного зверя», не дав толком разбушеваться. Хотя, если верить очевидцам, бушевать пламенный посланец и не собирался. Черная леди оставалась верна себе: пугала, пакостила, но не калечила.
Ее незаметно от гостей высматривала прислуга, за ней охотились герцог, принц и два опытных чародея из свиты его высочества… по коридорам, точно голодные псы, рыскали магические поисковики, настроенные на любые проявления силы, и никто до сих пор ничего не обнаружил. Кроме кулонов, конечно, но они только все еще больше запутали.
Во время завтрака выяснилось, что волшебные камушки в виде капли есть не у трех леди, а у шести. Причем достались они каждой совершенно разными способами. Герцогине муж подарил, Глория у гадалки купила, Шарлотте по наследству цепочка с белой «каплей» перепала. Еще одна девушка нашла подарок под подушкой, другой презентовал украшение жених, ну а третья, как ни старалась, так и не смогла вспомнить, откуда у нее загадочный кулон и почему вместо драгоценного колье она надела на шею его.
Злоумышленница подбрасывала нам ложные улики. Профессионально пользуясь снотворчеством, внушала леди то, что ей выгодно. И мы понятия не имели, кто из хозяек амулетов лжет, а кто говорит правду, по своей ли воле они вводят нас в заблуждение или находятся под воздействием чар. Ивар, конечно, проверил всех на магический фон, который излучают волшебные предметы, но одно дело действующий амулет и совсем другое – внушение снотворца. Если первый можно было обнаружить и изъять, второе, к сожалению, вычислить без погружения в чужой сон не получалось.
А мой дар по-прежнему не откликался. Способности герцога к снотворчеству тоже заблокировались. Похоже, именно их ушлый «вампир» вкусил в избытке. Зато тьма Ивара, напротив, черпала силу в творящихся безобразиях. Или в чем-то другом. Разбираться с загадочным источником было некогда, нас куда больше интересовала личность злодейки, прячущейся на виду.
Так нагло черного мага не обводил вокруг пальца еще никто. Поймать нахалку стало для него делом чести. Для Дария, впрочем, тоже – его семейная жизнь стояла на кону. С другой стороны, может, он все и затеял? Под предлогом происков врагов запугал всех оставшихся невест, чтобы сорвать финал. Чем не вариант? Только девицы оказались не из робкого десятка и на четвертый тур вознамерились явиться во что бы то ни стало.
– Миледи, вы в порядке? – спросила Тара, переступив порог спальни. – Может, вам помочь?
– Спасибо, не надо, – ответила я вежливо и машинально потерла место под ребрами в районе солнечного сплетения. Легкий дискомфорт там ощущала с утра, но списывала все на нервы и излишнюю тягу к какао. Чтобы не усугублять, решила перейти на травяной чай. – Я уже полностью одета и даже причесана… почти. Закончу с волосами, и пойдем проведать леди Лоурэнс. – Я кивнула на щипцы для завивки, которыми собиралась подкрутить пряди на висках.
– Вы уверены? Скоро ведь бал.
– До него еще целых два часа, – отмахнулась я. Думала, Тара уйдет, правильно оценив обстановку, но она продолжала мяться в дверях и, не выдержав, я попросила: –Принеси мне чаю, будь добра.
– Конечно, миледи! – Девушка сделала книксен и наконец удалилась. Видимо, желание услужить новоявленной герцогине было сильней ее не очень-то хорошего отношения ко мне. Кстати, взаимно.
Светловолосая служанка мне нравилась гораздо меньше Риты, но та по-прежнему сидела у постели Лилианны, наблюдая за изменениями в ее состоянии. Только изменений этих пока, к сожалению, не было. Графиня крепко спала, и я с грустью думала, что чары, наложенные на нее, – мои. Какая-то мерзавка похитила мой дар и использовала его отнюдь не в благих целях. Но кто? Агата, Глория, Сюзана, Шарлотта или одна из тех леди, что носили волшебные кулоны, но не участвовали в конкурсах? А может, кто-то из толпы? И какова все-таки цель? Женить его высочество или, напротив, оставить холостяком, чтобы потом окольцевать без всякого отбора? А возможно, не приведи духи, убить? Есть же и другие претенденты в очереди на престол.
– Ваша светлость! – Не успев толком уйти, в комнату вернулась Тара. Глаза ее блестели, а лицо раскраснелось, что для «девочек-зомби» с их бледностью было совсем уж редкостью.
– Кто пострадал? – Я резко обернулась, «вспенив» пышные юбки. – Опять кого-то подпалили или усыпили?
Недобрые предчувствия зашуршали, точно мыши в норе, однако служанка меня быстро успокоила:
– Нет, ваша светлость! Наоборот! – воскликнула девушка. – Мне только что передали: ее сиятельство очнулась!
– Лиля пришла в себя? Счастье-то какое! – Схватив ошалевшую от громких возгласов кошку, я метнулась к двери, едва не сбив с ног Тару.
– Нет-нет, миледи! – остановила меня она. – Вы же не хотите испортить сюрприз, правда?
– Кому? – не поняла я.
– Ваши метки. – Служанка выразительно посмотрела на мои руки. – В коридоре сейчас слишком много людей. Слуги-то промолчат, но гости, пришедшие проведать леди Лоурэнс, сразу заметят брачный узор на ваших ладонях.
– Что предлагаешь?
– Спуститесь к себе по потайной лестнице и наденьте перчатки.
Я кивнула и, развернувшись, побежала вместе с Геллой в противоположную сторону. Это и стало моей ошибкой. Следовало все же пойти обычным путем в сопровождении слуг, тогда бы я не очутилась в собственной комнате в гордом одиночестве и не услышала странно знакомую мелодию, доносившуюся из сада.

Там же…  
Ноги ослабели. Покачнувшись, я оперлась руками на подоконник, жадно вглядываясь в залитый солнечным светом сад сквозь открытое настежь окно. Музыка, столь любимая когда-то, играла там: за густой стеной усыпанных розами кустов, за темными стволами вековых деревьев, за гибкими ветвями и пушистыми зелеными кронами. Звуки лились, сплетаясь в приятный слуху мотив, и губы сами начали шептать слова давно забытой песенки:

Лебеди белые, сильные, смелые,
Синяя даль вас влечет.
Там мечта сбудется, горе забудется,
Боль, как вода, утечет.

Куплет за куплетом, припев за припевом… мелодия проникала в душу, будила память, вырывая из ее недр то, что я должна была забыть навсегда.
Две женщины, прекрасные, как богини, сидели в увитой плющом беседке близко-близко, обнимали друг друга, гладили по лицу, волосам, смотрели в глаза, а потом касались губами губ. Две женщины, которых я очень хорошо знала. Моя любимая мамочка и ее лучшая подруга Лиза. Я стояла на тропинке, держа в руках музыкальную шкатулку, подаренную папой Ивара, и в недоумении смотрела на них. Пришла, чтобы рассказать какой-то важный сон, который увидела, задремав в гостях. Мама такие сны называла волшебными. На каменном столе возле подруг лежали бусы из разноцветных камешков, и один из них – белый, в виде капли – сиял гораздо ярче других.
Женщины, не замечая моего присутствия, продолжали делать непонятные вещи. Непонятные и неприятные! Мне было невдомек, почему мама целует тетю Лизу, а не меня или папу. Неправильность ситуации вызвала ярый протест, и, открыв шкатулку, я завела громкую мелодию. Подруги вздрогнули, отпрянули друг от друга. Мама вскочила и, торопливо пригладив волосы, бросилась ко мне. Лиза же принялась поправлять съехавший набок лиф домашнего платья.
– Мика, доченька, ты давно здесь? – испуганно пробормотала мама, пытаясь меня обнять.
– Почему ты целуешь тетю Лизу? – спросила я, вывернувшись из ее рук. От резкого движения музыкальный сундучок упал на дорожку. От удара механизм заклинило, и припев начал повторяться раз за разом:

Два белых лебедя улетели туда,
Где лиловые розы цветут у пруда,
Цветут у пруда, цветут у…

– Я не целовала, мы просто разговаривали! – Мама лгала. Ее щеки пылали, голубые глаза лихорадочно блестели, а пальцы чуть подрагивали, то и дело касаясь кружевного воротничка. Испуганная и обескураженная, она смотрелась жалко.
– Мы просто играли, Микаэла. – Лизанда тоже вышла из беседки и натянуто мне улыбнулась.
А шкатулка все пела и пела о любви двух гордых птиц. Когда я слушала эту песню раньше, представляла себя и Ивара: повзрослевших, нарядных и обязательно у свадебного алтаря. Сейчас же под опостылевшие строки мне виделись мама с Лизой. Они крепко держались за руки, уходя в закат… от нас с папой!
– Ты врешь, врешь, врешь! – закричала я, топнув ножкой в розовой туфельке с атласным бантом. – Вы целовались, я видела, я знаю… я все папе расскажу-у-у… – заныла, глотая слезы. – И герцогу тоже! – пообещала, громко шмыгнув носом, и устремилась вглубь сада, ускользая от матери, вновь попытавшейся меня перехватить.
Странно, но две взрослые женщины, одна из которых была снотворцем, а вторая не только снотворцем, но и магом тьмы, так и не нашли сбежавшую семилетку. Может, плохо искали? Или я инстинктивно активировала какую-то защитную функцию своего дара, потому и умудрилась спрятаться от преследования? Забравшись под извилистые плети корней, свисавших с берега, точно маленький плетеный дом, я плакала там, пока не уснула. Дальнейшее происходило как во сне… вернее, во сне оно и было. По-прежнему находясь в полудреме, я снова услышала песенку из музыкальной шкатулки. Она манила, суля удивительное приключение, свободу и покой.
Я встала, не открывая глаз, и засеменила на зов лебедей, образы которых так ярко предстали перед моим внутренним взором. Они плескались в серебристой воде, ныряли за золотыми рыбками, курлыкали, отряхивая перышки. Такие красивые, белоснежные… мне хотелось прикоснуться к ним, погладить, обнять. И я вошла в озеро, не чувствуя холода, не обращая внимания на прилипшее к телу платье, на потерянную на песке туфельку. Все, чего мне хотелось, это обнять двух лебедушек и улететь вместе с ними в прекрасную страну, где царит вечная весна и цветет буйным цветом любовь.
За спиной раздался чей-то окрик, кажется, меня обозвали занозой, малолетней идиоткой, а потом еще и Золушкой хреновой. Затем последовал громкий всплеск, но я не отреагировала, зачарованно двигаясь к цели. Когда вода сомкнулась над головой, лебеди исчезли, зато нахлынул леденящий душу страх. Я захлебывалась, пытаясь сделать вдох, но вместо воздуха глотала воду. А потом меня вытащил из воды Ивар и спросил: «Жива?»
Я тряхнула волосами, приходя в себя. Прорезавшееся воспоминание заставило задуматься о мотивах моей матери. Почему она так старалась выжечь мой дар, а вместе с ним и память? Из-за брачного договора с герцогом Элориком, мечтавшим женить сына на снотворце, или из-за страха, что я, будучи сновидцем, узнаю ее секрет и расскажу папе.
А ее ли это секрет? Тот белый камешек в бусах на столе был подозрительно мне знаком. Кулон Глории светился похоже. Неужели Лизу с мамой намеренно толкнули в объятия друг друга, пробудив в них запретные желания? Но зачем? А главное кто? В городской резиденции герцога Элорика тогда, кроме его семьи и нас, были только слуги. Незаметные люди в черно-белой форме. Я не помнила их лиц.
Думая о прошлом, я рассеянно смотрела в окно, как вдруг увидела в саду знакомый силуэт. Светловолосая леди конечно же не была моей матерью, как не была она и Лизандой, но из-за цвета распущенных волос я все равно вздрогнула, сработала невольная ассоциация. Когда же поняла, что девушка внизу – Лилианна, заволновалась пуще прежнего. Позвала ее, не щадя голоса, но подруга даже не обернулась. Помянув бесов вместе с бездной, я выбежала в коридор и со всех ног кинулась к лестнице в холл, намереваясь нагнать графиню, пока она не наделала глупостей. Нутром чуяла, что злодей, едва не утопивший меня в детстве, решил провернуть тот же фокус и с Лилей.
На пути мне не встретилось ни одной души, вопреки словам Тары о столпотворении в нашем крыле. Даже позвать на помощь было некого! Вероятно, охрана отправилась в сад вслед за очнувшейся Лилианной, или в другой части замка что-то опять произошло, и все кинулись туда. Только Гелла, как верный страж, бежала рядом со мной, вселяя уверенность, что Ивар в курсе моих передвижений. Да и магические печати на руках никто не отменял – в случае опасности муж отыщет меня и спасет.

На берегу…  
Предчувствия не обманули. Лилианна действительно пришла на берег озера и, точно зомби, послушно шагнула в воду. Место было уединенное, скрытое от посторонних глаз разросшимся кустарником, до которого не дошли руки у садовника. Пока я добиралась сюда, успела нацеплять на бальное платье репей, а в волосах застряли мелкие веточки и листья. Но мне сейчас было не до сохранения праздничного образа. Я беспокоилась за подругу.
Из глубины вынырнуло что-то большое и пупырчатое, издали напоминавшее гигантскую жабу. Над болотного цвета «кочкой» открылись два круглых глаза и с интересом посмотрели на нас. Лиля успела войти в воду по пояс, когда я добежала до нее. На крики она не реагировала, поэтому пришлось силком вытаскивать ее из кишащего монстрами озера. «Жаба» разочарованно хлюпнула, но уплывать не спешила, заинтересованная происходящим. Я же, оттащив горе-купальщицу подальше от опасной воды, ударила ее по бледным щекам, а потом затрясла что было мочи, схватив за хрупкие плечи.
– Лиля, Лилианна! – выкрикнула отчаянно и снова дала ей пощечину. Голова блондинки мотнулась от удара, скула вспыхнула алым, а веки задрожали, силясь раскрыться. – Да проснись же ты, наконец! – взвыла я, дернув ее застегнутую наглухо ночную рубашку, да так и замерла, уставившись широко раскрытыми глазами на кулон в виде капли. Золотистый! – Вот же тварь! – прорычала, проклиная черную леди, а не околдованную ею бедняжку. – Не получишь ее, слышишь?! Не отдам! – Я сорвала с шеи Лили цепочку, бросила на песок возле серого валуна и принялась остервенело давить каблуком проклятый камень.
Намерение, как и ярость, охватившая меня, были столь сильны, что мне удалось не закопать его, а расколоть. Из крошечного сосуда тонкой струйкой вытекла магия. Солнечно-желтая с белыми вкраплениями… моя! Вместо того, чтобы раствориться в воздухе или умчаться в поисках новой хозяйки, освободившаяся сила вернулась ко мне. И только вдохнув тягучую дымку с привкусом лимона и мяты, я поняла – дар проснулся! А значит, у меня появилась возможность расколдовать Лилианну. Осталось лишь позвать на помощь мужа и…
Узрев перед собой Анжелу, я поняла, что провалилась в сон. То ли подсознание сыграло со мной злую шутку, то ли черная леди наслала очередное видение. Хотя нет, не она. Иначе бы я не оказалась лицом к лицу с аватаром моего дара. Но раз я все-таки здесь, не следовало терять ни минуты. Анжела кивнула, уже зная, о чем хочу попросить, и, взяв меня за руку, потянула за собой в царство чужих грез, выстроенных с помощью моих чар.
Найти среди этих дебрей Лилю оказалось не так и просто, но мы справились. Она сидела, обняв колени, одна-одинешенька на каменистом берегу и смотрела на волны, накатывающие на мелкую гальку. Пустынное место не было похоже на то, где мы находились в реальности, но мне все равно показалось, что нечто общее у них есть. Может, вода? Или чувство опасности, которое давило, вынуждая спешить.
– Лиля! – воскликнула я, выбравшись из колючих зарослей, сквозь которые нам с Анжелой пришлось продираться, чтобы добраться до запертой в мире снов души. Девушка вздрогнула, напряглась, а потом медленно обернулась. Длинные светлые волосы падали на лицо, которое я уже видела, правда, не у графини Лоурэнс. – Лиза? – Вздох мой был полон изумления.
– Смешно, да? – Она криво улыбнулась. – Хотела сделать для разнообразия доброе дело и оказалась в ловушке. В снотворческой! Братишка живот надорвет, когда узнает.
– Доброе дело?! – отойдя от потрясения, разозлилась я. – Ты вселилась в чужое тело! Где она? Где Лилианна?
– Ушла.
– Ты ее выгнала?
– Вовсе нет! – возмутилась сестра моего мужа. – Твоя обожаемая Лилианна просто не захотела бороться за жизнь. Дух она испустила без моей помощи, я лишь заняла освободившееся место, пока была такая возможность.
– Ты лжешь!
– Клянусь жизнью!
– Ты мертва!
– Уже нет, – многозначительно заметила Лизанда. – Но могу и умереть, если ты не вытащишь меня из этого жуткого места. Пустое, холодное пространство… мертвое. Снотворец, наложивший заклинание на графиню, – профессионал своего дела.
– А самой уйти никак? – Я все еще сердилась. – Ты ведь тоже мастер снов, насколько помню.
– Говорю же, не могу окончательно слиться с телом, чтобы распутать чужие чары, – нехотя призналась она. – И двинуться с места без чужой помощи тоже не получается! – добавила с досадой. – Я будто попала в механическую куклу и приросла к ее нутру. Она делает то, что велит создатель, и мне не сломать этот заученный сценарий без полного контроля над телом! А часики тикают: если ты не поможешь, я снова вернусь в подземелья, тело же… это прекрасное молодое тело отправиться на корм червям! Решайся, Мика.
Я медлила, испытывая жгучее желание бросить нахалку тут. С другой стороны, вытурить ее из Лили Ивар сможет и в более безопасной обстановке, так что…
– Надо возвращаться в реальность! – Услышала я встревоженный голос Анжелы, полностью подтвердивший мое собственное беспокойство. В своей неизлечимой тяге спасать всех и вся я опять оказалась на краю пропасти, о близости которой трубила интуиция.
– Что там? – Я обернулась к полупрозрачной блондинке с маминым лицом.
– Беда. Близко. Уходим!
– Анжела, какая именно беда? – Схватив за руку Лизанду, я бросилась вслед за тающей в зарослях фигуркой аватара. – Бездна! Ты же сновидческий дар! Дай еще одну подсказку!
Проводница на миг замерла, потом ее призрачный силуэт раздвоился, а в следующую секунду одна из копий заметно помолодела.
– Это… – пробормотала я.
– Подсказка! – закончила за меня Лиза.
Обе Анжелы исчезли, как только мы оказались на берегу озера с пучеглазой зверушкой, по-прежнему наблюдавшей за нами. Только на улице почему-то было темно, как вечером, хотя еще недавно светило солнце. Выпустив ускользающую ладонь спутницы, которая походила на призрака не меньше, чем золотая леди, я очнулась. Она – тоже. К нашему общему недоумению картинка не изменилась. Мерзкая живность все так же плескалась в воде, вращая круглыми глазищами, которые слегка светились, но ближе не подплывала. Лиля-Лиза лежала на песке в мокрой ночной сорочке и ошарашенно смотрела то на меня, сидящую рядом, то на Цыганку, за спиной которой клубилась тьма.
– Ну здравствуй, Шарлотта, – справившись с эмоциями, процедила я. – Или лучше называть тебя черной леди?
– Леди называть можно, черной – не стоит, – снисходительно улыбнулась та. – Намерения мои чисты.
– Зато методы грязные! – парировала я, снова озираясь.
Темнота была какой-то неестественной: звезды отсутствовали, луна тоже, и это при безоблачном небе. Неужели прошло так много времени? Но почему тогда муж мой не забил тревогу, не найдя меня в комнате? И куда, спрашивается, смотрели слуги? Слуги! Вспомнилось раскрасневшееся личико Тары, ее слова о людях на втором этаже и о перчатках. Может, конечно, и совпадение, но как-то все очень уж гладко складывалось. Я пришла в комнату, услышала знакомую музыку, увидела Лилианну и конечно же бросилась за ней. Уж не в сговоре ли «бледная моль» с Цыганкой? Но что могло побудить служанку, получившую второй шанс на жизнь, предать человека, который дал его?
– Тара выполняла твое поручение? – в лоб спросила я.
– Тара? – Тонкие брови девушки дрогнули, выдав озадаченность.
– Служанка, заманившая меня в комнату.
– Ах, Та-а-ара. – Губы Шарлотты снова растянулись в улыбке. – Хорошая служанка, преданная.
Прозвучало очень двусмысленно. Кому именно она предана? Герцогу или черной леди? И если ей, то откуда они друг друга знают? Я хотела подняться, но брюнетка жестом приказала мне сидеть.
– Почему так темно? – подала голос… все-таки Лизанда. Несмотря на внешность Лили, воспринимать ее, как раньше, было сложно. Мы можем менять свою внешность сколько угодно, но личность остается прежней. И сейчас вместо молоденькой графини на песке лежала прожженная интриганка, которая строила из себя растерянную дурочку. – Можно я сяду? Песок такой холодный. – Не дожидаясь разрешения, он сменила позу. – Сейчас ночь или вечер? Или утро? – пролепетала Лиза тоненьким голоском. – Почему мы здесь, леди Грувер?
– Хороший вопрос, – поддержала ее я и выразительно посмотрела на брюнетку.
А ведь она мне нравилась. Жаль, что среди куда более подходящих кандидаток на роль злодейки «вампиршей» оказалась именно эта. Я до последнего подозревала Агату. Особенно после раздвоения Анжелы, в котором усмотрела намек на мать и дочь. Все сходилось: мачеха вместе с Глорией раздобыли где-то волшебные камни, наворовали магии и с присущей им наглостью принялись расчищать себе дорогу к выгодному замужеству. И нате вам! Обе они под охраной в замке, а мы с Лизой в плену у Цыганки. Обидно!
– Сейчас день, девочки, но не обольщайтесь – вас все равно никто не хватится, – ответила Шарлотта. – А если и хватится, то вряд ли найдет, потому что мы под толстым слоем защитных чар, искажающих пространство. Таких мест на острове всего два, и об этом не знает даже его светлость.
– Как это? – удивилась я.
– А так! Пока он занимался своими мегаважными экспериментами, Тара активировала заброшенный проект его отца. Старый герцог тоже был большим любителем опытов с магией и подпространством.
– Тара… – эхом повторила я. Не зря мне блондинистая служанка не нравилась.
– Нас никто не слышит и не видит, а значит, никто и не помешает, – продолжала расписывать удручающие перспективы Шарлотта. – Хотя вон тот озерный монстрик, пожалуй, может и присоединиться. Ему я скормлю первую, кто попробует что-нибудь выкинуть, – ласково пообещала она. – Впрочем, причин для волнения пока нет: если будете хорошими девочками и сделаете все, как скажу, уйдете отсюда целыми и невредимыми. Правда, с магией, как и с лишними воспоминаниями, придется распрощаться. Ты поняла меня, Микаэла?
– Я?
– Ты-ты. Подружка твоя просто приманка. Цель же…
– Я, – сказала снова и обреченно вздохнула.
– Извини, но ты слишком много знаешь. – Она развела руками.
– Много? Но я же понятия не имела, что это ты крадешь чужую магию. Более того, считала тебя примером для подражания. Восхищалась тобой. А ты… – Скрыть разочарование не удалось. – Я думала, ты лучше.
– Лучше кого? – Шарлотта вздернула точеную бровь. – Тебя или, может, ее? – Она кивнула на Лизу. – Каждая из нас идет к цели, используя любые средства. Я люблю Дария. Давно люблю. Он мой первый мужчина, моя мечта, моя жизнь. Он должен достаться мне, а не этой пиранье, притворившейся золотой рыбкой! И не Сюзане, возомнившей себя звездой!
– И не мне, полагаю? – невесело усмехнулась я, вспомнив про конфеты.
– И не тебе, – согласно кивнула собеседница, убирая за ухо выбившуюся из высокой прически прядь. – Хотя тебя я конкуренткой никогда и не считала. Ты так смотрела на герцога, а он на тебя, что только слепой бы не заметил вашу взаимную тягу. – Девушка указала на мои руки, украшенные метками рода Элорик, и самодовольно заявила: – Что и следовало доказать! Ты, как никто другой, должна понимать меня, Микаэла. Я борюсь за свою любовь.
– Ступая по головам конкуренток? – неприязненно поинтересовалась я. – Лилю ты отправила в спячку, Сюзану наградила аллергией… А пожар в своей комнате просто подстроила, да? Чтобы снять с себя подозрения? Ты ведь даже дымом не надышалась, лишь слабенький ожог на руке получила, и с ним лекарь быстро справился.
– Если все знаешь, зачем спрашиваешь? – Шарлотта сложила на груди руки, и тьма, колыхавшаяся за ее спиной, мягко обняла хозяйку, укутала, точно пледом, туманной дымкой. Хозяйку!
– Как ты это делаешь? – спросила я.
– Что?
– Как управляешь чужой магией? Люди ведь учатся этому с детства.
– С чего ты решила, что я не училась? Дар у меня с рождения, и я тоже долгое время к нему приспосабливалась. Пока не освоила основные принципы работы с накопленной силой, случались разные казусы.
– Почему тогда твоего имени нет на стене центрального храма, если ты маг?
– Потому что я не маг.
– А кто? Обладательница волшебного кулона?
– Не-э-эт, – протянула она. – Кулоны – пустышки. Контейнеры, в которых можно хранить магию, которую не вмещает тело. Я же своего рода сосуд, способный впитывать чужую силу и пользоваться ею, как своей.
– Но у тебя, учитывая наличие кулонов, тоже есть предел насыщения? – заинтересовалась я.
– Предел, Микаэла, есть у всех. – Злодейка грустно улыбнулась.
А злодейка ли? Как-то она не очень на нее походила. Разговаривала со мной, не проявляя особой агрессии, я бы даже сказала – по-дружески. Смерти нам с Лизой тоже вроде не желала. Если бы еще не покушалась на мой дар и не угрожала нам озерными тварями…
Так, стоп! О чем я думаю? Сижу тут и вместо того, чтобы разрабатывать план побега, мысленно выгораживаю убийцу! Ведь Лилианна погибла из-за ее подлых махинаций с чужими чарами! Бездна! Где же Ивар? Неужели мои эмоции недостаточно сильные, чтобы он их почувствовал? Или защитный купол, выставленный Тарой и Шарлоттой, глушит нашу с мужем связь? Но ведь он уже должен был догадаться, что я пропала. И Гелла ему наверняка обо всем доложила. Или нет?
– Где моя кошка? – всполошилась я, вспомнив о пушистой спутнице, которая суетилась рядом, когда я засыпала возле Лили. Сейчас же ее и след простыл. – Что ты с ней сделала? Убила?!
– Вот еще! – скривилась девушка. – Я не убийца! – заявила гордо.
– С этим я бы поспорила, – вырвалось у меня.
– И кого я убила? – Она уперла руки в бока, явно намереваясь отстаивать свою правоту с присущим ей рвением.
– Лилианну!
– Я вообще-то жива, – окатив меня недовольным взглядом, сказала блондинка.
– Потому что тебя вовремя разбудили, – выкрутилась я. Открывать ее тайну Шарлотте действительно не стоило. – Без моего вмешательства ты бы сама не заметила, как отправилась на поклон к Эрагону. Так где моя кошка? – Я снова воззрилась на черную леди.
– Сбежала? – предположила та, загадочно улыбаясь. Я не поверила. Тара наверняка рассказала ей о том, что Гелла меня охраняет по приказу герцога. Оставалось лишь надеяться, что пушистой охраннице Шарлотта тоже сотрет память, как и нам с Лизой, а не свернет шею. – Хочешь еще что-нибудь узнать, Микаэла, или наконец покончим с тем, зачем мы тут все собрались, и спокойно отправимся на бал? Мы обе просто обязаны там быть вовремя. Сама понимаешь зачем. – Она многозначительно на меня посмотрела.
– А я? – «испуганно» пискнула Лиза, которой я тоже не верила. – Я разве не иду на бал? Ты же обещала… – Она обиженно надула губки, став ну очень похожей на себя прежнюю.
– У тебя впереди еще много балов, – заявила Шарлотта. – Один пропустишь.
– Но почему? – заканючила блондинка, однако быстро заткнулась, когда брюнетка начала поигрывать тьмой, демонстрируя свою силу.
И так лихо это у нее получалось, что я засмотрелась. Может, принцу правда нужна именно такая жена? Глотнет его магии соблазна и умотает бедолагу за ночь так, что ему станет не до любовниц. Да и королевство в узде держать будет, когда взойдет на престол. Характер у леди Грувер воистину королевский.
– Ладно, девочки, заболталась я с вами, а время идет, – посетовала злодейка. – Надо еще успеть носик припудрить перед отбором. Давайте-ка, поднимайтесь! – приказала она. – Обе. Медленно. И во имя духов… не пытайтесь бежать, только хуже себе сделаете.
– Почему? – робко полюбопытствовала Лиза, бросая на нее взгляды побитой собаки, лишенной косточки. С контролем тела у золотой девочки все, похоже, срослось. А как дела обстояли с магией, я, увы, не знала.
– Потому что нельзя! Но, если хочешь, проверь, – засмеялась Шарлотта. – Предупреждаю: боль будет невыносимая.
Испытывать судьбу мы не стали.
– И что дальше? – спросила я, поднимаясь на ноги. Осторожно, без резких движений, стараясь не провоцировать леди, в чьей власти сейчас была и тьма, и огонь, и что-то еще, судя по трем разноцветным кулонам, висевшим на шее. А может, Шарлотта и другие силы в себе прятала, как знать? Она же сосуд, а не эти камни. Будь они действительно важны, их бы не подсунули другим аристократкам в качестве отвлекающего маневра. – Усыпишь нас опять?
– Ее – да. – «Вампирша» кивнула. – Нашей зубастой рыбке… ой, простите, Белой Лилии пока рано просыпаться. Пусть отдохнет еще денек, а завтра утром встанет выспавшейся… и незамужней, – ехидно ухмыльнулась она. – Не надо делать такое лицо, Лилианна, меня тебе не обмануть. Я вижу насквозь таких, как ты.
– А сама-то! – надула губы блондинка.
– Я не притворяюсь безобидной в отличие от тебя, – сверкнула глазами она. – Даже жаль, что дар придется забирать у Мики, – добавила она неприязненно и, обернувшись ко мне, с дежурной улыбкой произнесла: – Ничего личного, герцогиня.
– Я не буду спать? – Решила потянуть кота за хвост, провоцируя ее на разговоры.
– Прости, но… – Шарлотта вздохнула. – Ты будешь бояться.
– Что?!
– Страх, Микаэла. Сильный, всепоглощающий… мне нужен твой страх и только потом сон. Я намереваюсь полностью забрать твой дар, а не частично. Это разные вещи.
– В яме ты пыталась сделать то же самое? Во время третьего тура, – поняла я. – Иллюзия чужой смерти должна была меня напугать, а погружение в сон открыть тебе доступ к моему дару. Я права?
– Всегда знала, что ты умная девушка, – похвалила меня злодейка. – Только очень добрая, что в наше время плохо.
– У каждого свои недостатки, – буркнула я и тут же снова вернулась к прежней теме. – Почему ты не забрала мой дар на отборе?
– Не успела.
– Разве? – Я прищурилась, пытливо глядя на нее.
Кидаться на окруженную тьмой колдунью было глупо – в рукопашном бою мне ее не победить. Усыпить ее тоже не получится, она просто не даст мне время на то, чтобы призвать Анжелу. Как же ее остановить, если побег невозможен?
– Твой обожаемый герцог рвал наши сети, не щадя остатков собственных сил. – «Наши», – мысленно повторила я, снова проклиная вероломную служанку. Все это в одиночку леди Грувер не провернула бы. И к Ивару вряд ли подобралась бы настолько близко, чтобы беспрепятственно тянуть его тьму. – А ты не спешила пугаться по-настоящему, – продолжала рассуждать Шарлотта. – Принимала все, что творилось на конкурсе, за обман, верно?
– Отчасти, – уклончиво ответила я. На самом деле решила, что это урок от черного мага, и да, подсознательно не ждала от него смерти. Так что с выбором голоса черная леди прогадала. – Как все будет? Напугаешь меня, что потом?
Она пожала плечами, немного подумала и честно сказала:
– Заберу твой дар, выжгу остатки, а вместе с ними ты потеряешь и память, – прозвучало знакомо.
– Скажи-ка, ты уже делала такое раньше? – уточнила я, протягивая руку Лизанде, которая вся тряслась, будто и правда боялась очередного магического воздействия. Или так и есть?
– Нет, но ты не пострадаешь, – пообещала «вампирша», натравливая на меня черный туман. – Чуть-чуть кошмариков, немного крепкого сна и… мы вместе пойдем отплясывать с нашими женихами, – подбодрила она.
– С мужем, – исправила я.
– Ну да, с мужьями, – улыбнулась Шарлотта. – Ты с настоящим, я – с будущим.
– А я? – снова вклинилась в нашу беседу Лизанда.
– А ты спи-и-и! – протянула обладательница особого дара, стиснув пальцами золотистый кулон и дымчато-серый, висевший рядом.
Они ярко засветились, и карие глаза брюнетки тоже засияли. Я невольно засмотрелась на переливы разноцветных всполохов, наполнившие ее радужки. Из волшебных камней начали вытекать туманные струйки силы, они проникали в тело скованной стазисом жертвы вместе с дыханием, глаза Лизы закрылись, мышцы лица расслабились. Едва вырвавшись из ловушки навеянного сна, она угодила в нее вновь. Я же продолжала бодрствовать, ожидая своей участи.
Выжечь дар… полностью… без остатка… Бездна! Как же я рожу Ивару снотворца, если сама буду пустышкой? А мне так хотелось осчастливить мужа и первенцем, и якорем. Эх… где же его тьма носит, когда он действительно нужен? Печати на руках продолжали бездействовать. Муж не слышал меня, не чувствовал и… не приходил. А я упорно тянула время, стремясь выведать у словоохотливой злодейки как можно больше информации. Вдруг повезет запомнить хоть что-нибудь?
– На лестнице ты меня пугала, чтобы заполучить мой дар? – спросила я, вспомнив и тот инцидент тоже.
Шарлотта закатила глаза и недовольно поморщилась.
– Что же ты такая любопытная, Микаэла? Хочешь отомстить мне опозданием на бал?
– Я просто…
– Надоело! – От голоса, раздавшегося за спиной, я вздрогнула, шарахнулась и отскочила поближе к брюнетке, едва не сбив с ног уснувшую стоя Лизанду. Как она не падала, ума не приложу. – Неужели нельзя выполнить простое задание, Шарлотта?! – Милисента – а это была именно она – выглядела крайне раздраженной. Рано я скинула со счетов герцогиню, ох, рано… Думала, что интриги плетет моя мачеха, а оказалось – Ивара. Так вот что значили подсказки Анжелы. Мачеха плюс герцог равно мачеха герцога! Я так упорно пыталась найти в инсталляции сложности, что не подумала о самом простом варианте. – А ты, смотрю, не удивлена, Микаэла? – Герцогиня криво усмехнулась. И что же ей надо? Маловероятно, что принц. Хотя они так мило ворковали с ним, обсуждая монстров.
– Ну почему же… – начала я, однако Милисента перебила:
– По глазам вижу, не удивлена! – рявкнула она, расхаживая по защищенному от чужих глаз пятачку. – Все, как в прошлый раз… озеро, берег и мелкая заноза, сующая нос в чужие дела.
– Что вы имеете в виду? – Я нахмурилась, догадываясь, к чему она клонит.
– Неужели не помнишь? – Милисента впилась в меня взглядом.
Я неопределенно повела плечами и неуверенно посмотрела на Шарлотту, изучавшую песок под ногами. Тьма ее шипела и разве что не плевалась из-за моей близости, но кинуться не смела без приказа хозяйки.
– А должна помнить, ваша светлость? – притворилась дурочкой я.
– Не важно! – Перестав сверлить меня взглядом, герцогиня воззрилась на напарницу. – Давай, Шарлотта, убей ее!
– Что?! – Страх, который планировала подавлять, препятствуя ритуалу, выполз наружу и принялся расти, как на дрожжах. – Как это… убей? Она же говорила, что не причинит боли.
– И боль будет, и предсмертный ужас, – ласково сообщила высокородная садистка. – Шарлотта просто усыпляла твою бдительность, чтобы не дать подготовиться.
– Вас разоблачат и накажут! – воскликнула я.
– Нас? – Милисента расхохоталась, как мне показалось, истерично. – А мы тут при чем? Это все твоя подружка Лилианна устроила. Разыграла покушение на себя, потом выманила тебя к озеру и… печальный исход. – Она издала фальшивый вздох, изображая сочувствие.
– Но зачем? Неужели только из-за моего дара? Шарлотта ведь ворует чужую силу, не забирая при этом жизни магов!
– Ты ходячая бочка пороха, Микаэла, – зашипела герцогиня, наступая на меня. – Сейчас не помнишь, а потом вдруг осенит! Ты как заноза, которая время от времени кровоточит. Ты… – Она замолчала, ненавидяще глядя на меня. А раньше притворялась доброжелательной и заботливой. Чем же я ей так насолить успела?
– Что я вам сделала?
– Влезла куда не просят!
– Но я правда ничего не помню!
– Не имеет значения. Ты сновидец, значит, опасна! Шарлотта, убей ее.
Я и сама не поняла, как, но… нанесла удар первой. Кулак впечатался в подбородок герцогини, зубы ее клацнули, в глазах появились звездочки. Или не звездочки, а свечение особого дара, вспыхнувшее калейдоскопом цветов в мерцающих радужках? Духи предков! Да они же родственницы! Не зря мне казалось, что эти две леди чем-то похожи.
– О! – выдохнула Шарлотта, как мне показалось, с восхищением, однако вмешиваться не стала, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем.
– Да как ты посмела, девчонка?! – взвилась герцогиня, бросаясь на меня. Из рук ее повалила тьма: черная, хищная, напоминая готовые к бою плети. Я инстинктивно шарахнулась, пытаясь уклониться, сбежать, но натолкнулась на невидимую стену и взвыла от пронзительной боли. – Да-а-а, – победно протянула черноволосая гарпия, снова наступая. – Так тебе и надо, несносная девчонка. Ивар не должен был жениться на тебе, маленькая дрянь!
– Значит, все дело в Иваре? – спросила я, двигаясь так, чтобы вновь не напороться на магический щит.
– Все дело в тебе и в твоем даре! Я выжгла его, думала, все… покончено с ним, живи и здравствуй, маленькая леди Адамс. Но не-э-эт, твоя глупая мамаша умудрилась вдохнуть в него новую жизнь. Что она сделала? Признавайся! – Черный дым, сопровождавший герцогиню, свернулся клубком и угрожающе зашипел, став похожим на голову беса. – Передала тебе свою магию? Да? Как?
– Не знаю. – Я правда не знала.
– Не важно! – в который раз за сегодня повторила Милисента. – Не будет тебя – не станет и проблем, с тобой связанных! С третьего раза, надеюсь, ты все-таки сдохнешь!
Она натравила на меня тьму, подконтрольную ей, агрессивную и голодную. И я зажмурилась в ожидании конца, потому что противопоставить этому натиску было нечего. Последним, о ком подумала, был Ивар… который меня не спас.

В темноте…  
– Жива? – Такой знакомый голос, да и вопрос, в общем-то, тоже знакомый. – Мика, слышишь меня? – Я слышала, боясь поверить, открыть глаза и осознать, что умерла и все это – лишь фантазии бесплотного духа. – Опять сбежала искать приключения на свой аппетитный зад? Да очнись же ты, Золушка хренова! – рявкнул муж, и я улыбнулась сквозь слезы, которые почувствовала на лице. Нашел все-таки, защитил… Но почему тогда тело легкое, точно пух?
Понимая, что даже плохие новости лучше неизвестности, я открыла глаза. Вокруг было темно, как в бездне. А может, и не так, я ведь там раньше никогда не бывала. Мрак казался осязаемым, живым, разумным. Не оставляло чувство, что он наблюдает за мной, ждет какой-то реакции. Неужели я все-таки умерла и попала в обитель Эрагона? Или это очередной сон? Что, если Шарлотта с Милисентой добились своего: вызвали у меня страх смерти, а потом усыпили? Беспросветная чернота… как еще может выглядеть сон снотворца с выжженным даром?
– Мика, ответь! – потребовал Ивар. Или опять кто-то из злодеек использовал его голос? Я попыталась вычислить, где находится собеседник. Слова доносились то сверху, а то вдруг откуда-то сбоку или и вовсе снизу. Сплошная игра, обман. – Мышка, ты должна со мной разговаривать, иначе все усилия напрасны!
– Что? – Я безуспешно вглядывалась во тьму, пытаясь идти на голос… вернее, лететь, потому что пола не было, я парила в воздухе: легкая как перышко и гибкая, как лоза.
– Наконец-то! – возликовал незримый собеседник, выдохнув с явным облегчением. – Мика, душа моя, сейчас слушай внимательно и делай, как я говорю.
Эти слова очень напоминали сказанное Шарлоттой, поэтому я снова засомневалась.
– Сначала скажи мне кое-что. – Решила проверить, он это или нет.
– Что же?
– Ты любишь меня?
– Безумно.
Я снова улыбнулась, наслаждаясь признанием, но быстро сникла, понимая, что это может быть хитростью, и задала следующий вопрос:
– После маскарада ты кое-что сорвал с меня на лестнице… что?
– Это тест, мышка?
Лучше бы он сразу ответил, а не пытался отговориться, как сейчас. Уверенность в лживости собеседника росла, а настроение, напротив, падало.
– Что ты с меня сорвал? – повторила я упрямо.
– Прости. – Он тихо усмехнулся. – Пытался вспомнить, сладкая, что было первым: ожерелье, делавшее тебя красноволосой незнакомкой, или платье, из которого мне хотелось тебя вытащить еще на балу.
– Меня или красноволосую незнакомку? – Укол ревности заглушил радость от его правильного ответа.
– Попалась! – рассмеялся муж. – Бездна! Как же я рад, что ты жива, Мика.
– А я жива? – уточнила, пошевелив руками, которые, судя по ощущениям, были на месте, как и ноги, и прочие части тела. – Странное состояние невесомости. И темнота кромешная кругом. Мы во сне?
– Даже не знаю, как тебе сказать…
– Скажи как есть!
– Мы… то есть ты… в бездне.
– Что?! – Страх сковал мышцы, холод – душу, а в районе солнечного сплетения снова неприятно заныло.
– Тихо, мышка, тихо… все хорошо, – пробормотал герцог, успокаивая. – Просто нам с тобой надо кое-что сделать, чтобы найти путь назад. Договорились?
– Где ты? – всхлипнула я. – Мне страшно. Я хочу к тебе.
– Микаэла, радость моя… ты же смелая девочка. Закрой глаза, расслабься, выполни мои команды, и очень скоро мы будем вместе.
– Хорошо. – Я смежила веки и застыла в ожидании.
Приказы были не страннее, чем сама ситуация. Сначала я старательно представляла путеводную звезду, по которой должна была найти путь. Когда ничего не вышло, начала вспоминать обстановку собственной комнаты. Затем мое воображение рисовало образ Ивара, после него я думала о кошке и закончила тем, что призвала Анжелу, которая неожиданно явилась. Это так удивило и меня, и мужа, что на какое-то время в чернильной темноте повисла тишина.
– А что не так? – всплеснула руками аватар моего дара.
– Разве тебя не похитили? – спросила я, вновь обретая дар речи. На черном фоне призрачная блондинка светилась золотым, почти как Лиза, и оттого была отлично мне видна. Прямо как та путеводная звезда, которую не удалось вообразить.
– Не успели, – сказала Анжела. – Тьма не убила тебя, а поглотила, утянув в свой мир.
– То есть я живая? А эта невесомость…
– Ты спишь, Мика, – пояснила она. – Ритуал изъятия дара запер тебя в этом состоянии. Если бы тьма не вмешалась…
– Но почему она вмешалась?
– Потому что ты – мой источник, – ответил за Анжелу Ивар. – Мой якорь.
– Не может быть! – воскликнула я и непроизвольно коснулась солнечного сплетения, ведь именно на этом месте у герцога была метка.
– Сам не поверил, когда понял, откуда черпаю силы. – Муж издал тихий смешок, помолчал немного, а потом сказал совсем другим тоном: – Значит, так, Микаэла. Ноги в руки и вперед за аватаром. Она тебя выведет.
– А ты?
– А я прослежу, чтобы вывела ко мне, – с нажимом проговорил он, явно не только для меня, но и для Анжелы. Та не ответила, махнула рукой, приглашая, и поплыла по воздуху вперед. Я – за ней. Справа мрак, слева мрак… откуда она знает, куда надо лететь? Этот вопрос я и задала, но мне, увы, не ответили.

В бездне…  
Думала, доберемся до цели быстро, но время тянулось, как патока, и ничего не менялось. Мы по-прежнему двигались вперед, хотя казалось, что висим на месте. Чтобы не поддаться панике, я разговаривала то с Анжелой, то с Иваром. Выяснила, что в восточном крыле чуть не погибла еще одна девушка, и из-за этого он не заметил мою пропажу, когда же вернулся и обнаружил, что меня нет, бросился искать. Однако родовые метки не откликались, магические поисковики возвращались ни с чем, как и слуги, прочесывающие сад. Тогда он и обратился к тьме, затеяв очередной жуткий обряд в ритуальной комнате. Нашел меня, спас, сумев вовремя перехватить контроль над украденной силой, но не смог предотвратить путешествие в бездну. Когда-то он и сам проходил через такое, согласившись стать якорем отца. Теперь настала моя очередь.
– Но я же не черный маг. Как такое возможно?
– Ты женщина, готовая на все ради меня, – немного подумав, ответил муж. Не задал вопрос, а сказал с уверенностью, точно зная, что это так. Потому что иначе якорь бы из меня не вышел. – И ты маг. Направленность твоей силы значения не имеет. Тьма признала тебя, выбрала, одобрила. Ты ей нравишься.
– Значит, она и меня будет так же мучить, как тебя? – насторожилась я, помня ритуал, свидетельницей которого стала.
– Нет, мышка. Ты – своего рода проводник между бездной и нашим миром. Источник, благодаря которому я насыщаюсь не через боль, а…
– Через что? – заинтересовалась я.
– У меня пока только догадки. В случае с отцом хватало рукопожатий, а с женой… хм. Позже все проверим опытным путем, – прозвучало как-то очень уж многообещающе, и мысли мои свернули не в ту степь.
– Смотри-ка! – отвлекла меня от эротических фантазий Анжела. – Бездна тебя провожает.
– Бездна? – Я напряженно вглядывалась во тьму, следя за рукой проводницы, указывающей куда-то вправо.
– Бездна, духи, бесы, сам Эрагон… – монотонно начала перечислять она. – Не знаю, кто именно, но там точно кто-то есть.
– Мама? – воскликнула я, узрев бледный женский силуэт, замаячивший в темноте. – Мама! – хотела броситься к ней, но Анжела остановила.
– Потеряешься тут и застрянешь навсегда, – предупредила она.
– Мика, не смей самовольничать! – поддержал мой дар муж, который мог наблюдать, но не участвовать, будучи прикованным к печально знакомому алтарю. Он тоже сейчас находился где-то между сном и явью и вполне мог застрять в этом пограничном состоянии, если потеряет свой якорь.
– Хм, еще одна провожатая, – пробормотала Анжела, уводя меня за собой. – Просто засилье блондинок какое-то, – подмигнула она мне, смотревшей с приоткрытым ртом на улыбающуюся Лилианну, рядом с которой стоял плечистый мужчина, чье лицо скрывала тень. Кожаные доспехи поверх черной одежды, волосы цвета ночи, будто растворявшиеся во мраке или являвшиеся им?
– Кто это? – спросила я шепотом сама не знаю кого.
– Понятия не имею, – буркнула моя спутница, но как-то неискренне. И заторопилась, едва ли не силой утаскивая меня прочь от призраков, явившихся проводить нас.
Подруга была привидением, но каким-то очень уж довольным! Она радостно махала мне рукой, прощаясь, и льнула к своему таинственному спутнику. Похоже, в царстве Эрагона Лиля нашла себе новый объект для обожания. Мама тоже улыбалась, глядя нам вслед. За спиной ее мрачной тенью стоял мой отец. Неужто осознал свою ошибку и понял наконец, кто по-настоящему его любил, а кто просто пользовался? Внезапно мама наклонилась и вытащила из вязкой темноты белый шерстяной комок с длинным пушистым хвостом, обняла его, прислонив к плечу, и начала гладить, почесывая за ушком.
Гелла!
Значит, Шарлотта все-таки ее убила? Или, скорее, Милисента. А может, кошка попала сюда за компанию со мной? Ответа я не знала, и родные души не могли подсказать, боясь приблизиться, нарушить невидимую границу. Все, что нам было позволено, – это обменяться взглядами, но и их хватило, чтобы понять – маме и отцу здесь хорошо. Как и Гелле, и Лилианне. Я могла бы остаться тоже, присоединиться к родителям, к подруге… к кошке, наконец!
– Мика? – Голос Ивара был каким-то глухим и звучал будто издалека. – Микаэла! Ангел мой. Не бросай меня! – Он вложил в эти слова столько любви и отчаяния, что я вмиг забыла о покойниках, мечтая вернуться к живым.
– Я иду, Ив! – воскликнула, испугавшись, что наша связь ослабела от моих крамольных мыслей. – Иду к тебе…
– Пришли, – сказала Анжела, исчезая во мраке. А вслед за ней начала рассеиваться и тьма, унося с собой образы любимых мною людей, встреча с которыми непременно состоится, но позже… гораздо позже!

В замке…  
Я буквально упала в объятия Ивара, помеченная бездной и возвращенная назад. Тьма, которая калечила моего мужа, взимая с него плату за могущество, обращалась со мной, как с драгоценностью. Или не тьма, а герцог, все это время оберегавший меня ценой собственного здоровья. Землисто-серый цвет лица, чернота, что залегла под его глазами, сеть мелких морщинок на лбу и четко выраженные носогубные складки… он будто постарел за эти пару часов. Или так оно и было? Я смотрела в лицо супруга, а он сжимал меня в объятиях. Крепко-крепко, будто не мог поверить, что я это действительно я. Живая, осязаемая… с ним!
– Не пугай меня так больше, Мика, – шептал Ивар, а я гладила его лицо, отмечая лихорадочный блеск в светло-серых глазах. Перебирала седые волосы, которых заметно прибавилось, и беззвучно повторяла одно-единственное слово: «Люблю, люблю… люблю».
Люблю его прищуренные глаза, в которых дремлет снежная буря…
Люблю его жесткие губы, способные свести меня с ума как словами, так и поцелуями…
Люблю его сильные руки, в их кольце так приятно чувствовать себя защищенной…
Люблю ЕГО…
– Люблю тебя, – шепнул муж, целуя меня. – Якорь, надо же… – усмехнулся, щекоча дыханием шею. – И когда только тьма тебя выбрала?
– Наверное, на алтаре, – сказала я, отвечая на его ласки. Хотелось повторить все то, что мы тут творили несколько дней назад. И на этот раз обойтись без теневых монстров и прочей жути. Ивар нетерпеливо развязывал шнуровку, которую так старательно затягивал в спальне, и вынимал оставшиеся заколки из моих растрепанных волос, когда я вспомнила о Лизе. – Нет, стой! – воскликнула, испытывая постыдное желание снова о ней забыть, но… это была бы уже не я, а какая-то другая Микаэла. Что там говорила Шарлотта? Доброта нынче не в чести? Пусть! Меня мои недостатки вполне устраивают, мужа, полагаю, тоже. – У черной леди в плену твоя сестра! – огорошила я мага, возбуждение которого сменилось изумлением.
– Лизанда в плену? – с сомнением переспросил он. – Точно не наоборот?
Я отреагировала на шутку раздражением.
– Ты не понимаешь! Она вселилась в тело Лилианны после ее смерти, но та была под чарами снотворца, поэтому отправилась на озеро, я – за ней. Там нас и поймали в ловушку Милисента с Шарлоттой. Ты знаешь, что это они все затеяли?
– Да.
– Расстроен? – Он ведь считал герцогиню другом.
– Разочарован и зол. Был. Сейчас уже отпустило. – Муж снова меня поцеловал. – Ты на меня благотворно влияешь, мышка.
– А знаешь, что эти две леди родственницы? – не унималась я.
– Нет, – озадаченно произнес он. – Ты не ошиблась?
– Не знаю. Но дар у них точно одинаковый. Особый. Они могут поглощать чужую магию. Но об этом, думаю, ты допросишь их сам, когда поймаешь. Сейчас важнее другое! У этих «вампирш» твоя сестра…
– …И да помогут им боги в таком случае, – на полном серьезе сказал герцог.
– Ив! – возмутилась я, легонько стукнув его по груди… по обнаженной груди, которую так хотелось погладить, слегка царапнув ноготками. – Прекрати! Нам еще дружить с ней… семьями.
– В смысле?
– В прямом. Она же теперь Белая Лилия! Та самая, на которой собрался жениться принц. Цыганку после всего случившегося он вряд ли возьмет в жены, Звездочка вся в слезах и соплях, не факт, что в таком виде она явится на отбор. Делай выводы!
– Предлагаешь спасти сестричку и сплавить ее во дворец воспитывать Дария? – Муж помог мне спуститься с каменного возвышения, магические знаки на котором потускнели, свечи потухли. – Отличный план, Мика! Я согласен. Где, говоришь, их искать?
– На берегу есть какая-то аномальная зона – тайный эксперимент твоего отца. Только… Думаешь, они оттуда не ушли после моего исчезновения?
– Зная Лизанду, они там уже все похоронены, – уверенно заявил супруг, совершенно не беспокоясь о сестре. Впрочем, она десять лет была призраком, даже если снова им станет – не привыкать.
– Нам понадобится помощь, эти леди очень сильны.
– Уверен, Дарий и другие маги с удовольствием присоединятся к спасательной миссии. Должен же прекрасный принц освободить свою невесту, – продолжал иронизировать Ивар.
– Ты издеваешься?
– Я предвкушаю, – улыбнулся он, целуя меня в макушку. – Не отпущу тебя больше ни на шаг, мышка. Поводок надену, если понадобится. Чтобы отныне никаких прогулок без меня! Обещаешь?
– Нет! Но я постараюсь.

Эпилог

– Ты великолепна! – Муж чуть прикусил мое плечико, осторожно стягивая с него короткий рукав.
– Ив! – возмутилась я, выкручиваясь из его объятий. – Мы же опоздаем!
Бал, назначенный на вчера, указом его высочества был перенесен на сегодняшний вечер. Не желая посвящать гостей в настоящую причину этого решения, им сказали, что одна из финалисток стала жертвой того самого монстрика, за которым якобы все охотились. Учитывая недавний пожар в комнате Шарлотты и аллергию Сюзаны, объяснение не вызвало протеста. Да и кто бы осмелился возразить будущему королю? Лорды и леди, собравшиеся в замке, напоминали дрессированных зверушек, заглядывающих в рот Дарию. Прикажет он смеяться, и они буду весело хохотать, даже если не смешно. Предложит делать ставки, и активисты тут же организуют тотализатор. Стадо какое-то, а не люди! Глядя на них, я понимала, почему принц так дорожит дружбой Ивара, который хоть и соглашался на его авантюры, но мог и к бесам послать, если что не так. Когда вокруг столько лицемерного обожания, искренняя дружба как глоток свежего воздуха в затхлой норе.
– Ты такая… хорошенькая. – Герцог провел кончиками пальцев по шнуровке, которую сам же и затянул минут пятнадцать назад. Все, как в прошлый раз. Тогда мы тоже без конца отвлекались, и я отлично помнила, чем все это закончилось. Повторять печальный опыт не хотелось, мять праздничное платье – тоже. Оно и так вчера пострадало. Пришлось мужу обновлять его с помощью чар, потому что я упрямо отказывалась надевать на бал что-то другое.
– Ваша светлость, имейте совесть! – старательно сдерживая улыбку, пожурила я. – А то ночью оставлю без сладкого, – пригрозила, намекая вовсе не на десерт. – Ив, ну серьезно, – вздохнула, поправляя пышную юбку, за которую он попытался меня поймать. Игрался, дразнил… совсем как мальчишка! А ведь женатый человек уже, не только черный маг! – Отстань от платья! – воскликнула я, шлепнув его по руке. – Оно не переживет еще и твоих домогательств.
– Я вовсе не его домогаюсь! – возмутился муж.
– Как же! – Я все-таки рассмеялась, осознав нелепость нашего диалога. Меня вчера чуть не убили, я стала якорем для мужа, побывала в бездне, выяснила мотивы и планы злодеек, ворующих чужую магию, и разоблачила служанку, которая до участия в эксперименте с новолюдами работала в доме родителей леди Грувер. А сегодня мы стоим с мужем у зеркала и пререкаемся из-за платья. Смешно ведь! А еще так легко на душе и приятно, что хочется веселиться, шалить и… спасти от покушения несчастный наряд!
Мне почему-то жизненно необходимо было появиться сегодня на балу именно в нем. Войти в зал под руку с мужем, с гордо поднятой головой и без перчаток, чтобы все видели брачные узоры на моих ладонях. Эта идеальная картинка напоминала детскую мечту – ту, что я придумала, слушая песню из музыкальной шкатулки. Сегодня я хотела кружиться в наряде невесты по залу, купаться в восхищении гостей, наслаждаться предвкушением в глазах супруга и ловить завистливые взгляды Глории с Агатой, для которых присутствие на празднике будет настоящей пыткой.
Пусть их и оправдали, выяснив в процессе магического допроса, что они были лишь пешками в чужой игре, моя мачеха и ее дочь по-прежнему не вызывали у меня добрых чувств. Они отравляли мне жизнь, хотя и не убивали папу. Его лошадь понесла из-за внушения Милисенты. Только герцогиня ошиблась, зачаровав не того коня. Ее оплошность стоила отцу жизни, зато спасла мою.
Милисента действительно покушалась на меня трижды. В детстве, когда я увидела вещий сон о ее манипуляциях с магией мужа и, ведомая любопытством, решила проверить правдивость видения. Второй раз она захотела меня уничтожить, когда узнала о том, что сновидческий дар снова проснулся, и ее пасынок собирает обо мне информацию, намереваясь сделать своей невестой. Рано или поздно ко мне бы вернулась и стертая память, а это для «вампирши», умудрявшейся скрывать свои способности долгие годы, высасывая незаметно по крупице силу знакомых ей магов, стало бы приговором.
Третью попытку убить меня предотвратил Ивар. Впрочем, как и первую. Но если бы он не вмешался в затеянный злодейками ритуал, это сделала бы его сестра. Муж был прав, сочувствуя черным леди, зря я сомневалась в его словах. Проснувшаяся в Лизанде сила оказалась настолько мощной, что у Шарлотты с Милисентой не было и шанса. Едва портал отправил меня в бездну, как Лиза, пользуясь растерянностью обеих, пустила в ход свою магию снов. Длительное бездействие дара сыграло ей на руку. Душа чародейки, вырвавшись из ловушки, срослась с новым телом, захват которого произошел быстрее обычного, потому что дух Лилианны покинул бренную плоть, уступив место новой хозяйке. И вся накопленная за годы бездействия сила обрушилась на потерявших бдительность женщин. Поделом!
Цыганка меня по-настоящему разочаровала. Не столько подлыми методами, которые использовала для достижения цели, сколько своим бездействием во время нападения герцогини, с которой, как выяснилось, они были сестрами по отцу. Даже если Шарлотта и не хотела поначалу меня убивать, она ничего не сделала, чтобы остановить сбесившуюся родственницу. Любовь – это прекрасно! За нее действительно надо бороться, но… не ценой чужой жизни!
Про Милисенту и вовсе молчу. Мачеха Ивара в лицемерии, жестокости и артистизме переплюнула даже мою. Ко мне она приходила после отбора вовсе не для того, чтобы подружиться, и даже не затем, чтобы выведать про новолюдов, о которых прекрасно была осведомлена, получая информацию от Тары. Герцогиня хотела втереться в доверие, чтобы выяснить, помню ли я ее, а еще узнать, в каком состоянии мой дар. Ну и скомпрометировать меня перед Иваром, отослав на секс-вечеринку Дария, тоже возможности не упустила. Эта подлая женщина и оказалась настоящим хамелеоном. Только меняла она не цвета, а маски, адаптируясь под любую ситуацию.
Не знаю, причастна Милисента к гибели мужа или нет, но в том, что случилось с Лилианной, моим отцом и со мной, она точно виновата. И за это ей придется понести заслуженное наказание. Не в тюрьме, конечно, а в закрытом монастыре, где темницей для высокородной преступницы станет маленькая келья, а кандалами – блокирующее дар клеймо. Ее не повесят, но лишат свободы и роскоши, заставят трудиться во славу божественной четы, отрабатывая свои грехи. Для женщины, привыкшей к могуществу, это хуже смерти.
Младшей сестре герцогини повезло куда больше. Шарлотту в их тандеме сочли ведомой, в чем лично я сильно сомневалась, потому что такая дерзкая особа вряд ли позволила бы кому-то управлять собой. Тем не менее принц решил даровать ей прощение в обмен на чистку памяти и магически заверенный договор с длинным списком запретов и обязанностей. Вопреки надеждам леди Грувер, контракт был отнюдь не брачный. Дарий увидел в ее редких способностях большие перспективы для короны и… взял девушку на работу. Подозреваю, что и в постель он ее тоже возьмет, учитывая чувства Шарлотты к принцу и его возросший интерес к ней.
Белую Лилию после перерождения его высочество, напротив, обходил стороной. С Лизандой он был знаком не понаслышке и жениться на ней не хотел даже с учетом новой внешности. Правильно, конечно: кому охота вместо послушной простушки связать жизнь с прожженной интриганкой, которой даже смерть нипочем? Но я, если честно, и прежнюю Лилю покорной овечкой считать перестала. Шарлотта права: она была пираньей, маскирующейся под безобидного карасика.
Жизнь научила ее приспосабливаться, манипулируя людьми исподтишка. Несколько часов назад она мечтала о благосклонности принца, а едва попала в царство мертвых, как сразу же нашла себе нового кавалера. Не удивлюсь, если на этот раз маленькая скромница нацелилась на самого бога смерти – вполне в ее духе. И все же было приятно узнать, что ей там хорошо. Чувство вины, давившее на меня, ушло без следа после нашей короткой встречи. И даже то, что Лиза захватила ее тело, мне перестало казаться кощунством.
А еще несказанно радовала мысль, что новоявленная графиня Лоурэнс после чудесного выздоровления и полной потери памяти вернется к родителям, чтобы навести там свои порядки. Может, Лилианна и не была идеальной, но такого отношения с их стороны она точно не заслуживала. К счастью, доказать подмену души практически невозможно, потому что на стене храма высвечивается имя живого человека с магическим даром, а не духа. Поэтому там не было Лизанды, когда она блуждала привидением по подземельям замка. Но едва обрела тело – и на волшебном панно появилась новая золотая надпись: «Лилианна Офелия Лоурэнс».
– Мышка, ты что-то замечталась, – отвлек меня от размышлений супруг. – И улыбка у тебя такая…
Я смотрела на наши отражения в зеркале, с удовольствием отмечая, что мы просто созданы друг для друга. Высокий брюнет в черном камзоле, расшитом серебром, и невысокая на его фоне шатенка в бело-лиловом платье. Волосы мои светлеть отказывались, несмотря на пробуждение дара, с потерей которого я связывала их потемнение. Зато седая прядь наметилась… даже две. Вероятно, такое произошло из-за сочетания способностей сновидца и снотворца. Правда, пока эти пряди были тоненькие и почти незаметные в общей массе каштановых волос, но я все равно радовалась, что мой дар набирает силу.
Благодаря маме, подарившей ему искру новой жизни, хотя все, наоборот, считали, что она его уничтожила. И благодаря бездне, сделавшей меня проводником тьмы. Приятно все-таки было узнать, что не мамочка выжгла мою магию в детстве, а герцогиня. А еще у меня от сердца отлегло, когда Ивар выяснил, что его сестру с моей матерью пыталась скомпрометировать все та же Милисента, дабы вынудить наше семейство убраться подальше. Запретной любви между подругами не было, что вовсе не отменяло дружескую привязанность на грани одержимости, которую Лиза испытывала к моей маме.
– Какая у меня улыбка? – спросила я, немного помолчав.
– Хитрая, – сказал муж. – О чем задумалась?
– О многом, – уклончиво ответила я.
– Волнуешься насчет бала? – уточнил он, обнимая за плечи.
– Ничуть.
– А насчет отбора мысли есть? Уже знаешь, на ком женится Дарий?
– На Звездочке, конечно! – уверено заявила я.
– Это тебе сновидческий дар подсказал?
– Нет. – Я рассмеялась, поворачиваясь к мужу лицом. – Просто больше не на ком! Хотя…
– Что? – вскинул бровь Ивар, глядя на меня с такой нежностью, что защемило сердце.
– Вполне возможно, что Дарий найдет способ по-прежнему остаться холостым, как и планировал раньше. Но тогда с кем мы будем дружить семьями? – сказала лукаво, намекая на подслушанный разговор.
– Так и будешь упрекать меня этой «дружбой семьями»? – наигранно возмутился любимый.
– Не упрекать, а припоминать, – мурлыкнула я, вставая на носочки и целуя его в гладко выбритую щеку. – Чтобы не расслаблялся при жене ясновидящей.
– Маленькая всезнайка! – улыбнулся Ивар и, приподняв меня над полом, выдохнул в губы: – Моя.